Руины тигра – обитель феникса - Ами Д. Плат

Мне нравилось поддевать его таким обращением, обычно он никак его не комментировал.

– Я не слуга, а начальник охраны.

– Не перестаёшь меня удивлять сегодня!

– Рад, что господин простил меня.

Я похлопал его по плечу и подлил терпкого заморского вина, раз уж выпивка входила в непомерную плату за вход. Ему тоже стоило расслабиться и поменьше переживать обо мне.

За ширмами послышался шум и возня, и в конце концов на подсвеченную дорожку чуть ли не кубарем вылетел какой-то юноша. На нём были широкие штаны, как для тренировок по боевым искусствам, но выполненные из полупрозрачной ткани. Они сидели низко на бёдрах, подчёркивая безупречный рельеф худого живота и выпирающие косточки. Он повернулся к собравшимся спиной и что-то кричал на неизвестном языке людям, выталкивающим его на обозрение.

Вышел охранник и с силой, наотмашь ударил юношу по лицу. Тот упал. Стоявшая около лестницы Цзян Минчжу поспешила к нему. Охранник поднял паренька за локоть, но тот висел почти безвольно. Цзян Минчжу что-то зашептала им, вынуждая паренька кивнуть. Женщина и охранник отошли.

Парень прошёлся, споткнулся. Приблизился к перилам, но охранник уже поспешил схватить его за руку. Тогда парень плюнул вниз, и кто-то недовольно на него заорал. Парень заорал в ответ – я не знал, что он говорит, – но тут же получил под дых. Закашлялся, оттолкнул охранника, но его снова скрутили, заведя руки за спину.

Позади из-за ширмы торчали перепуганные лица девушек.

– Хонкги, подойди, узнай цену за ночь.

– Ты же не собираешься…

– Просто узнай.

Хонкги повиновался, но Минчжу подошла сама.

– Это не так устроено. У нас аукцион, – недовольно заявила она.

Служанки активно разливали алкоголь и болтали с гостями, сглаживая возникшую заминку.

– Да бросьте, думаете, кто-то заплатит много после такой сцены?

Она глянула оценивающе и назвала огромную сумму. В золоте и прямо сейчас.

– Мы не брали с собой столько, – отозвался я. – Не знали про аукцион.

– Тогда вам стоит покинуть моё заведение.

– Я заплачу вам утром в десять раз больше.

– Э-э-э, я так не работаю, дорогой! Деньги вперёд, или иди отсюда. Думаешь, обвёл меня вокруг носа дорогим ханьфу, слугой? Может, он просто твой дружок, такой же нищий, как ты!

– Мы честно заплатили за вход, – выступил Хонкги.

– Пообещайте, что никто не коснётся его до утра! – сказал я строго. – Я принесу вам в пятьдесят раз больше золота и выкуплю его.

– А что мне с того?..

– Никто не предложит больше! Не заливай!

– А если не придёшь наутро? – Она сощурила глаза.

– Тогда завтра и продашь.

Она пожевала тонкими губами, постучала себя по подбородку, а потом согласилась.

– Что на тебя нашло? – спросил Хонкги, когда мы вышли на улицу.

– Он казался беззащитным.

– И?

– Пока охранник его бил, юнец был похож на меня, когда мы с отцом повздорили. Да не важно. Выкуплю его и отпущу. Пусть катится на все четыре стороны.

Я отогнал воспоминание о том, как отец меня избил за неповиновение.

– Он слишком неуклюжий, чтобы выжить в этом городе, – заметил Хонкги. – Снова попадёт в лапы торговцев.

Я промолчал.

– Где ты возьмёшь столько золота?

– Есть одна идея. Собери всю охрану. Понадобится сонный порошок. Оружия поменьше, но на всякий случай возьмите. Ещё большие мешки и верёвки.

Хонкги забавно склонил голову, словно гадая, всерьёз я или нет, а потом привычно коротко кивнул. Он уже понял, что я задумал. Мысль об этой шалости отвлекла меня от зияющей в сердце раны, от предательства и потери брата.

В одиночестве я прошёлся до дворца феникса. Раз Сяоху уехала, внутри должно быть меньше слуг и охраны, чем обычно. Она бы точно не двинулась в путь без свиты. Да и какая охрана смогла бы меня напугать и кто, кроме самих фениксов, остановить?

