Хозяин облачного трона - Алексис Опсокополос

люто его ненавидели? Что за преступления он совершил, что за них должны были повесить?

Бильдорн между тем подошёл вплотную к сыну и сказал:

— А тебе, сын, я хочу дать совет. Впредь не разбрасывайся обещаниями. А уж если дал слово — держи его. Не позор род.

Говорил он без эмоций, спокойно, и я отметил про себя ещё раз, что выдержка у старшего Бильдорна железная. Сын в этом плане явно был не в него. Тот при этих словах стоял, как побитый пёс, и даже не пытался ничего сказать. Да и что тут скажешь, когда так облажался?

После этого Бильдорн-старший кивнул капитану, и они отошли чуть в сторону — видимо, что-то обсуждать. А барончик — вот же неугомонный — тут же преобразился, подбежал к Аркасу и всё с тем же мерзким самодовольством заявил:

— Ничего ещё не окончено! Подожду до полуночи, а потом тебе конец!

И тут я точно понял, что Граст — психически больной. Тут уже без вариантов. А ещё к моей сестре сватался упырь.

— А ты найди меня после полуночи, — усмехнувшись, произнёс тем временем Аркас, которому вообще до лампочки были угрозы барончика.

Глядя на весь этот цирк, я не выдержал и рассмеялся. Граст аж подпрыгнул от злости и переключился на меня.

— И надо ещё разобраться, Оливар, чего ты так об этом преступнике заботишься! — прошипел он. — Может, вы с ним заодно!

— Я же тебе уже сказал, — ответил я спокойно. — Раз нас не отпустили, значит, смена не закончена, и мы всё ещё одна команда. А за команду я буду стоять. И за этого храброго парня, и даже за этих ссыкунов ряженых, которые нас бросили. Нас в академии так учат. И мне вот даже интересно, где учился ты, если тебя не научили таким простым вещам.

Тут я немного соврал, конечно. Учили меня этому не в академии, а в армии в другом мире — но какая разница? Смысл тот же.

— Зря ты, Оливар, полез не в своё дело! — сказал барончик. — Ты об этом ещё сильно пожалеешь! Я тебя накажу!

— Наказывалка у тебя ещё не выросла, — ответил я и отмахнулся от него, потому как реально уже задолбал до невозможности.

К тому же как раз вернулась первая партия гвардейцев с зачистки. Они шли широким шагом, довольные, уставшие. Доспехи покрыты слизью и пятнами крови тварей, мечи испачканы, плащи в клочьях. Видно, что пришлось поработать. Они подошли к капитану и старшему Бильдорну. Я, естественно, тоже направился к ним — любопытно было, что скажут. Один из гвардейцев, видимо, старший в группе, отдал честь и отчитался:

— Господин капитан, территория вокруг разлома зачищена! Несколько отрядов отправлены прочёсывать окрестности.

— Высшая тварь уничтожена? — уточнил капитан.

— Уничтожена, — ответил гвардеец. — Но не нами. Её убили дежурные. Мы лишь зафиксировали, что она мертва.

По лицам прошло удивление. Даже воздух будто на секунду застыл. Все обернулись и посмотрели на меня, Лиру и Аркаса.

— Как вам это удалось? — спросил капитан.

— Было трудно, — ответил я. — Особенно когда сбежали, сверкая пятками, ваши якобы профессионалы. Но мы справились.

— Попалось, наверное, что-то слабое, повезло, — раздалось из-за наших спин — и тут Граст решил поехидничать.

Гвардеец на эти слова лишь покачал головой и сказал:

— Не слабое. Третьим из разлома вышел краснокожий.

Все снова переглянулись, словно не веря своим ушам. Даже капитан на миг остолбенел.

— Краснокожий? — переспросил он. — Этого не может быть. Три человека не могут убить краснокожего. Это просто невозможно. Вы не ошиблись?

— Нет, господин капитан, — ответил гвардеец. — Краснокожий. Ещё и с камнями на спине.

Тут даже старый Бильдорн впервые проявил яркую эмоцию — искреннее удивление. Он поднял бровь, посмотрел на меня, словно оценивая заново, прищурился.

— Кто бы там ни был — краснокожий или кто-то другой, по большому счёту это не имеет большого значения, — сказал капитан. — Важно одно — дежурные убили тварь высшего порядка.

После этого он достал блокнот с карандашом из кармана и обратился ко мне:

— Кто конкретно убил тварь?

— Мы трое, — ответил я.

Капитан покачал головой.

— Это не ответ. По уставу я должен вписать одного. Указом императора за уничтожение твари высшего порядка полагается награда. Нужно указать, кому именно.

— Но мы все её убили, — сказал я.

И это была правда. Без Лиры и Аркаса я бы просто не дожил до момента, когда проснулся Хрант. Они держали тварь, рисковали, спасали. Их заслуга была ничуть не меньше моей.

— Я должен вписать кого-то одного, — пояснил капитан. — А уж как вы там поделите награду — решайте сами. Хоть на всех дежурных. Так кого вписывать в отчёт?

— Господина Аристарна Оливара, — сказал Аркас, едва слышно, но уверенно.

Капитан кивнул и записал моё имя в блокнот.

— А справку дадите? — спросил я.

Капитан поднял взгляд и растерянно спросил:

— Какую справку?

— По месту учёбы, в академию, — пояснил я. — Может, от практики освободят.

Шутку мою, кончено же, никто не оценил. Что, впрочем, было ожидаемо — в этом мире, наверное, студенты и курсанты практику не проходят. Ещё очень хотелось спросить, сколько там будет денег, но не стал — не хотелось показать, что я совсем нищий. Но тем не менее словно невзначай уточнил:

— И когда теперь эту награду ждать?

— А вот этого, — ответил капитан честно, — никто не знает. Одно могу сказать точно — не быстрое это дело.

— Да не проблема, мне не горит, — ответил я, а про себя подумал, что очень даже горит, и не просто горит — пригорает, без денег я как-то не привык.

Глава 12

После того как барон Бильдорн со своим отпрыском удалились, воздух будто стал легче. То ли магия старшего барона так давила, то ли сама обстановка напрягала — не поймёшь. Не успели они уйти, как прибыл экипаж за наёмниками, те спешно погрузились, стараясь не встречаться со мной взглядом, и уехали. Капитан отправился к разлому, лично осмотреть тушу краснокожего; большинство гвардейцев потянулись следом, оставив на месте лишь нескольких человек.

Ну и мы остались на берегу: трое лекарей, завершающих лечение Аркаса, да я с Лирой. Когда