Хозяин облачного трона - Алексис Опсокополос

— сказал я. — Или пришлют в Трогбел нужного лекаря. Но прошло три недели, и тишина. И он там не один такой.

Старик посмотрел на меня с жалостью, но без удивления.

— И ещё три пройдёт, — сказал он. — И не отправят. И не пришлют. В казне нет денег возить всех раненых туда и обратно. Только гвардейцев отправляют. И присылать сюда лекаря нужного уровня тоже никто не станет.

Я молча кивнул. В принципе я и так уже догадывался: если то, что можно сделать за три дня, не сделали за три недели, значит, это не сделают ни за три месяца, ни за три года. Спасение раненых в этом мире — дело рук самих раненых, если они, конечно, не императорские гвардейцы и не богачи.

— Не имею права давать вам такой совет, молодой человек, — произнёс лекарь, прервав мои рассуждения о несправедливости нового мира. — Но если вы хотите, чтобы ваш брат выжил, нанимайте сами для него лекаря седьмого уровня или сами везите его в столичный госпиталь. Но туда его ещё надо устроить, а это не так уж легко и быстро. Так что поторопитесь, с таким ранением лучше время не терять.

Я поблагодарил старика за откровенность, за совет и за лечение и направился к Аркасу и Лире, которые ждали меня чуть поодаль, возле дороги. Рядом с ними стояли два экипажа: один приехал за мной, на дверях второго красовался родовой герб Зортемисов.

— Ты не довезёшь меня до дома? — спросила Лира, едва я подошёл. — Я решила свой экипаж предоставить Аркасу, чтобы он побыстрее добрался до Трогбела.

— Правильное решение, — сказал я. — Конечно, довезу.

Аркас, как мне показалось, был немного смущён такой заботой.

— Спасибо вам, — сказал он, посмотрев сначала на Лиру, затем на меня. — И за экипаж, и за то, что помогли, спасли. И там у разлома, и здесь.

— Ну, у разлома мы все друг друга спасли, — заметил я. — Твой вклад в победу над краснокожим не меньше нашего. Без тебя мы бы там и остались.

— Сомневаюсь, — усмехнулся Аркас.

— Ну я тебе не личный психолог, переубеждать не буду, — сказал я. — Да и времени у нас на это нет — разъезжаться пора. Только вот надо как-то договориться, где тебя найти, когда мне награду отдадут? С Лирой просто — мы соседи, а вот как с тобой быть? Как отдать тебе твою долю?

— Мне ничего не нужно, — отмахнулся Аркас, да с таким видом, будто ему реально были не нужны деньги.

— Не нужны — выбросишь, — сказал я. — Но я твою долю тебе отдать должен. Как тебя найти?

Аркас снова усмехнулся и сказал:

— Аристарн, я не знаю, где буду завтра. Как я могу знать, где буду, когда придёт эта награда? Но если ты так уж хочешь избавиться от моей доли, то не мог бы ты просто распорядиться ей так, как я пожелаю?

— В принципе, это не проблема, — ответил я. — Говори, что надо будет сделать.

Аркас вдруг резко посерьёзнел и сказал:

— Сейчас скажу. Но сначала дайте слово, что выполните мою просьбу.

— Как мы дадим слово, если не знаем, чего ты попросишь? Нет, друг, это так не работает. Я тебе не Граст, чтобы дать слово, а потом его не выполнить.

Лира прыснула от смеха, Аркас тоже не удержался и улыбнулся.

— Хорошо, — сказал он, — тогда дайте слово, что выполните, если это будет в ваших силах и не будет противоречить вашим принципам.

— Это уже другой разговор, — смягчился я. — Даю слово.

— И я даю, — сказала Лира.

Аркас кивнул и на какое-то время замолчал, будто собираясь с мыслями, а потом сказал:

— Не думаю, что нам дадут много денег, но всё равно мою долю надо будет разделить пополам.

— Разделим, — пообещал я. — А дальше что?

— Половину отнеси в сиротский приют, — сказал Аркас. — Тот, что в Трогбеле, на Цветочной улице. Отдать нужно смотрительнице — госпоже Фирилле.

— В приют? Здесь можешь быть спокоен, уж туда мы точно отнесём.

— И не в коем случае не говорите госпоже Фирилле, что это от меня. Это важно!

— Ладно, — ответил я. — Обещаю. А вторая половина? Что с ней делать?

Аркас улыбнулся во все свои зубы, коих при его образе жизни на удивление оказалось слишком много, и торжественно объявил:

— Вторую половину вы с Лирой должны пропить в каком-нибудь достойном кабаке! Вместе. За моё здоровье!

Лира тут же округлила глаза и сказала:

— А если там много денег? Мы столько не выпьем. Да и вообще я не пью в кабаках.

Аркас развёл руками и заявил:

— Ничего не знаю. Вы дали слово.

Я усмехнулся и сказал:

— Хорошо, слово есть слово. Так и быть, постараемся не подвести.

Лира тут же метнула на меня удивлённый взгляд и повторила:

— Я не пью в кабаках!

— Что-нибудь придумаем, — пообещал я. — Главное, что вообще пьёшь.

— Я не пью! — воскликнула Лира с таким искренним возмущением, что и мы с Аркасом не удержались и рассмеялись.

— Ничего смешного в этом нет! — обиженно заявила Лира.

— Ладно, не кипятись, — миролюбиво произнёс я. — Давай сначала получим эту награду, а потом уже будем думать, как выполнить просьбу Аркаса. А то, может, нам вообще никаких денег не дадут, а мы из-за них уже ругаемся.

— Мы ругаемся не из-за денег!

— Да понял я уже, понял, — сказал я, еле сдерживая смех. — И, кстати! Раз уж о деньгах речь зашла…

Я достал из кармана пять серебряных риалов — всё, что у меня было, протянул их Аркасу и сказал:

— Возьми. Купишь себе еды в городе. Мы-то домой едем, а ты сам сказал, что не знаешь куда.

Парнишка замотал головой и ответил:

— Нет, не нужно. Я и так перед вами в долгу.

— Не ломайся, — сказал я, сунув монеты Аркасу в ладонь.

Тот поколебался, но всё-таки взял их и произнёс:

— Я верну долг. Когда-нибудь обязательно верну.

— Хорошо, — усмехнулся я. — Хочешь, я вычту эти пять риалов из твоей доли, чтобы ты не мучился?

— Хочу.

—