Когда прибыли мои люди, я уже мысленно прикинул, на сколько цзинь[29] золота потянут уродливые курицы на входе. В глубине дворца возвышалась огромная золотая статуя феникса – ещё больше тех, что на входе. Мы бесшумными тенями проникли внутрь. Я приказал усыпить охрану и никого не убивать.

Ограбление забавляло меня. Я представлял лицо Сяоху, когда она вернётся. Нет, даже когда получит вести. Срочный гонец из дома: «Госпожа, ваша великолепная статуя похищена». Я чуть не засмеялся в голос. Жаль, не увижу этого лично.

Так ей и надо! И это лишь малая часть мести.

Я брал каждую золотую безделушку, которая попадалась мне на пути. Слуги спали, охранника тоже сморило. Когда небо начало светать, мы спокойно пошли к борделю Цзян Минчжу, нагруженные мешками золота. У заднего входа я велел какой-то девчонке позвать хозяйку. Та вышла с охраной.

– Ну что?

– Принёс.

Она вздёрнула бровь и кивнула охранникам забрать мешки.

Я водрузил перед хозяйкой гигантского феникса.

– Думаю, он тяжелее, чем я обещал.

– Ворованное?

Я расхохотался, всё ещё страшно довольный собой.

– Везите сразу в порт. Перепродадите намного дороже номинальной стоимости. Это выгодная сделка, госпожа Цзян.

– Что такого ценного в этом парнишке?

Неужели она гадала, не продешевила ли.

– Просто восстанавливаю вселенскую справедливость, – пожал я плечами.

– Ладно. Приведите.

Один из охранников ушёл в здание и вернулся с юношей. Не знаю, что меня зацепило. Он был не очень похож на обычного крестьянского мальчугана. Чуть шире разрез глаз, а черты лица тоньше, кожа какого-то другого оттенка. Даже говорил он на другом языке. Но почему-то с первого взгляда напомнил меня несколько лет назад, когда я был потерян и разбит после смерти матери. Когда за мной приехал отец. И позже, когда отец избил меня, – я даже не помнил, из-за чего мы поссорились. Лишь ощущение беспомощности, сковывающее изнутри.

Но я не отец. А этот парнишка не я.

Я мотнул головой, отгоняя странное наваждение.

– Хочу спросить, в порядке ли он. Никто не трогал? У вас есть переводчик?

Но тут заговорил Хонкги. На том самом языке, что и парень. Начальник охраны и любитель морских странствий не переставал меня удивлять.

– Никто больше не трогал, – перевёл Хонкги ответ.

– Спроси, как зовут.

– Коити, – отозвался парень.

Коити… какое странное имя.

– Что будешь делать? Хотел отпустить… – негромко спросил Хонкги.

– А ты сказал, что один он помрёт. Переведи: пусть идёт с нами, мы накормим и дадим приличную работу. Не обидим.

Коити заговорил в ответ.

– Он спрашивает, – сказал Хонкги, – это правда, что ты принёс за него кучу золота?

Я кивнул, и Коити понял без перевода. Впервые за долгое время я искренне улыбнулся.

Коити был до смерти перепуган, но, когда в конце концов понял, что с ним ничего не собираются делать, успокоился. По крайней мере, с виду отошёл от первого шока и был готов к разговору. Хонкги рассказал, что проводил его прямо на кухню и попросил щедро накормить. Коити интересовался, чего всё-таки от него хотят.

Выслушав рассказ Хонкги, я направился во внутренний двор и увидел, как Коити карабкался по карнизу первого этажа, пытаясь забраться повыше. Хотелось его окликнуть, но не успел я проронить и звука, как Коити сорвался.

С треском свалился в кусты, растущие вдоль стены.

Увидев, что парень сам встаёт и, должно быть, не ранен, я вздохнул с облегчением.

– И что мне с тобой делать?

– Делать? – повторил он на моём языке.

На шум уже спешил Хонкги.

– Вот ты дурачина. – Я не мог перестать ухмыляться. – Тебя накормили, одели, а ты – на крышу лезть. О чём только думаешь?