Хозяин облачного трона - Алексис Опсокополос

кожа пока ещё отдавала серым и была твёрдой как камень. А это означало, что кому-то здесь сейчас будет больно. Кого-то сейчас будут бить. Правда, наёмники, пока не догадывались, что их, но это дело поправимое, скоро узнают — до начала заварухи оставались считаные секунды.

На удивление, страха не было вообще. Была твёрдая уверенность, что я сейчас всем здесь наваляю. В том числе и Грасту, если не прекратит визжать.

Почему, вдруг, такая уверенность появилась? Да потому что могу.

Глава 11

— Всем сложить оружие! — голос капитана раскатился по берегу, как пушечный выстрел, настолько громко и резко, что я даже невольно дёрнулся.

И тут же всё стихло: маги перестали шептать формулы, клинки замерли на полпути. Все взгляды обернулись к капитану. Граст застыл с открытым ртом, не понимая, что происходит. Его лицо вытянулось, глаза бегали между капитаном, гвардейцами и мной.

Капитан выдержал небольшую паузу и произнёс уже спокойнее, но с железной ноткой в голосе:

— Напоминаю всем, что ваше дежурство ещё не закончено. До конца смены я ваш командир, и вы обязаны выполнять все мои приказы. И я приказываю всем сложить оружие. Немедленно. Кто не сложит — пойдёт под трибунал.

Он выдержал паузу и добавил:

— Кому-нибудь напомнить, что такое имперский военный трибунал?

По виду наёмников было понятно, что им напоминать не нужно. Первым среагировал один из магов — махнул рукой, и клубки энергии, зависшие в воздухе, тут же рассеялись. Второй опустил руку и погасил руну на ладони. Рыцари, переглянувшись, убрали мечи в ножны. Барончик, глядя на это всё, побагровел.

— Да как ты смеешь⁈ — заорал он, на капитана, топнув сапогом по грязи. — Ты, простолюдин в мундире, перечишь самому барону Бильдорну⁈ Да ты знаешь, что тебя за это ждёт?

Граст, захлёбываясь, орал про лишение звания, про каторгу, про то, что его отец дружен с самим Советником Императора, и тот лично прикажет казнить капитана публично — как изменника Империи.

Капитан слушал эту истерику спокойно, ни одна мышца не дрогнула на его лице.

— Я не сделал ничего противозаконного, ваша светлость, — ответил он, когда Граст заткнулся. — Я лишь следую уставу.

Я смотрел на них и радовался, что всё обернулось довольно неплохо. Хотелось, конечно, прибить эту истеричку в штанах или хотя бы хорошо отпинать при всём честном народе, но это был бы однозначно перебор. Не сейчас. Я пока ещё не освоился в этом мире настолько хорошо. Но вот как-нибудь потом — обязательно.

А пока были проблемы и посерьёзнее — например, умирающий Аркас. Он уже лежал неподвижно, глаза закрыты, дыхание едва заметное. Руки, что зажимали рану, разжались, и из-под пальцев вытекала алая струйка.

— Эй! — окликнул я лекарей. — А вы чего стоите? Лечите раненого!

Те переглянулись, замерли. Старший состроил страдальческое лицо, но не двинулся с места.

— Я сказал — лечите! — повторил я, делая шаг к лекарям.

Они всё равно не шевельнулись, только грустно посмотрели в сторону барончика. А тот словно только этого и ждал, он вскинул руку и выкрикнул:

— Запрещаю! Запрещаю лечить преступника! Пусть сдохнет, как собака!

Я подошёл к Грасту и рявкнул ему в самое лицо:

— Пока дежурство не закончено, он просто дежурный!

Барончик испуганно отшатнулся от меня, а я повернулся к капитану и спросил его:

— Почему твои лекари не оказывают помощь раненому бойцу?

Капитан на это лишь развёл руками и сказал:

— Лекари мне не подчиняются. У них своя служба. Свой командир и свои приказы.

— Прекрасно, — буркнул я. — У всех свои службы, у всех свои приказы, а человек помирает из-за какой-то крысы, пырнувшей его в бок.

Я подошёл к седому лекарю, посмотрел ему прямо в глаза и спросил:

— Кому служат лекари императорской гвардии? Сыну барона Бильдорна или Императору?

Старик дёрнулся, словно от пощёчины — было видно, что ему обидно слышать такие слова. Его глаза метнулись в сторону барончика, потом обратно на меня. После он вздохнул и нехотя ответил:

— Императору…

— Я вот почему-то тоже так думал, — сказал я. — И раз так, то, может, вы приступите уже к исполнению своих прямых обязанностей и начнёте лечить раненого? Потому как в противном случае в столице обязательно узнают, что лекарь императорский гвардии отказался помочь тому, кто уничтожил тварь из разлома. Уверен, в имперской канцелярии оценят такую преданность уставу и Императору.

Я откровенно пытался взять лекарей, как говорят в моём родном мире, на понт. Какая ещё столица? Кому я там пожалуюсь? Но в старом мире такая штука иногда срабатывала. Оставалось, надеяться, что и здесь прокатит. Не силой же их заставлять.

И похоже, прокатило. Седой лекарь решил не испытывать судьбу. Он тяжело вздохнул и сказал своим помощникам:

— Приступайте.

Два молодых лекаря тут же подбежали к Арксу и опустились возле него на колени. Один достал флакон с густой тёмной жидкостью, другой принялся бормотать заклинание. Над их ладонями появился мягкий золотистый свет. Они осторожно приподняли Аркаса и срезали ткань вокруг раны.

Старший лекарь и опустился рядом, приложил к груди Аркаса ладонь. От его пальцев пошёл слабый голубой отсвет, будто тонкий дым, который втянулся внутрь тела.

— Он готов, — пробормотал старик через некоторое время. — Вливайте эликсир.

Помощник быстро влил в рот Аркасу несколько глотков из фляги. Парень закашлялся и хрипло застонал. А лекари начали операцию. Работали, как и в прошлый раз с Лирой — быстро и слаженно: один останавливал кровотечение, другой сводил края раны, третий усиливал регенерацию, прикладывая ладони к боку. Кровь почти сразу перестала течь, ткань начала стягиваться, оставляя лишь розовую полосу на месте недавней жуткой раны.

Через несколько минут дыхание Аркаса выровнялось, и он пришёл в себя. А злющий барончик стоял в стороне и злобно шипел:

— Вы ещё пожалеете! Вы все пожалеете! Все! И ты, ублюдок, достойный виселицы, и твой дружок Оливар, и эти лекари! И ты, капитан! Вы все ответите за неповиновение воле барона Бильдорна! Мой отец… мой отец разберётся с каждым! Вы все…

И тут барончик вдруг осёкся на полуслове. Замолк резко, будто ему рот рукой зажали. Глаза его уставились куда-то за наши спины, и выражение лица поменялось мгновенно — со злого на настороженное. Я машинально повернул голову, туда, куда смотрел Граст. Все остальные — тоже.

В нашу сторону шёл мужчина. Лет