Приключения Благородного Дика. Романтика дорог - Елена Владимировна Крыжановская
* * *
[1] (прим. Лины) Мы это недавно слышали на поляне у Келлерлисы. Лес за эти тысячу лет нисколько не изменился. Вернее, не изменились их отношения с Диком, и мне от этого грустно. Потому что я люблю лес… но не лесную страну. Мы как раз побывали там, когда они похитили Гошку. Дело опять кончилось изгнанием для Дика. «Навечно». Разумеется, он их не слушает. И он прав! А зачем они так?..
[2] (прим. Лины) Это один из обычаев лесной страны, который я поняла только недавно. Для любого королевства приближение к трону — милость, а в лесу — наказание. Там и так все на виду, быть под ещё более пристальным надзором очень тяжело. Тот агент леса, что похитил Гошку, тоже теперь отбывает наказание при дворе государя.
Глава 35
— Не вздумай отбиваться оружием, хуже будет! — услышал Сильвест.
— Отпусти! Знаю! — принц вырывался. Вторая рука ему не лишняя, чтобы плотнее закрыть лицо. Но Дик считал, что одной достаточно. Он завел вторую руку Сильвеста за голову, наглядно показывая, как лучше защитить шею от жалящих веток.
— Правой закрой лицо. Да не ладонью! Держи руку перед собой. Дальше! Фехтовать тебя зачем-то учили? Отбивай локтем и кулаком… Не беги. Иди, куда гонят, не спорь. По течению нас вынесет на опушку кратчайшей дорогой. Иначе три часа здесь блуждать будешь…
Они стали довольно медленно пробираться сквозь живые, метко царапающие их заросли. Если бы только царапали! Крепкие ветки норовили стукнуть больнее, сбить с ног, толкали в спину пиками грозной стражи. Молодые гибкие лозы извивались плетками, щелкали, целя в лицо, цеплялись и дергали за волосы, словно разъяренные девчонки, у которых по сотне пальцев.[1]
Скосив один глаз на Дика, принц заметил, что тот парирует удары веток точно так же, одной рукой, разве что более успешно.
— Почему не закроешь голову курткой, тогда тебя не достанут, — с горькой завистью спросил Сильвест.
— Это тебе лицо дороже спины, — сердито хмыкнул Дик. — А где потом новую рубашку возьму? Обожаю лесное гостеприимство! Ай… Дракон вас сожри!..
— Как они смеют, я же принц леса! — возмущенно бормотал Сильвест, стараясь увернуться от веток и тут же получая удар с другой стороны. Листья хлестали по глазам. Стоило зажмуриться — оборона слабела, — изгнанник ловил жгучий поцелуй в щеку, который иначе успевал отбить или хотя бы ослабить. — Проклятье! Сколько ещё до границы?
— Вам лучше знать! Это владения вашего высочества! — саркастически откликнулся его спутник.
— А переходов твоих поблизости нет? Лесного — ни одного!
— Закрылись. Сила закона… — Дик сквозь зубы со свистом втянул воздух. Ветка чуть не перебила костяшки пальцев впереди, другая пыталась треснуть по затылку, попала по открытому запястью левой руки.
Если бы лес пытался задержать их, бросал под ноги колоды, цепкие лианы, колючки, кусты и овраги, этот путь был бы вовсе невыносим. Но их вели, как по открытому коридору, убирая с дороги все препятствия, кроме хлещущих веток, и толкая вперед. Изгнанникам казалось, что прошел не один час в неравном сражении. Гул и рев вокруг прекратился почти сразу, едва их втянуло в чащу, но шелестящий шум не стихал.
Будь он один, Сильвест непременно бежал бы. Несколько раз он терял терпение и хотел кинуться напролом, не разбирая дороги, надеясь убежать от бывших безмолвных, послушных подданных, сейчас полных ненависти к нему.
— Не поддавайся панике, им только того и надо! — предупредил Дик. — Мы идем минут десять.
— Откуда знаешь? — чуть не плача, спросил принц.
— Считаю.
Бессильный треск очередной ветки по ластиковой коже подсказал, что именно Дик считает. Чаще, чем раз в секунду, на них не нападали.
Сильвесту приходилось гораздо хуже. Его роскошный камзол и шелковый плащ тоже превратились по желанию владельца в плотные, как дубовая кора, доспехи. Но постепенно острые сучья их раздирали. Чтобы гасить удары, принц вернул свой шелковый плащ, в котором ветки путались. Плащ уже стал похож на решето из кое-как скрепленных вместе ленточек.
Наконец лес вышвырнул изгнанников на опушку. Они упали в траву, стараясь отдышаться. А над головами, высоко в небе, ветки сухо и угрожающе стучали, словно копья о щиты готовых к атаке воинов. Сильвесту в этом громе слышался лязг клыков хищников, Дику — насмешливые аплодисменты.
— Продолжим поединок? — иронично предложил Дик. — Здесь нам никто не запретит.
— Что? — простонал Сильвест. — А… шуточки… Хорошо тебе в шкуре…
— Передайте государю и Трем принцессам наше глубочайшее раскаяние! — крикнул Дик в сторону стены леса. Он сел, стряхивая царапины и занозы, оставленные ветками на его костюме. Потом снова дернул принца за руку: — Вставай!
— Куда?
— Для начала, к воде.
Двое взъерошенных мальчишек скатились в долину, к реке. Насколько могли, они привели себя в порядок, охладили синяки и царапины.
— Раньше никогда не видел, как выглядит печать изгнанника, — Сильвест в очередной раз окунул лицо в ладони, полные холодной воды.
— Теперь увидишь. В зеркале.
— Хорошо тебе, — принц снова глянул на свою одежду, превращенную в лохмотья. Остались целыми только зеленые сапоги, но вся их кожа теперь исцарапана, а узорные отвороты разодраны в клочья.
Дик сжалился над завистью лесного принца и закатал рукав, показывая, что следов на нем столько же, только без крови.
— Хоть не так заметно, — не сдался Сильвест. Он, кажется, только сейчас сообразил, что ему некуда идти за пределами леса. Когда Дик в третий раз, уже не дотрагиваясь, жестом позвал его за собой, принц не возражал. Молча перекинул через руку разодранный плащ, поднялся и пошел следом.
Первый найденный переход перенес их поближе к тому трактиру, где находилась Лео. Впрочем, Сильвест не знал, куда странник его ведет, и не готовился к встрече с сестрой. Дочь Целиста ещё менее ожидала увидеть сразу двух своих братьев. Она вскрикнула и вскочила из-за стола, когда они ввалились в отдельную небольшую комнатку на втором этаже трактира.
— Сильвест⁈ Зачем ты здесь? Ой, на тебя, что, кошки напали?.. — она не удержала нервного звонкого смеха.
Не обращая внимания на то, что Лео в комнате
