Дарина – разрушительница заклятий. Тайна кошачьего братства - Евгений Фронтикович Гаглоев
– Поскорее бы, – нетерпеливо сказала Коптильда. – У меня уже шея затекла, да и спине ничуть не лучше. Придется потом отлупить кого-нибудь, чтобы хоть немного размяться.
Триш перепугался еще больше. А не для этого ли она его вызвала?
– Открыто! – рявкнула Гранже.
– В-вызывали, ваше высокоблагородие? – робко осведомился Триш, вытянувшись у двери.
– А, это ты, Хмыш. – Комендантша скосила на него глаза, стараясь не двигаться. – Глянь-ка на мою скульптуру. Похоже выходит?
– Так точно! – гаркнул Триш.
Скульптор довольно заулыбался.
– Не зря я сегодня с утра в деревенский салон красоты сбегала, – удовлетворенно хмыкнула комендантша приюта.
– Он был закрыт? – осторожно спросил Триш.
В ответ Коптильда глянула так свирепо, что у парнишки колени подкосились.
На самом деле глиняный бюст не имел ничего общего с щекастой физиономией Коптильды Гранже. Если что и выглядело похоже, так это ее многочисленные ордена и медали. Они скульптору удались на славу.
– Этот бюст станет украшением моего кабинета! Покажу имперским ревизорам, что и мы не лыком шиты, – грозно сказала Коптильда. – Я вот зачем тебя вызвала! Старосте Гвидону понравилась наша клубника. Уж не знаю с чего бы, но его необъятная дочурка просто без ума от моих ягод. Так что беги на плантацию, бери еще две полные корзины и тащи их Апраксию.
Триш похолодел.
– Но почему опять я?! – возмущенно воскликнул он. – Попросите Миссу, кухарку, своего братца или еще кого-нибудь!
– Апраксий и Бина просили, чтобы ягоды принес именно ты, – не терпящим возражения тоном отрезала Коптильда. – Видать, им показалось, что физиономия у тебя честная. Ну не дурачье ли? Они-то не знают вас так, как знаю я! Так что отправляйся в деревню и не забудь взять с них деньги за ягоды! Все понял, остроухий?
Триш удрученно кивнул головой. Деваться ему было некуда.
После очередных занятий у Федусея Горгона, все еще пребывавшего в легком трансе из-за недавней встречи с чертями, Дарина и Пима выбрались из приюта через дыру в заборе. Они собрались к кузнецу Дормидонту, чтобы попросить его выковать дубликат ключа от ведьминого дома.
Триш вышел через главные ворота. Он волочил две корзины, полные клубники. Ребята встретились у подножия приютского холма и дальше зашагали вместе.
– Подождите меня в кузнице Дормидонта, – попросил Триш. – Я скоро к вам присоединюсь, если, конечно, Кризельда меня не слопает!
– Хорошо, – согласилась Дарина. – Все равно нам придется ждать какое-то время, пока он изготовит ключ.
На развилке Дарина и Пигмалион повернули в сторону кузницы, а Триш отправился к дому деревенского старосты.
Его худшие опасения подтвердились. Стоило ему приблизиться к калитке, как он увидел Кризельду Гвидон, которая уже поджидала его на террасе, попивая травяной отвар из огромной глиняной кружки. Тришу даже показалось, что со времени их последней встречи она стала еще толще. Похоже, отвар из крапивы совсем не помогал. На Кризельде трещало по швам пышное розовое платье, расшитое гигантскими желтыми цветами. Едва Триш вошел во двор, девица поставила кружку на перила и набросилась на него с поцелуями.
– Ты чего? – перепугался Триш, уронив обе корзины.
Клубника высыпалась на садовую дорожку.
– Попался! Ну все, теперь от меня не скроешься, любимый! – взревела Кризельда Гвидон. – Что же ты так долго до нас добирался?
Триш, окончательно струхнув, попытался удрать, но девица повисла на нем всей своей массой, придавив его к кирпичному забору.
– Красавчик-леший! – верещала она. – Я еще никого так не любила. Я еле пережила нашу долгую разлуку!
– Почему долгую? Мы же только вчера виделись.
– Это было невыносимо, – заявила Кризельда. – Попрошу-ка я мамашу, чтобы забрала тебя к нам из приюта. Тогда мы постоянно будем вместе.
– Нет, только не это, – в ужасе выдохнул Триш.
– Да, именно так, – расхохоталась в ответ толстушка. – А через пару-тройку лет ты женишься на мне, и мы получим папашино наследство. Эх, заживем тогда. Вся Белая Грива будет нам завидовать. Ну давай же, поцелуй меня, моя ушастая прелесть!
– Ну нет, – замотал головой Триш. – До свадьбы никаких поцелуев! Да и после свадьбы еще надо подумать…
– А не поцелуешь, не отдам тебе деньги за клубнику! – грозно заявила Кризельда Гвидон. – И ваша чокнутая комендантша с тебя тогда три шкуры спустит.
– Да ты такая же чокнутая, как она, – не сдержался Триш.
– Это все от моей любви к тебе, – сказала дочка деревенского старосты и потрясла у паренька перед носом кошельком с монетками. – Так что целуй, не стесняйся.
Кризельда сложила пухлые губы трубочкой и мечтательно закрыла глаза.
Триш воспользовался моментом, выхватил у нее кошелек с деньгами, вывернулся из ее хватки и бросился наутек. Кризельда издала яростный вопль и, громко топая каблуками, помчалась за ним. Триш пулей вылетел за забор, с силой захлопнул калитку и навалился на нее всем телом.
А Кризельда тут же начала ломиться в нее.
– Думаешь, это меня остановит, ушастенький? – гулко пробасила она, лягая калитку ногами.
Триш быстро отсчитал необходимую сумму, сунул деньги в карман, а кошелек с оставшимися монетами перебросил обратно через забор. Затем отскочил от содрогающейся калитки и во всю прыть понесся в сторону деревенской кузницы.
От очередного удара калитка с грохотом слетела с петель. Кризельда Гвидон вывалилась вместе с ней на дорогу и расхохоталась.
– В следующий раз, ушастик, ты так просто от меня не отделаешься! – крикнула она вдогонку улепетывающему Тришу.
Глава семнадцатая, в которой Марта треплет брата Пафнутия
Марта Грегуар Эсселит медленно шагала по лесу в окрестностях Белой Гривы, раздвигая ветви деревьев рунным посохом. Солнце стояло высоко над верхушками вековых дубов и сосен. Вокруг весело щебетали птицы, лицо ей обдувал приятный теплый ветерок.
Женщина расстегнула черный плащ и закинула его длинные полы на плечи, чтобы не мешал ходьбе. Совсем снять с головы капюшон она не решилась. Даже в лесу есть глаза и уши, а разыскные листовки из столицы Империи, обещавшие награду за ее голову, достигли даже этой отдаленной провинции. Марта и подумать не могла, что кто-то узнает ее в деревенском трактире, но это произошло. Теперь следовало соблюдать крайнюю осторожность.
Конечно, виной всему была Коптильда Гранже, комендантша местного сиротского приюта. Марте Грегуар Эсселит много раз приходилось слышать об этой вздорной и склочной женщине. Теперь она встретилась с ней лицом к лицу и убедилась, что все слухи оказались верны. Комендантша Коптильда произвела на нее впечатление не просто взбалмошной особы; похоже, у нее были не все дома!
Ну ничего! Шагая по лесной тропинке, Марта
