Хозяин облачного трона - Алексис Опсокополос

с парнишкой закончили, седой лекарь подошёл ко мне и спросил:

— У вас есть серьёзные ранения или просто общее состояние подправить?

Я ничего не сказал — просто расстегнул куртку и показал грудь. Лекарь аж присвистнул.

— Ну и картина, — пробормотал он. — Это кто же вас так?

— Краснокожий, — ответил я. — Кто ж ещё? Не жабо-слизни же.

Старик покачал головой и наклонился ближе, рассматривая ожог.

— Нет, молодой человек. Это не внешнее воздействие, — сказал он после паузы. — Изнутри вас выжгло.

— Изнутри? — удивился я.

— Да, — уверенно заявил лекарь. — Такое ощущение, будто из вас пыталась вырваться очень мощная сила — дикая, неконтролируемая. А амулет не давал ей выйти. Вот они и сцепились — сила и артефакт. От их противостояния и случился ожог. Вас не огонь обжёг, а сама магия. Честное слово, за сорок лет службы я такого ещё не видел.

Я пожал плечами и, стараясь выглядеть как можно равнодушнее, решил сразу прикрыть эту тему — не хватало ещё, чтобы кто-то полез копаться, откуда у меня внутри такая сила.

— Даже не представляю, как такое могло получиться, — сказал я. — Главное, что жив остался.

В голове мелькнула мысль: что бы со мной сделал Хрант, если бы не этот амулет? И я её сразу отогнал — не хотелось такое представлять.

— Но вы же это уберёте? — спросил я.

— Конечно, — успокоил меня лекарь. — Оно выглядит страшно, но лечится, как обычный ожог. Даже для начинающего лекаря — дело пяти минут.

Старик достал из сумки небольшой кристалл, похожий на кусочек янтаря, шёпотом начитал какое-то заклинание, и камень засиял мягким золотым светом, излучая тепло. Лекарь медленно провёл им по краям раны, а затем положил в самый центр и накрыл ладонью, продолжая начитывать заклинание. Золотой свет распространился по всей поверхности ожога и словно начал впитываться в рану.

Сначала стало щекотно, потом тепло разлилось по груди, и жгучая боль, что терзала меня с самого окончания боя, начала утихать. И буквально через минуту утихла полностью, а рана начала на глазах зарастать. И ещё минуты через три на месте жуткого ожога осталось лишь светло-розовое пятно свежей кожи.

— Вот и всё, — сказал старик, убирая руку с кристаллом. — Через пару дней и следа не останется.

— Благодарю вас, — сказал я.

— Не за что, молодой человек. Это моя работа, как вы сами ранее заметили.

Мне после этих слов стало неудобно — вспомнил, как кричал на лекарей и угрожал им. Но с другой стороны, а какие у меня были варианты? Аркаса надо было спасать.

— У вас ещё ссадины и несколько надрезов: на плече, на шее и на боку, — сказал лекарь. — Вы бы полностью разделись до пояса, я всё уберу.

Я осмотрел бок и плечо. А ведь действительно, на теле остались неглубокие порезы от когтей твари. Даже не заметил, когда получил. Отказываться от помощи было глупо, и я быстро оголил торс.

Так как раны были несерьёзные, лекарь уже без кристалла — просто ладонью прошёлся вдоль плеча, и под пальцами появился мягкий свет. Он будто растёкся тонким слоем под кожей, и тут же запёкшаяся кровь словно испарилась, а следы от когтей исчезли полностью. Даже следа не осталось. Затем старик так же обработал шею и бок. Там тоже порезы стянулись, будто их никогда не было.

Я ещё раз поблагодарил лекаря и задал вопрос, который давно крутился у меня в голове:

— Скажите, а как давно вы здесь, при этом разломе, работаете?

Старик тяжело вздохнул и ответил:

— Уже третий месяц пошёл, как командировка длится. Сил нет, если честно. Домой охота.

— А вы, случайно, не помните моего брата Эрлонта? Он три недели назад получил здесь тяжёлое ранение.

Лекарь нахмурился и покачал головой.

— Здесь многие получают тяжёлые ранения, — сказал он. — Всех не упомнишь. Может, в его случае было что-то особое?

— Было. Его не смогли вылечить. Мой брат до сих пор в госпитале в Криндорне лежит.

Лекарь прищурился, задумался, а потом щёлкнул пальцами и произнёс:

— Вспомнил! Да, три недели назад он дежурил. Так, это ваш брат?

— Да, — ответил я. — И мне хотелось бы знать, почему ему не оказали помощь? Опять Граст помешал?

— Нет, — старик отмахнулся. — Молодой барон здесь ни при чём. Вашего брата задела высшая тварь. Я помню его ранение — в ногу, глубокое, с разрывом мышц до кости. И что самое печальное — с магическим заражением.

— Что это значит — магическое заражение?

— Некоторые твари высшего порядка, когда ранят, заносят в тело частицу своей магии, — объяснил лекарь. — Энергия чужая, не человеческая. Она разъедает плоть изнутри, будто корни пускает. Вокруг раны кожа темнеет, по венам расползаются чёрные жилы, ткани холодеют, потом начинают отмирать. Боль такая, будто саму кровь в теле варят. Если не остановить, порча идёт дальше. Добирается до сердца — и тогда уже всё. Мы остановили распространение заразы, сняли боль, но это всё, что мы смогли сделать.

— Почему?

— Потому что полностью вылечить такое не в наших силах.

— А в чьих это силах?

— Такие ранения лечат только лекари от седьмого уровня и выше.

— А у вас какой?

— У меня — шестой, — ответил старик. — У помощников — третий и четвёртый.

— Но почему здесь нет лекаря необходимой квалификации? — удивился я. — Люди ведь гибнут.

— Потому что лекари выше шестого уровня — большая редкость, — спокойно пояснил старик. — Такие в поле не работают. Они все при столичных лечебницах и госпиталях, в академиях, у герцогов, при дворе Императора.

— А у Бильдорна есть свой?

— Нет, — лекарь усмехнулся. — Он не настолько богат.

Я покачал головой, не в силах понять такого отношения к людям.

— Ладно, дежурные здесь — расходники, как я понимаю, — сказал я. — Но если ранят гвардейца? Что тогда?

— Гвардейца отправляют в столицу, — ответил лекарь. — В госпиталь.

— А почему тогда моего брата отправили туда, где ему не могут помочь — в госпиталь Криндорна?

— Потому что он не гвардеец.

И ведь не поспоришь. Однако легче от такого ответа не стало.

— Ему пообещали, что отправят в столицу,