Люди и драконы - Елена Владимировна Крыжановская
А она, — Дик кивнул на свою подружку, — может выйти замуж за принца. Потому что ей открыт целый мир, она не может стать «мастером», даже если б хотела отомстить вам![3]
— Принцы никогда не женятся на таких поганках! — закричала девчонка с длинными золотыми волосами, бывшая, вероятно, в другое время, не после бурной погони, первой красавицей селения. Но сейчас она похожа на ощипанного злобного лебедя.
Дик устремил на нее жалящий иронией взгляд. И красавица сразу стала одергивать подол мятого платья, прикрывая коленки, зеленые от травы.
— Почему, нет? У принцев свои причуды. Принц, если влюбится, не станет спрашивать, кто ее папа.
— А мы ему скажем! — находчиво пообещала другая девица, темная шатенка, того же оттенка, что Дик.
— Да разве к вам, сюда, когда-нибудь явится принц? — небрежно отмахнулся Дик. — Вы его даже издали не увидите! Вот у Мари-Астэль больше возможностей. Вы ведь скоро выгоните ее из селения, своими стараниями. И после свадьбы, в королевском дворце, она мысленно скажет вам большое спасибо! Сам не великий знаток женской красоты, но ни одной из вас не дал бы такого шанса, — Дик критически обвел рукой девчонок, сбившихся тесной группкой отдельно, вокруг своей королевы.
— Она ведьма! — обвинила малышку растрепанная фрейлина местной златовласки, и подруги подхватили этот призыв.
— Тем более помолчали бы! — оборвал их причитания рыцарь. — Вдруг она превратит вас в жаб? Впрочем, разница будет не так уж заметна… А почему ты держишься в стороне? — обернулся он к рыжему пареньку в зеленой рубашке навыпуск, перехваченной кожаным поясом. Один рукав у него почти оторван. — Твой отец кто?
— Трактирщик, — тихо ответил рыжий.
— Это Оська Твинк! Он влюбился в эту кикимору!
— Вряд ли это чувство уместно назвать любовью, — манерно провозгласил сын главы селения, — но Оскар покровительствует Мастерице, что есть, то есть!
Рыжий сжал кулаки и подарил «приличному мальчику» многообещающий взгляд. Тот ответил дразнящей ухмылкой.
— Братство Дороги, — уважительно кивнул Дик Оскару. — Значит, понимаешь, почему с ее папой надо дружить?..
— Я не могу с ним «дружить», мы враги! — сдержанно ответил Твинк-младший. — А рука у него, и правда, очень тяжелая.
— Уже видел мастера за работой? Или на себе испытал его руку?
Оскар сглотнул, часто дыша, словно драка произошла только что:
— Видел. К счастью, это был не мой папа… Но наши знакомые. Да Фанч и мне самому грозил, чтоб не смел подходить к его доченьке. Чуть ухо не оторвал! Пальцами. А в следующий раз обещал взять клещи. Но, думаю, в ощущениях особой разницы нет.
Теперь они не смеялись. Им хватило ума хотя бы признать свой страх. Все смотрели на Мари-Астэль, как на огнедышащего дракона, который просится поиграть с людьми, не понимая, насколько для них опасны такие игры.
— И всё-таки… — по тону сынка главы совета сразу понятно, что он собирается говорить гадости.
— Ты так и не ответил, кто ты? — перебил его Дик. — Ты ведь тоже особый ребенок, как и Мастерица. Не можешь стать наследником звания своего отца, тебя точно никто не выберет! Что будешь делать?
— Вероятно, женюсь на принцессе! — красавчик скрывал за сарказмом обиду.
— Только на местной, на ней, — Дик указал пальцем на золотоволосую фурию. — Вы друг друга достойны. Также нет сомнений, что вместе уедете отсюда в город побольше, и селению станет легче дышать без вас. А чем собираешься заняться в жизни? Как тебя…?
— Томас Гурский, — вежливо представился «особый ребенок». — Я собираюсь жить в свое удовольствие и пока не строю планов на будущее. У нас достаточно денег… Возможно, подумаю о карьере военного…
— Или охотника, — намекнул Дик.
— Нет, — твердо ответил Томас. — Не люблю, когда обижают животных. Я не знаю, кем я буду, ты прав. Но палачу и его родне точно руки не подам!
— А своему отцу? — в упор спросил Дик. — Без его приказа, личного или письменного, палач никого не тронет. Он только слуга закона. А кто закон?
Лицо Томаса побелело и стало похоже на его собственную посмертную маску. Даже не потому, что Дик такое сказал… главное, потому что все вокруг это слышали!
— Наш местный закон, король, — пробормотал Гурский-младший, только чтобы пауза не висела над ним, как готовый к удару хлыст. — Папа тоже всего лишь исполняет его приказы.
— Наконец-то я слышу «тоже», — с удовлетворением заметил Дик. — Расходитесь, вы мне надоели! Дальше думайте сами. И не трогайте Мари-Астэль, сто раз пожалеете!
Воинственная толпа понуро разбрелась. Возле рощи остались трое. Потом — двое. Дик сидел на траве, слушая веселую болтовню Мастерицы, и дожидался, пока Оскар принесет им обещанную еду. Малышка не хотела идти домой. Она скучала там в одиночестве. На время, пока отец в отъезде, за ней присматривала соседка, но вела она себя с Мастерицей тоже неласково.
Оскар даже знал, по какому поводу мастер уехал. Его вызвали в город, потому что там слишком много арестованных мятежников в крепости. Нужна помощь. Фанч поехал, хотя не любит оставлять дочурку одну. Но за выезды мастеру хорошо платят.
— Дик, а что мне делать сейчас? — спросил Оскар. — У нас так неспокойно. Помогаю отцу, конечно, но весь риск на нем и на семье старшей сестры, а что могу лично я?
— Позаботься о ней, — Дик глазами показал на Мари-Астэль, жующую пирог с яблоком. — Этого, кроме тебя, точно никто в целом мире не сможет!
— А ты?
— Но я ухожу. Да и не смог бы выдержать долго такую дружбу.
— А мне так ее жалко, — вздохнул Оскар. — Она же ещё не знает… Для Маськи папочка самый лучший и самый сильный. Но ведь она вырастет и увидит…
— А до сих пор не видела? Глазки у нее огромные, должно же что-то туда попадать?
— Она не верит. Думает, что ничего не всерьез. И что Амедей с Гурским с ней просто играют. Ну, глупые у них игры, но
