Юлия Боровинская - Лисьи листы

Хорошо, что страхом сцены я никогда не страдала! Правда, выступать под стук вилок о тарелки, да еще в лисьей шкуре мне никогда не приходилось, но очень скоро гости  прекратили жевать и во все глаза уставились на сцену.

Если бы лисы потели, меня после этого представления, скорей всего, пришлось бы выжимать, как мокрое полотенце. Я писала на доске, тявкала нужное количество раз, носилась по залу, выполняя задания зрителей (например: взять сумочку у блондинки в очках и отдать ее лысому мужчине за передним столиком), словом, выложилась без остатка. Народ вообще реагировал довольно бурно, но больше всего мне запомнились двое мужиков за одним из ближних к эстраде столиков. Среди прочей публики они выделялись не меньше, чем африканский пигмей в скандинавской баскетбольной команде. Правда, виной тому был не столько их внешний вид (хотя всё, что на них было надето, казалось каким-то слишком новым, словно только что перекочевало на их широкие плечи с манекенов в дорогом бутике), сколько манера поведения — по-детски шумная и непосредственная. Они заходились от хохота, громко били в ладоши, стучали по столу так, что бутылки и тарелки буквально подскакивали в воздух, а один их них даже так лихо откинулся на стуле, что затрещала спинка, и официанту срочно пришлось пересаживать буйного посетителя на более прочное сидение.

Уже в самом конце нашего выступления этот самый разрушитель мебели достал из толстого портмоне какую-то банкноту и, тщательно, едва ли не высунув от усердия кончик языка, сложил ее в «самолётик», который запустил на сцену. Я совершенно рефлекторно щелкнула зубами, схватив пролетавшую буквально в сантиметре от моего носа бумажку, чем заработала новый взрыв хохота и аплодисментов.

Когда мы, наконец, раскланялись и сошли с эстрады, предоставив рабочим убирать реквизит, администратор догнала нас.

— Вы деньги забыли!

Я развернула «самолетик» и посмотрела на украшавшую его цифру.

— Пять тысяч купюр. Это много, да?

— Как вам сказать… — вздохнула администратор, — Это почти что моя месячная зарплата… а я зарабатываю по нашим меркам совсем неплохо…

— Ничего себе! — восхитился Хитч, — Ну, вот мы и при деньгах на непредвиденные расходы!

— А кто они вообще были — эти мужики? — спросила я, — Странные какие-то…

— Эти? А, это просто пысы.

— Кто?!

Администратор уставилась на нас с нескрываемым удивлением:

— Конечно, вы иностранцы, но неужели вы никогда о питомцах Спестало не слышали?

Я отрицательно покачала головой.

— Тогда пойдемте за столик для персонала, кофе выпьем, а заодно я вам все расскажу.

Мне срочно требовался не столько кофе, сколько сигарета, но, к счастью, курить в зале ресторана разрешалось — достаточно было только включить мощную вытяжку над столом. Хитч сонно уткнулся в свою чашку, а я с интересом слушала рассказ нашей добровольной просветительницы.

— Вы, наверное, слышали, что лет сорок назад наша страна пережила очень тяжелый период. Резкое обнищание, экономический кризис. Кто-то, конечно, на этом наживался, но большинство населения не было уверенно даже в том, что завтра сумеет заплатить за еду и жильё. И вот в эти мрачные времена появился Спестало — гениальный педагог, разработавший уникальную систему воспитания и обучения детей.

— Он что, учил их экономить?

— Нет, он учил их зарабатывать деньги. Он забирал детей в свой интернат в трехлетнем возрасте, а в 17 они выходили в жизнь и сразу же начинали работать. Как правило, в течение ближайших трех лет каждый из них накапливал достаточный капитал, чтобы открыть собственное дело, с каждым годом приносящее всё большую и большую прибыль…

— То есть он воспитал еще одну кучку богатеев?

— Не всё так просто. Питомцы Спестало — мы их зовем попросту «пысы» — отличались честностью и патриотизмом. Они не воровали и не вывозили деньги из страны. Постепенно их усилиями начало подниматься на ноги производство, открывались новые рабочие места, восстанавливалась экономика… Пысы покупали перспективные патенты, финансировали науку, даже наша опера — лучшая в мире — и та была возрождена благодаря поддержке пысов. На сегодняшний день известно около 120-и питомцев Спестало, и многие из них входят в число самых богатых людей не только нашей страны, но и всего мира.

— Круто! — завистливо вздохнула я. Конечно, политика-экономика — это всё не моя стезя, но вот запустить парочку пысов в нашу страну явно не помешало бы… — А где можно купить книги по методике этого Спестало?

— К сожалению, нигде, — развела руками администратор, — Перед смертью он уничтожил все свои записи, заявив, что его педагогика глубоко порочна по сути, и он не хотел бы, чтобы мир будущего был населен такими людьми.

- И что это на него нашло? — обиделась я на светило местной педагогики, — Казалось бы, таких полезных ребятишек настругал…

— Ну… У этой методики были, конечно, свои недостатки, — осторожно протянула моя собеседница.

— Интересно, какие?

— Я уже говорила, что Питомцы Спестало абсолютно гениальны во всем, что касается экономики вообще и зарабатывания денег в частности. Они прекрасно знают границы своей компетентности, и у них невероятное интуитивное чутьё на профессионалов высокого класса, которым можно доверить всё остальное. Но, видимо, развитие и воспитание этих способностей и поглотило у Спестало все время обучения. Абсолютно всё.

— То есть, они что, попросту необразованны?

— Необразованны и невоспитанны. Физика, химия, биология — для них звук пустой. Математика — не дальше арифметики. Пысы едва умеют читать, во всяком случае, ни малейшей привычки к чтению художественной литературы у них нет. Музыку они предпочитают самую простую, в основном, танцевальную…

— А как же ваша знаменитая опера? Они ведь ее финансировали.

Администратор пожала плечами:

— Зарубежные гастроли нашей оперы приносят в год доход, сравнимый с бюджетом небольшого государства…

— Ясно. Значит, книг не читают, музыку не слушают, картины, наверняка, любят поярче, а шоу — самые примитивные… типа нашего…

— В целом — да. Ну, вы же их только что видели…

Да, представить себе мир будущего, населенный сплошь такими людьми, было довольно неприятно. С другой стороны, если бы производить их по паре штук в год… Нет, это как-то цинично получается: «производить». Сознательно калечить нормального ребенка… Хотя любое воспитание — это сознательное искажение по своим меркам…

Я бы окончательно запуталась в этих рассуждениях, но тут Хитч резко поднялся из-за стола.