По ком плачет рябина - Лисса Рин

подумываю о том, чтобы стать Стражем. Совсем как Морт, – уверенным жестом и со всего маху я вогнала осиновый крест на свежеприготовленную могилу его надежд.

Вальт вдруг резко остановился. Быстро обернувшись, он ошеломленно на меня уставился в попытке осмыслить хотелку, от которой челюсть отвисла даже у черепа. Я широко улыбнулась, выдерживая полагающуюся роли паузу.

– Стражем? Ты?

Я едва подавила удовлетворенный смешок.

– Как Морт, – я кивнула и подбоченилась. – Так что насчет колокольца? Или я сразу могу приступить к обучению на Стража?

– Не можешь! – так резко ответил Вальт, что на него обернулись все, кто еще был в Атриуме. – Не тебе это решать, – понизив голос до зловещего шепота, в излюбленном Дартадском стиле «оставь надежду всяк тут упокоившийся» разбил мою «мечту» Управляющий. – И не мне. А впрочем, – вдруг его лицо посерело и заострилось, а белесые губы изломились в жуткой ухмылке. – Если и правда так сильно хочется…

Озадаченная такой разительной переменой, я невольно отшатнулась, не без труда выдерживая его похолодевший пронизывающий взгляд и стараясь не обращать внимания на возникший словно из ниоткуда ненавистный мною шорох, словно под ногами скопилось полчище насекомых.

Не удержавшись, я бросила быстрый взгляд на пустой пол и поежилась: ну, разумеется, им тут вообще взяться? И что за напасть с этим Управляющим? Зубами он что ли по земной привычке скрежещет, отчего этот омерзительный звук появляется всякий раз, когда Вальт вот так жутко ухмыляется?

Поборов в себе желание как следует отряхнуться, я выпрямилась и скрестила руки на груди.

– Хочется, – заверила я его.

Окинув меня сверху до низу оценивающим взглядом, Вальт кивком дал понять, чтобы я следовала за ним, и вальяжно поплыл к огромным каменным стеллажам, загромоздили собой всю заднюю стену зала. Именно туда – на вторую полку снизу – он аккуратно водрузил пойманный под столом кусачий череп, и потянулся к самой высокой полке, где среди огромных амбарных журналов, затасканных перьев и потрепанных клубков с нитками стоял громоздкий костяной ларец с вырезанным орнаментом на передней стенке и небольшим углублением над ним.

Поставив перед собой на стол ларец, Вальт странно повел носом, а затем резко дунул на крышку, будто сдувал многолетний слой пыли. Я рефлекторно отстранилась, прикрыв рот ладонью. И не напрасно: от ларца тут же повеяло тем самым пресловутым могильным холодом. Мою грудь моментально сжало кольцом ледяного спазма, а в горле застрял стылый ком.

– Это еще что за сундук мертвеца? – с трудом пробормотала я, прищурившись: остроконечный орнамент на ларце мне что-то напоминал. Что-то из подлунного мира, но этому миру не принадлежавшее. Что-то странно тревожное, несущее неясную угрозу. И велящее держаться как можно дальше. – Это обязательно?

– Так тебе нужен колоколец или нет? – с терпением у Вальта, похоже, было еще хуже, чем с благожелательностью.

Я поморщилась и едва удержалась, чтобы не фыркнуть. У нас даже некроманты и те к своим жертвам терпеливее относятся! А все потому, что предсмертная и посмертная энергия агнца при неправильном или неумелом настрое может не только запороть весь ритуал, но и утащить торопливого некроманта-неумеху в Закраину вместо самого агнца.

Я озадаченно почесала кончик носа, пытаясь понять, почему я вдруг об этом вспомнила. А затем хлопнула себя по лбу: некроманты! И как я сразу не вспомнила про их эмблему: серповидный валькнут с заостренными наконечниками и черепом в центре, из левой глазницы которого растет ядовитый аконит. В общем, очаровательная мерзость. Хотя что с этих некромантов взять? У них что ни символ, то непременно атрибут смерти, что ни герб – то обязательно кости какой-нибудь мертвечины.

Что ж, зато теперь стало понятно, отчего мой внезапно пробудившийся ведьминский инстинкт практически кричит, веля держаться подальше от этого артефакта.

Не успела я поделиться с Вальтом неожиданным открытием и своими опасениями, как тот вдруг подскочил ко мне и, протянув руку к моей голове, без спроса обзавелся моим волосом, негодованием и возмущенным рыком.

– Ты что творишь? – вскликнула я, хотя и без того было понятно, что волос ему не для шиньона понадобился.

Не обратив на мой возмущенный вопрос никакого внимания, Вальт открыл ларец и опустил мой волос в сгусток тьмы, который недовольно забурлил, зашипел, а затем, всклубившись над ларцом, приобрел бордовый отблеск и сыпанул во все стороны кроваво-красными искрами.

– Чтоб тебя, – ругнулся Вальт, когда одна из искр попала на его запястье, оставив после себя серую отметину с рваными бордовыми краями. – Проклятье! – он встряхнул рукой и мрачно на меня уставился. – Вечно с вами, ведьмами, все неладно.

Я пожала плечами, мол, сложно не согласиться. Ведьмы вообще народ непредсказуемый да проблемный: где бы ни появились, всюду вносят сумятицу да легкий привкус вакханалии. И Закраина, определенно, не стала исключением.

Вальту, очевидно, не понравился ход моих мыслей и мое довольное лицо, поэтому он раздраженно мотнул головой и накинулся на меня.

– Так и будешь стоять?

– А что, еще что-то делать надо? – я не замедлила прикрыть шевелюру ладонью. – Тебе моих волос мало?

Вальт закатил глаза и что-то пробубнел себе под нос.

– Венчик свой сюда клади.

– Вот в эту вот погань? – я недоверчиво кивнула на бесов сундук, из которого все еще летели злые искры, но, заметив нервно раздувающиеся щеки обычно неэмоционального Вальта, сдалась. – Ничего получше придумать не могли? – проворчала я, чтобы хоть немного унять малодушную оторопь.

Еще раз окинув подозрительным взглядом мутную клубящуюся субстанцию, озадаченно почесала затылок, взлохматив и без того растрепанную копну волос. Оттягивая неприятный момент, дрожащей рукой проверила застежку на мантии, поправила ворот и принялась за завернувшийся вовнутрь капюшон.

– Чего медлишь? – не выдержал Вальт, чье терпение время от времени раздраженного скрежетало зубами практически у меня над ухом.

– Сейчас, – неуверенно отозвалась я, подыскивая разумное объяснение своему нежеланию совать руки во всякую неизведанную и злобную мерзопакость.

Капюшон расправляться категорически не желал, поэтому мне пришлось приложить усилия. Да так неловко я это проделала, что вылетевший наружу капюшон, едва не заехала по лицу стоявшего рядом Мура.

– Ой, прости! – на автомате выпалила я, развернувшись к пареньку. – Не сильно задела? – я провела ладонью сначала по его лицу, а потом и по волосам в нелепой попытке их пригладить. Мур едва уловимо поморщился и удивленно моргнул.

– И долго еще…

– Да все-все, – перебила я негодующее бурление Управляющего и выпрямилась над злосчастным ларцом.

Я