Хозяин облачного трона - Алексис Опсокополос

повреждения. Сломанную руку обмотали лентой, пропитанной светящимся раствором, и через минуту кости срослись, кожа разгладилась.

В общем, работали слаженно, быстро и качественно. Через несколько минут Лира задышала полной грудью, цвет вернулся на лицо. А ещё через некоторое время она слегка дёрнулась, открыла глаза, приподнялась и непонимающе осмотрелась.

— Где… — прошептала она.

Я не понял, что она имела в виду: где тварь или где мы, но это было неважно. Я присел рядом с Лирой, взял её за руку и сказал:

— Всё закончилось. Всё хорошо.

Она перевела взгляд на меня, узнала и в ту же секунду бросилась мне на шею. Обняла крепко, со всеми этими безудержными радостными эмоциями, что приходят после страха.

— Из нас вышла хорошая команда, — сказал я, тоже обняв Лиру. — Мы прибили-таки эту тварь.

Лира кивнула и прижалась ещё сильнее. От её волос пахло гарью и слизью разломной твари, сама она была перепачкана кровью и сажей, но… я чувствовал, что под этими грязными доспехами скрывается женщина — нежная, горячая и невероятно чувственная. Где-то глубоко внутри меня что-то шевельнулось — что-то животное, простое. Кровь пошла быстрее, мышцы напряглись.

Женщина. Совсем рядом. Я ощутил запах её кожи, почувствовал её тёплое дыхание у моего уха. И признаться, меня удивила эта моя реакция на объятие. Или не моя? Или это Ферон как-то ощутил рядом красивую молодую женщину, отодвинул Хранта и пытается выбраться наружу и посмотреть, что здесь происходит?

— Тебе надо отдохнуть, полежать, — сказал я, осторожно отстраняя девушку и укладывая её на плащи.

— Надо! — поддержал меня седой лекарь и обратился к Лире: — Тебе, милая, повезло. Ранения ты получила, но без магического влияния. Исправить их было несложно. Мы дали тебе эликсир, восстанавливающий силы, но чтобы он лучше подействовал, надо полежать.

Лира спорить не стала и даже прикрыла глаза. В этот момент к нам подошёл капитан. Взгляд у него был настороженный, недоверчивый.

— Как вам удалось выжить? — спросил он, глядя то на меня, то на Аркаса, стоявшего чуть поодаль.

— Убили главную тварь, — ответил я. — А как ещё там можно было выжить?

Капитан нахмурился, покачал головой и сказал:

— Вы втроём? Убили высшую разломную тварь? Простите, но мне трудно в это поверить. Особенно если учесть, что у вас не было прикрытия и один из вас даже не маг.

Я пожал плечами и спокойно произнёс:

— Не веришь — не надо. Нам от этого ни горячо, ни холодно. Мы отдежурили — это главное.

Капитан хотел на это что-то сказать, но не успел — за его спиной раздался знакомый неприятный и надменный голос.

— Я смотрю, вам повезло.

Граст Бильдорн подошёл ко мне, смерил меня неприязненным взглядом и состроил такое выражение лица, за которое так и тянет дать в морду. Затем посмотрел на Лиру и процедил:

— Живучие.

— Не дождёшься, — коротко бросил я барончику, влезать с ним в перепалку не было ни сил, ни желания.

А он тем временем повернулся и словно окаменел. Я сразу и не понял, в чём дело, но потом догадался: барончик увидел Аркаса. Похоже, его он точно не ожидал увидеть, учитывая, что парнишка отправился на дежурство с дубиной и в рванье. Лицо Граста перекосилось от злости, он повернулся к наёмникам и сказал:

— За что вы получаете свои деньги? Опять прибежали сюда первыми? Вы не рыцари! Вы жалкие трусы! Позор Империи!

Наёмники молчали, опустив головы. Но потом один всё же осмелился робко возразить:

— Ваша светлость, из разлома вышел краснокожий. Нам пришлось отступить. Вы же знаете, что бывает, когда краснокожий входит во вкус. Если в отряде меньше десятка сильных магов — там уже не спастись. Поэтому у нас просто не было…

— Краснокожий? — перебил наёмника капитан. — Ты уверен?

— Уверен, — ответил наёмник. — Мы все его видели собственными глазами.

Капитан призадумался, а барончик презрительно процедил сквозь зубы:

— Жалкие трусы. Вам ничего нельзя поручить.

Наёмники снова повесили носы, и лишь один из них отошёл в сторону. Я не придал этому особого значения, ну отошёл, да отошёл. К тому же меня ещё и капитан отвлёк.

— Опиши подробно тварь, что вышла третьей, — сказал он мне сухо. — Хочу понимать, с чем мы имеем дело.

Я открыл рот, чтобы ответить, но не успел. Боковым зрением уловил резкое движение — тот наёмник, что отошёл в сторону, вдруг метнулся к Аркасу. Всё произошло за миг, словно на рыцаря наложили ускорение: рывок, резкое движение руки, блеск короткого клинка. Парнишка даже не успел отскочить — и это при его-то проворстве. Разве что слегка дёрнулся, и кинжал, шедший ровно в сердце, ушёл сильно правее.

Аркас вскрикнул, отшатнулся и упал. Схватился за торчащий из груди кинжал, кровь сразу пропитала одежду. Рыцарь, не теряя времени, выхватил меч и шагнул к парню, намереваясь добить.

— Ах ты, крыса! — рявкнул я и, даже не задумываясь, на автомате метнул в наёмника Светлячка — единственное заклятие, что мог вызвать мгновенно.

Яркий шар взорвался прямо перед глазами рыцаря. Вспышка получилась хорошей — ослепляющей, а грохот достаточным, чтобы на какое-то время дезориентировать наёмника. Он даже отскочил, заорал и схватился за лицо, выронив меч. А я тут же рванул с места, выхватывая на бегу свой клинок, и уже через пару секунд стоял между рыцарем и Аркасом. Последний лежал на земле, стиснув зубы, зажимая рану обеими руками. Кровь сочилась между пальцев.

Рыцарь тем временем пришёл в себя, быстро поднял меч и злобно таращился на меня.

— Отвали, пока я тебе голову не оторвал! — прорычал я на наёмника.

— А ты сможешь? — дерзко ответил рыцарь, сплюнув под ноги и подняв меч.

— Хочешь проверить? Краснокожий тоже думал, что не смогу.

Наёмник понял, что перегибает и на всякий случай начал пятиться, но в этот момент к нему подошли его товарищи и встали за его спиной. Рыцари демонстративно достали мечи, у одного мага по рукавам побежали какие-то искорки, у другого в правой ладони начало медленно собираться тусклое голубое свечение.

Ребятки готовились к драке. Хорошо, что у меня всё ещё клокотала внутри та самая сила, в природе которой я так хотел разобраться. Что ж, разберусь потом, а сейчас её, похоже, придётся использовать. Хотя, конечно, в одиночку против пятерых — не самый приятный расклад. Или