Дарина – разрушительница заклятий. Тайна кошачьего братства - Евгений Фронтикович Гаглоев

вами на кладбище призраков, – пролепетал Пима. – А то вдруг деревенские мальчишки караулят дорогу у холма? Или, того хуже, Вельзевул опять с цепи сорвался и бегает по двору! Он же меня сожрет и не подавится.

– Ну хорошо, – сказала Дарина. – Значит, пойдем втроем.

– А ты хоть дорогу-то знаешь? – на всякий случай спросил у нее Триш.

– Только примерное направление, – призналась Дарина. – Это где-то за деревенским стадионом. Да ладно, не пропадем! В окрестностях Белой Гривы особо и плутать-то негде.

Они вышли с кладбища и в темноте направились к другому краю деревни. Вскоре дорогу им преградило небольшое озерцо. На его темной поверхности красиво мерцали сразу две лунные дорожки. У причала покачивалось несколько рыбацких лодок, привязанных к бревнам, торчащим из песка на берегу.

– Придется брать лодку, – сказала друзьям Дарина. – Плавать все умеют?

– А это ты зачем интересуешься? – недоуменно спросил Триш.

– А вдруг лодка потонет на середине озера?

– Никогда не плавал, – признался Пима.

– Я тоже, – сказал Триш. – Так что даже не знаю, умею или нет.

– Будем надеяться, что умеем, – сказала Дарина. – Пима, прыгай в лодку! А я пока веревку отвяжу.

Пима подошел к краю причала и скакнул с него в ближайшую лодку. Тонкие доски с треском проломились, и пухлячок с головой ушел под воду, а пробитая лодка тут же начала тонуть. Вскоре Пима вынырнул рядом с причалом, отфыркиваясь и отплевываясь.

– Кажется, я умею плавать! – радостно сообщил он.

Дарина настороженно переглянулась с Тришем.

– Придется выбрать лодку покрепче! – сказал он.

Ребята сели в другую лодку. Дарина и Триш взяли в руки длинные весла и оттолкнулись от причала, и лодка заскользила по черной блестящей поверхности воды.

– Интересно, а почему кладбище устроили на том берегу? – недоуменно спросил Триш. – Разве это удобно?

– Скорее всего, в те времена здесь еще не было озера, – важно изрек Пима. – Вокруг Белой Гривы постоянно то исчезают, то появляются водоемы, видимо, здесь почва такая.

Через несколько минут они достигли противоположного берега. За пологим склоном, заросшим невысокими кустами, в свете лун уже виднелись старинные каменные надгробия заброшенного кладбища. Земля вокруг имела странную белую окраску. Дарине даже показалось, что на этом берегу лежит снег. Но потом ребята поняли, что раньше здесь стояла вода, теперь же землю покрывала соль. Совсем как в окрестностях деревенского стадиона.

Дарина, Триш и Пима с опаской приблизились к старому кладбищу и сразу увидели дом Коптильды Гранже, некогда принадлежавший колдунье Амалии. Старинный мрачный двухэтажный особняк с витражными окнами и высокой черной крышей стоял на небольшом пригорке позади заброшенного кладбища. Окна первого этажа были наглухо закрыты ставнями, краска на стенах облупилась. Тропинка, ведущая к крыльцу, заросла травой. Когда-то особняк ведьмы окружала чугунная ограда, но теперь забор повалился и местами врос в землю.

При виде дома Триш и Пима замерли, будто ждали, что вот сейчас призрак ведьмы выскочит из дверей и набросится на них. Дарина покачала головой, поражаясь их трусости, затем поднялась на скрипучее крыльцо и подергала кованую дверную ручку.

– Заперто! – сообщила она.

– Кто бы сомневался, – ухмыльнулся Пима. – Так что, уходим?

– Да погоди ты, – отмахнулась Дарина. – Сначала нужно осмотреться.

– Давайте обойдем вокруг дома? – собравшись с духом, предложил Триш. – Может, хоть одно окно открыто?

Ребята двинулись вдоль стены дома. Даже Пигмалион, набравшись храбрости, шагал за Тришем и Дариной. А может, просто побоялся остаться в одиночестве.

Но все окна особняка, как и предсказывал Казимир, оказались закрыты и заперты. Место, где когда-то была задняя дверь, заколотили досками. Попасть внутрь можно было только через парадную дверь.

– А может, выломаем замок? – предложил Триш. – Все равно здесь никого нет.

– Коптильда узнает, что тут кто-то побывал, – возразила Дарина. – Она вызовет жандармов, те допросят Всеслава и сторожа Казимира, и тогда нам всем не поздоровится. Они ведь точно запомнили наши лица и то, как мы расспрашивали про дом Амалии.

– Действительно. Не надо ничего ломать, – сказал Пима.

Он сунул руку в карман халата, вытащил оттуда что-то похожее на кусок темно-коричневого мыла и принялся энергично разминать его пальцами.

– Что это у тебя? – спросила Дарина, заинтересованно наблюдая за его действиями.

– Мягкий воск! – пыхтя от усердия, пояснил Пима.

– И что ты собираешься с ним делать? – спросил Триш.

Пигмалион приложил воск к замочной скважине и навалился на него всем телом, вдавливая внутрь.

– Сниму слепок с замка, – пропыхтел он. – Завтра попрошу Дормидонта выковать нам по нему ключ, и вернемся сюда вечером.

– Хорошая мысль, Пима, – обрадовалась Дарина. – Ты просто гений!

– А то я не знаю, – важно кивнул Пигмалион.

– А у Дормидонта получится?

– Конечно. Он же настоящий мастер своего дела.

– Главное – мы нашли этот проклятый дом, – сказал Триш. – А теперь и правда пора возвращаться в приют, пока нас не хватились. А то проблем потом не оберемся.

С этим никто не стал спорить. Пима ловко вытащил кусок воска из замочной скважины и бережно убрал его в карман халата. Обратный путь они проделали гораздо быстрее.

Переплыв лесное озеро, ребята привязали лодку на прежнем месте, а затем быстро направились к приютскому холму.

Все трое шагали в приподнятом настроении. У них наконец-то появилась надежда, что они смогут избавиться от ошейников и покинуть ненавистный приют комендантши Коптильды. А ради такого дела Дарина, Пима и Триш готовы были горы свернуть.

Прокравшись во двор приюта, Дарина и ее друзья обнаружили, что их ботинки покрыты белой засохшей глиной с того берега озера. Пришлось им еще немного задержаться у старой водокачки, чтобы отмыть обувь перед тем, как войти в здание. Иначе Коптильда сразу догадалась бы, где они побывали этой ночью, и тогда неприятностей точно было бы не избежать.

Глава шестнадцатая, в которой Коптильда позирует скульптору

Утром следующего дня, вскоре после завтрака, комендантша Коптильда вызвала Триша в свой кабинет. Когда он явился и робко постучал в приоткрытую дверь, Гранже сидела на высоком табурете в центре комнаты, важно задрав нос, в парадном кителе, вся увешанная блестящими орденами и револьверами.

Триш сначала не сообразил, в чем дело, и решил, что она окончательно спятила, но потом понял, что комендантша позирует. Деревенский скульптор Ледоносий Профук, маленький лысый дядька в бесформенном брезентовом комбинезоне, расположившись у окна, лепил ее бюст из белой глины.

– Только не шевелитесь, мадам Коптильда! – воскликнул Ледоносий. – Я только что ухватил нужное положение вашего великолепного носа!

Гранже застыла, не смея дышать, а скульптор зачерпнул горсть глины из ведра