Дарина – разрушительница заклятий. Тайна кошачьего братства - Евгений Фронтикович Гаглоев

едва не отлупили в трактире, – хмыкнул Пима. – Будет очень обидно, если все окажется напрасно. Так что ищите вход в тайник.

– Но как? – недоуменно спросил Триш. – Знать бы заранее, я бы лопату с собой прихватил.

– А может, вход в подземелье и в самом деле давно обвалился? – предположила Дарина. – Ведь столько лет прошло.

– А что это вы тут ищете? – раздался вдруг из-за кустов хриплый старческий голос.

Дарина и Триш едва не бросились наутек от неожиданности. Пима вообще перестал дышать. Из-за высокого могильного камня, торчащего у самой ограды кладбища, выступил высокий, тощий старик в длинном поношенном пальто и слегка помятом цилиндре. При ходьбе он опирался на сучковатую палку. Окутанный сизым туманом, он выглядел так жутко, что Триш едва не упал в обморок.

– Мамочки, – пискнул Пигмалион. – Призрак. Вот мы и допрыгались…

– Это ты, Казимир? – удивленно спросил вдруг Дормидонт Эклектий.

– Дормидонт? – весело выдохнул старик в пальто и цилиндре. – Сколько лет, сколько зим! Вот кого не ожидал здесь увидеть в такое время.

– Это кладбищенский сторож Казимир, – сообщил притихшим ребятам Дормидонт. – Расслабьтесь, а то уж, небось, потеплело в штанишках?

– Почти, – кивнул Триш и поежился.

– А что это за ребятки с тобой? – поинтересовался Казимир, приближаясь к холмику.

– Внуки в гости приехали, – улыбнулся кузнец. – Вот, решил им наши живописные места показать.

– А не поздновато ли для прогулок? – удивился кладбищенский сторож. – Да и местечко вы выбрали, прямо скажем… та еще живопись!

– Вспомни себя в их возрасте! – хохотнул Дормидонт Эклектий. – Ты ведь и сам погулять любил. Из дома сматывался при любой возможности.

– Что верно, то верно, – рассмеялся в ответ сторож Казимир. – Только мы все с деревенскими девчонками на танцульки бегали, но никак не на кладбище. Тем более ночью!

– Это уж кому где нравится, – буркнул Пима. – Как по мне, так лучше ночью на кладбище, чем с девчонками на танцы!

– Слушай, друг Казимир, а не здесь ли когда-то жила ведьма Амалия? – Кузнец Дормидонт показал рукой на заросший кустами холмик.

– Нет, не здесь, – отрицательно покачал головой сторож Казимир.

– А вы ничего не путаете? – осторожно спросила Дарина.

Неужели они и правда зря сюда притащились?

– Тут когда-то стоял мой сарай с метлами и лопатами, – пояснил кладбищенский сторож. – Пока я однажды, празднуя свой день рождения, не спалил его к чертям! Да уж, праздник у нас тогда слегка вышел из-под контроля… Но зато теперь я точно знаю, что жонглирование горящими факелами требует большого мастерства! А ведьма Амалия жила совсем не здесь.

– Но трактирщик Всеслав сказал, что ее дом стоял возле кладбища, – возразил Пигмалион.

– Верно сказал, – кивнул сторож. – Да только не у этого кладбища, а у старого. Того, что заброшено уже много лет.

– Вот незадача! – расстроенно воскликнул Дормидонт Эклектий. – И как же я сам не догадался? Вот же старый дурень. Этот погост и правда образовался здесь уже после того, как Амалия сгинула с лица земли. Значит, она никак не могла здесь жить.

– А что, в Белой Гриве есть еще и старое кладбище? – изумился Пима. – Впервые об этом слышу.

– Конечно есть, – кивнул сторож Казимир. – И как это вы про него не слышали? Местные вечно про тот погост разные страшные истории рассказывают. Самое древнее кладбище во всей нашей округе. Жуткие места…

– Это еще почему? – полюбопытствовала Дарина.

