Люди и драконы - Елена Владимировна Крыжановская
Только Дик заметил, как потемнел край горизонта со стороны селения, он понял, что дело плохо. До рощи ему не успеть прежде, чем люди заметят его. Прятаться в Котле уже смысла нет. Странник моментально повернул снова к лесу, как будто туда и держал путь.
— Эй, ты! Стой!
Началось…
Дик ускорил шаги, не обращая внимания на окрики, словно не слышал. На дорогу перед ним упало копье. Ого! Хорошая у них позиция на склоне. Этого нельзя не заметить. Дик оглянулся, разыгрывая удивление, посмотрел на людей, полукругом надвигающихся на него. Пожал плечами и пошел дальше. До укрытия оставалось не меньше четырех дистанций, равных той, что сейчас отделяет отряд от него.
До ушей Дика долетел голос предводителя:
— Не дайте ему уйти в лес! Окружайте!
Похоже, у взрослых и детей здесь только одна любимая игра, обреченно подумал Дик и хотел бежать. Но прикинул, что уйти всё равно не успеет. Сунул руки в карманы и поджидал людей, неподвижно стоя на месте и насмешливо глядя на толпу вооруженных поселян. По мере приближения к одинокой фигуре, на лицах защитников селения сквозь мрачный прищур проступала растерянность. Намного труднее догонять и ловить кого-то, если тот и не думает убегать.
Человек двадцать образовали круг с пленником в центре, направив на Дика острия самодельных, но от этого не менее тяжелых и острых копий. Даже пытаться достать меч, только лишний повод для их злости.
— Кто такой? — грубо спросил один из самых крупных и сильных загонщиков.
— Вы нападаете на всех незнакомых, чтобы это спросить? — холодно осадил его Дик. — Думаю, тот, кто может добросить копье на такое расстояние, издали видел, кто я такой!
Кто-то ткнул Дика острием в плечо, проверяя прочность костюма.
— Настоящий, — загудели в толпе. — Всё ясно, шпион! Враг селения! Один ты здесь?
— Не считая вашей любезной компании!
— Проверьте! — велел самый рослый из тех, кого остальные слушались. Люди разбежались обыскивать рощу и опушку леса. Человек пять осталось в охране пленника.
— Идемте с нами, рыцарь. Там разберемся, что вы за птица.
Они не опускали копий и потребовали отдать меч и кинжал. Дик не спорил. Его радовало хотя бы то, что пока никто из охотников не подходит к нему на расстояние ближе метра, копья мешают. Толпа покатилась обратно, вверх по склону, увлекая пленника за собой. Забор селения высился метрах в пятидесяти по ту сторону холма. Разведчики из молодых крестьян сразу умчались вперед, сообщить об успешной охоте на врагов селения. Когда Дик вступил за забор, на обжитую территорию, где стояло не больше двух десятков домов, всё было готово к торжественной встрече шпиона.
Весь народ согнали на площадь. На помосте в центре торчал столб, в дни ярмарок и гуляний — пьедестал для главного приза, украшенный лентами и цветами, а в остальное время он служил местом казни. Рядом, скрестив руки на груди, стоял человек-гора в черной форменной безрукавке и широких брюках. Если Оскар сравнивал эти пальцы со стальными щипцами, он не преувеличивал.
Отряд опустил копья, чувствуя себя на родной территории. Теперь они дотянулись до пленника руками, а прочие жители теснили защитников селения, чтобы разглядеть, кого те привели.
На дальнем краю помоста, удобно откинувшись в мягком кресле, восседал глава селения, господин Гурский-старший. В легком летнем камзоле серо-голубого атласа, как для приема почетных гостей или посланников короля. Белые кружева вокруг шеи и на запястьях подчеркивали изящество его черт и жестов, выгодно оттеняли гладкие темные волосы и пронзительные глаза, не пылающие любовью к врагам селения.
Гурский время от времени слегка менял позу, стараясь максимально находиться в тени от столба и массивной фигуры палача. Глава сделал любезный приглашающий жест, требуя пленника к себе поближе.
Толпа зашумела и вытолкнула Дика на ступеньки, как прибой выбрасывает на берег морские находки. Двое крепких деревенских парней, сразу не угадаешь, — слуги главы селения или помощники палача, жестом опытных рыбаков подхватили его за плечи и локти и вытащили на помост.
— Кто вы, и какое дело привело вас на границу нашего селения? — скучающим голосом спросил Гурский. То, что солнце снова ярко светит в глаза, его раздражало. Но иначе глава не мог видеть пленника.
— Странник. Хожу, где хочу, — Дик дернулся, чтобы освободиться. Но его не отпускали. — По какому праву меня схватили? Что совершил незаконного?
— Это мы и собираемся выяснить, милейший… Вы странствующий рыцарь, я правильно понял? И как ваше имя?
— Дик.
Глава селения снисходительно улыбнулся, даже не взглянув на почтительно переданный ему снизу из толпы меч.
— Естественно. Что еще вы могли сказать! Итак, если вы отказываетесь назвать имя, оставим пока этот вопрос. Сперва я вам отвечу… Вы задержаны по законам военного времени, о том, что объявлено военное положение, вам, надеюсь, известно? — как лицо, подозревающееся в связи с мятежниками. Ради собственной безопасности мы должны следить, что за люди бродят вокруг селения. И если это подозрительные чужаки, да еще и вооруженные…
— Но, надеюсь, вы знаете, что наиболее подозрительны как раз рыцари без меча, не располагающие именным оружием! — с притворной заботой перебил Дик, вызвав смех среди зрителей.
Парни, чтобы призвать наглеца к порядку, сердито дернули его с двух сторон, словно хотели разорвать пополам.
Гурский кисло улыбнулся, одобряя его слова.
— Известно, известно. Но вашей подозрительности это не умаляет. Кто поручится, что вы не шпион? Не гонец между лагерями повстанцев?
— Даже не знаю, у кого с кем война! — хмыкнул Дик.
— Разве? — удивился глава селения. — Я вам напомню: весенние дожди в этом году обещают хороший урожай. И месяц назад ввели новый налог с урожая, а также повысили ещё два денежных, существующих круглый год. Но королевская казна получила деньги не всех селений.
Мы образцово и вовремя рассчитались со сборщиками, а некоторые восстали. И теперь прячутся по лесам или подстрекают к бунту мирных соседей. Вы об этом ничего не слыхали? Допускаю, что вы говорите правду. Но как знать, не присоединитесь ли вы к восстанию теперь, если вас отпустить? Ведь рыцари обожают совать нос в чужие дела! Вы можете дать клятву на мече, что не являетесь сторонником этого бунта, что не оказывали и не будете впредь оказывать помощь восставшим, будь то мужчина, женщина или ребенок?
