По ком плачет рябина - Лисса Рин

тянусь к дьявольскому ларцу, который истово отвечает на мой безмолвный зов.

Я встрепенулась и резко выпрямилась, убрав руки за спину. Ларец обиженно фыркнул, недовольно плюнул ядовитым дымом и успокоился, позволив Вальту повиснуть на себе уставшей ветошью.

– Что… – тихонько выдохнула я и, убедившись, что из моего рта больше не доносится жутковатое звериное рычание, осмелела. – Что, трясина тебя засоси, только что произошло?

Вопрос, предназначенный Вальту, завис перед ларцом, но тот вел себя примерно и подобающе любому неживому предмету. Чего не скажешь о другом неживом.

– Любопытненько, – хмыкнул Вальт, попеременно бросая восторженные взгляды на меня и Мура.

Удостоверившись, что ларец угомонился окончательно, Управляющий позволил себе плавно с него стечь.

– Любопытно? – переспросила я, чувствуя, как в груди снова начинает тлеть уже знакомое яростное пламя. Кулаки непроизвольно сжались, глаза сузились: я была всего в шаге от того, чтобы схватить Вальта за его потемневшие волосы и сунуть головой в самое сердце зловещего ларца. – Тебе было любопытно? И это все, что ты можешь сказать? Вздумал шутить со мной? Забыл, что я ведьма и могу…

– Ведьма? – небрежно выплюнул он, скорчив ханжескую физиономию, а потом отпустил мою правую ладонь и отстранился. – Ведьма, которая умудрилась потерять венчик, но при этом обзавестись довольно сомнительным колокольцем? Да еще и в Дартад с ним попасть?

Минуту я стояла и ошеломленно взирала на мужчину, пытаясь осознать сказанное.

– Колоколец? У меня? – тупо переспросила я, потому как подходящий вопрос сформулировать так и не сумела.

Вальт издевательски хмыкнул, небрежно пригладил серые волосы. А затем, не говоря ни слова, вдруг потянулся к моей груди и, воспользовавшись моим замешательством, ловко сунул руку под вырез мантии и самовольно извлек на свет самое дорогое, что у меня осталось.

– А это, по-твоему, что? – презрительно спросил он, сжав в кулаке мое колье. – «Колокольца у нее нет», – передразнил он и потянул колье на себя.

Камни-«рябинки» жалобно звякнули под его грубыми пальцами, и это привело меня в чувство. Опомнившись и вскипев от такой дерзости, я резко ударила его по руке, заставив выпустить колье. А затем со всей дури пнула в грудь, отчего мужчина отлетел прямо на стеллажи за спиной.

Вальт охнул не то от неожиданности, не то от боли.

– Спрашивать надо, прежде чем чужие вещи хватать, – сквозь зубы процедила я, внимательно глядя на Вальта. Природная отзывчивость требовала немедленно ему помочь, врожденная же зловредность просила наподдать сильнее, дабы в следующий раз неповадно было.

– Ведьма, – презрительно бросил он и грузно поднялся, неуклюже отряхивая несуществующую грязь.

– Болван, – не в силах остаться в стороне, завершила я аудиенцию с мыслью, что этого могила уже не исправит.

– Рябина.

Тихий зов привел в чувство, успокоил разум. Я прикоснулась к талии и поняла, что все еще пребываю в кольце крепких объятий. Поборов мимолетное смущение, я осторожно высвободилась из его рук.

– Я здесь, Мур, – ответила я, с удивлением отметив, что парень больше не шептал. Более того, его ставший уверенным голос был мне смутно знаком.

– Вы как-то связаны? – снова напомнил о себе Управляющий и с любопытством уставился на Мура.

Я испуганно застыла. Неужели заметил мой трюк с волосами? Или просто догадался?

– В каком смысле? – я постаралась придать голосу как можно больше удивления.

– Она очевидна… его связь, – Вальт, казалось, полностью утратил ко мне интерес и теперь с любопытством изучал мнущегося за моей спиной парня. – Добровольно-вынужденная. Вероломная.

– Что ты имеешь в виду? – озадаченная донельзя, я тоже бросила быстрый взгляд на Мура и тихо охнула.

Из-под ворота и рукавов заношенной рубахи парня по всему его телу змеились ржавые цепи. Вгрызаясь в тонкую прозрачную кожу острыми зубцами, холодная сталь оплетала и, казалось, сдавливала худую шею Мура. А у него во рту я с ужасом разглядела грязно-бежевый, с подпалинами на обоих концах, витой кляп.

Но что еще удивительнее, по всей цепи там-сям прямо на глазах проступали круглые бусины багровых ягод. И в том месте, где они «прорастали», цепи истончались и рассыпались рыжим крошевом.

А через мгновение увиденное рассеялось, словно жуткое ночное видение поутру.

– Привязанность, что стала болезненными оковами, а потом… Предатель! – резко выдернул меня из смятения громкий голос Вальта

Я вздрогнула и завертела головой по сторонам, выискивая глазами этого самого предателя. И только через минуту сообразила, кого Управляющий имел в виду.

– Мур? Предатель? Что за ересь! – я напустила на себя побольше уверенной бравады, но мой голос предательски дрогнул, а под ложечкой противно засосало. – С чего ты это взял?

– А ты разве сама не видела? – Вальт презрительно скривился и кивнул на парня. – Только нарушение прямой клятвы, насмешка над верностью может нести в себе подобные последствия. Неудивительно, что он хотел исчезнуть.

Застыв смоляным изваянием, обескураженная и полностью сбитая с толку, я не нашлась, что ответить. Да и что тут можно было возразить, если увиденные на мальчишке цепи говорили сами за себя. Неужели Тара все-таки была права, говоря, что в этом мире никому верить нельзя?

А Вальт, ощутив ядовитый вкус власти над поверженным противником, словно продолжал издеваться.

– Хорошего же ты себе дружка нашла! Хотя это-то и удивительно. Обычно такие до Дартада не доползают. Едва преступив черту предательства, это отребье тут же проваливается в Закраину, где активируется зазывное проклятие, на которое слетаются бесы, чтобы…

– Довольно.

– …разорвать эту смердящую предательством душонку на тысячи ошметков. А впрочем, – рот Управляющего изломился в злорадной ухмылке, – туда ему и дорога!

– Достаточно! – взорвалась я и, наплевав на загробную этику и предосторожность, подлетела к Вальту и схватила за ворот его грубой рубахи. – Ты! Как ты можешь… да что ты за человек такой?!

К моему изумлению Вальт даже не шелохнулся. Презрительная усмешка на его губах стала шире.

– Я не человек, – с жуткой усмешкой ответил он и, с силой сжав мои ладони, приблизил свое лицо почти вплотную к моему. – Давно уже не человек. Да и ты тоже, – он освободил свою рубашку от моего захвата, но мои ладони отпускать не спешил, сжимая их все сильнее, – давно не человек, – тут в его глазах промелькнула странная тень.

Я удивленно уставилась на мужчину, пытаясь осмыслить его слова. Но в моей голове вдруг воцарилась пугающая пустота. Его ментальное давление было столь велико, что я не могла ни пошевелиться, ни