– А там призраки водятся целыми полчищами, – сообщил Казимир.

– Призраки? – в ужасе воскликнул Триш. – Шутите, что ли?

– Какие уж тут шутки. Поговаривают, сама мертвая колдунья Амалия там бродит по окрестностям, владения свои стережет. Туда и днем-то ходить страшно, а ночью я вообще ни за какие коврижки туда не отправлюсь, – заявил Казимир. – Там ее дом и стоит.

– Он тоже сгорел? – спросил Пигмалион.

– Нет, целехонек, – ответил кладбищенский сторож. – Хотели как-то его поджечь деревенские озорники, да только ничего у них не вышло. Магия Амалии до сих пор действует. Не дала она тогда пожару разгореться. Да и жалко было бы, если б такой добротный особняк пропал. Чужие люди там не бродят, потому что призраков опасаются. Да и кто туда сунется в здравом уме? Коптильда Гранже потом всех со свету сживет!

– Коптильда? А при чем тут комендантша сиротского приюта? – удивилась Дарина.

– А как же? – ухмыльнулся Казимир. – Ведь она этот дом выкупила, как только приехала в Белую Гриву.

Дарина и Триш изумленно переглянулись.

– Ничего себе новость, – протянула девочка.

– Да, все так и есть, – подтвердил сторож. – Живет она в сиротском приюте на всем готовеньком, но старый дом Амалии теперь является ее собственностью. Он заперт, там замки даже на окнах понавешаны.

– А я слышал, что у Коптильды имеется дом в деревне, – вспомнил вдруг Пима. – Значит, это он и есть? Нашла же она место, где сложить свое барахло.

– Вы же слышали, что Казимир сказал, – произнесла Дарина. – Там никто не ходит, все призраков боятся. Значит, Коптильда не боится, что в ее дом влезут воры.

Сторож Казимир тем временем дружелюбно взглянул на Дормидонта Эклектия.

– А что, дружище, не пропустить ли нам по кружечке горячего какао? – спросил он. – У меня в сторожке и чайник недавно вскипел, и кусок пирога найдется!

– О, с удовольствием! – обрадовался кузнец Дормидонт, а затем повернулся к ребятам. – Вы, граждане, отправляйтесь-ка домой, а то и впрямь поздновато уже для прогулок. А завтра вместе сходим к старому кладбищу. Думаю, днем там гораздо приятнее находиться, чем ночью.

– Хорошо, – кивнула Дарина. – Так и поступим! Идите, общайтесь.

– Обратную дорогу до Белой Гривы найдете? – на всякий случай спросил у ребят сторож Казимир.

– Не заплутаем, – заверил его Пима.

Дарина терпеливо дождалась, пока старики скроются за дальними могильными камнями, а затем взглянула на Триша и Пиму, которые собирались возвращаться в деревню.

– И не подумаю идти сейчас в приют, – вдруг сказала она. – Кто отправится со мной к старому кладбищу?

– Что, сейчас? – выпучил глаза Триш.

– А когда же?

– Совсем с ума сошла? – испуганно воскликнул Пима. – Слышала же, что сторож Казимир сказал! Да и без его предупреждений всякий знает, что на кладбища, особенно старые и заброшенные, ночью лучше не соваться!

– Покойников боишься? – спросила девочка.

– Ну… не то чтобы боюсь… – неуверенно сказал Пима. – Так, слегка побаиваюсь.

– Понятно. Значит, без тебя справлюсь. – Дарина взглянула на Триша. – Ну а ты пойдешь со мной?

– Пойду, – подумав, согласился Триш. – Все равно мне теперь не уснуть.

– Ура! – обрадовалась Дарина. – Значит, решено. Мы пойдем к заброшенному кладбищу, а ты, Пима, возвращайся в приют!

– Один в темноте? – еще больше ужаснулся Пигмалион.

– А что такого? Дорогу ты знаешь, – сказал Триш.

– Нет уж, лучше с