Юлия Боровинская - Лисьи листы

Мэр завершил своё выступление каким-то особо округлым периодом и предложил нам расписаться на свидетельстве, а заодно и в толстой книге регистрации, затем шлепнул поверх наших подписей печать, скрутил золоченый бланк в трубку, перевязал его радужной ленточкой и вручил мне.

— Поздравляю, — сказал он, — Так же настоятельно рекомендую вам, как приезжим, приобрести для ознакомления Свод городских законов и уложений — всего пять купюр за экземпляр.

В принципе, вещица могла бы оказаться полезной. Мало ли что где могут запретить! А по незнанию оказаться лет на пять за решеткой совсем не входило в наши планы.

— Беда в том, что мы еще не располагаем местной валютой, — объяснил Хитч, — У нас только наши деньги — вот, — и он продемонстрировал несколько банкнот, достав их из кошелька.

Мэр с интересом осмотрел их, пощупал и даже поглядел на просвет.

— Впервые такие вижу… Ну, что ж, — решился он и вытянул из пачки сторублёвую бумажку, — У меня внук, знаете ли, собирает всякие иностранные деньги. Так что я ему это для коллекции возьму в обмен на Свод.

И он протянул нам пухлую книжицу карманного формата.

— А теперь — не смею больше вас задерживать. Лучшая гостиница с рестораном находится через дорогу. Добро пожаловать в наш город!

Выйдя на улицу, мы присели на скамейку.

— Ты посмотри, — подтолкнула я Хитча, — за курение в общественных местах у них тут ничего не грозит?

Он покорно принялся листать книжицу.

— Найдешь тут, кажется… Ага, вот в конце — алфавитный указатель. Курение… курение опиума…  Нет, в общественных местах, вроде, можно.

Я тут же схватилась за сигарету. Предпоследнюю в пачке, между прочим.

— Надо бы как-то табаком разжиться…

— Хорошо бы вообще деньгами разжиться, — резонно заметил мой новоиспеченный супруг, — Жрать хочется и ночевать где-то нужно… Не думаю, что тут по всему городу пункты обмена рублей на местные купюры понатыканы…

Да, без денег нас не то что в «лучшую гостиницу с рестораном» — в худшую-то не пустят! А на улице, между прочим, не май месяц. Так что у нас было всего два варианта: либо в ближайшие часы перебраться в более гостеприимное место, либо как-то снискать себе хлеб насущный.

— Я могу устроиться на какую-нибудь физическую работу, — предложил Хитч, — Например, снег чистить.

— Ага, только с завтрашнего дня. И аванс тебе — пришлому и бездомному — фиг кто выдаст. Это, кстати, и к другим работам относится…

— Ну почему? Есть же профессии, где трудятся как раз по вечерам.

— Проституция, например! — фыркнула я.

Хитч, продолжавший рассеянно листать Свод законов, серьезно кивнул:

— Да, крышу над головой и питание ты себе этим обеспечишь. Надолго. Здесь за супружескую измену — пожизненное заключение в одиночной камере.

— Круто! — присвистнула я, — Что-то они тут, похоже, на святости брачных уз  сдвинутые… Тогда остается только одно: придти в какой-нибудь НИИ, показать номер с лисьей шкурой и сдаться в виварий для опытов.

Мой напарник едва ли не подскочил на скамейке:

— Слушай, шикарная идея!

— Про виварий?!

— Да нет же! Фокусы! Превращение женщины в лису…

— Хорошо. А дальше? Или это будет наш единственный трюк?

— Да… А потом — превращение лисы в женщину… — скис Хитч.

Мы молча покурили, и тут меня осенило:

— А потом мы покажем чудеса дрессуры! Лиса, умеющая читать, считать и складывать слова из букв! Только через горящий обруч меня, пожалуйста, прыгать не заставляй…

— Отлично, — оживился муженек, — Пошли в цирк прямо сейчас!

— А зачем, собственно, в цирк? — и я показала на огромный плакат, украшавший вход в гостиницу:

«Каждый вечер в нашем ресторане шоу-программа! Акробаты! Пантомима! Песни и тантсы народностей! Высокоморальные развлечения на любой вкус!»

— Стриптиз или, скажем, канкан у них явно не в чести, вот и зазывают, чем могут. А у нас, как раз, с моральной чистотой всё в порядке. Как думаешь, впишемся мы между акробатами и пантомимой народностей?

И мы отправились в ресторан. Узнав, что нам нужен кабинет директора, швейцар отправил нас к служебному входу, куда менее красочному, но зато не источавшему мучительных для голодного желудка запахов. Директор оказался на месте и, как ни странно, принял нас незамедлительно.

— Значит гастролеры, да? — благожелательно спросил он, одновременно делая какие-то пометки не то в меню, не то в программе вечера.

— Проездом, всего на три дня в вашем городе, — вдохновенно врал Хитч, — Мы, в общем-то и вовсе тут не планировали останавливаться, но возле заповедника нас ограбили: и деньги, и чемоданы с реквизитом — всё пропало.

— А без реквизита вы работать сможете? — прищурился на нас директор.

— Нам нужно-то всего, — вмешалась я, — большой кусок ткани для превращения… вот хоть эта старая штора сойдет. А карточки с буквами и цифрами можно просто на листах бумаги написать.

— Да мы Вам сейчас продемонстрируем, — заторопился мой напарник и, накинув на меня старую штору, как видно, валявшуюся на стуле в директорской с незапамятных времен, огласил:

— Превращение женщины в лисицу!

Я покорно обратилась и тут же, не удержавшись, расчихалась от пыли, насквозь пропитавшей этот кусок материи.

— Эффектно! — потряс головой директор, — А ассистентка где же?

— Это наша маленькая тайна, — скромно улыбнулся Хитч, — до конца номера она мне больше не понадобится. А теперь… — он ненадолго задумался, — Дайте сами моей питомице какое-нибудь задание. Например, взять определенную вещь с вашего стола…

— А если я попрошу ее, к примеру, открыть дверь?

Я покорно подошла к двери, навалилась на нее боком и приоткрыла.

— Или вот еще, — похоже, на моего «дрессировщика» снизошло вдохновение, — пока у нас нет реквизита, напишите сами на листочках несколько двузначных чисел. А потом задайте моей лисе задачку на сложение, вычитание, деление или умножение. И она найдет среди написанного правильный ответ.

Конечно, арифметика никогда не была моей сильной стороной, но всё же сообразить, сколько будет 13 + 18 или 60: 5, я смогла. Ну, и чтобы совсем уж добить нашего потенциального работодателя, я нежно зажала в зубах толстый фломастер без колпачка, лежавший на столе, и крупными кривыми буквами вывела на чистом листе бумаги: «ПРИВЕТ!»

Директор смотрел на все эти номера с детским восхищением. Когда Хитч закончил выступление моим обратным превращением, он выбежал из-за стола  и долго тряс руку «фокусника». Впрочем, восторг тут же сменился у него чисто деловым настроем.