Песнь ста миров - Цзюлу Фэйсян

– Вот же чертенок, совсем разговаривать не умеешь? – проворчала себе под нос Ху Лу, а затем заварила еще лапши.

Приняв в руки вторую тарелку, парень растянул рот в счастливой улыбке, и даже ушки на его голове радостно зашевелились.

Подождите-подождите… ушки зашевелились?

Заморгав, Ху Лу на поводу у любопытства схватила ухо парня, и в тот же момент выражение на ее лице едва заметно переменилось. Ухо оказалось пушистым, мягким и теплым. «Как настоящее… Но если это настоящее ухо…»

Девушка пораженно ахнула. Юноша с набитым лапшой ртом обиженно уставился на нее странноватым взглядом, и она отчетливо разглядела его красные глаза… Мальчишка вовсе не носил никаких линз!

Ее пробрал холод, она медленно попятилась, пока вовсе не свалилась на подкосившихся ногах на пол. Девушка задрожала:

– Ты-ты-ты… не-не-не…

Юноша вспомнил большой экран, на который смотрел два последних дня, и то, что на нем крутили, и подхватил:

– …кисни, на радуге повисни!

У Ху Лу закатились глаза, а дыхание перехватило то ли от испуга, то ли от раздражения.

Между тем парень, допив бульон, окинул взглядом распластавшуюся на полу девушку и заключил:

– Твоя стряпня весьма неплоха, так что я проявлю милость и позволю тебе послужить мне немного. – А затем, покачав головой, невероятно горестно вздохнул. – Какое же у меня все-таки доброе сердце – проявить великодушие к глупому человечишке.

Когда Ху Лу проснулась, то обнаружила, что на улице уже совсем светло, а сама она, словно мертва, проспала всю ночь на полу. Спина и плечи болели так, что, казалось, вот-вот отвалятся. Она постучала себя по голове, серьезно задумавшись, а не отравил ли ее кто вчера – всякие оборотни просто так не мерещатся. Подперев лоб рукой, девушка усмехнулась сама над собой, а затем поднялась на ноги.

– Проснулась? Замечательно.

Сменивший одежды парень сидел на ее диване, важно закинув ногу на ногу, и надменно изучал ее, пара стоящих торчком ушей игриво дрогнули. Ху Лу застыла на месте, однако уже в следующую секунду влепила себе пощечину, отвернулась и направилась в спальню, закрыв руками глаза и бормоча себе под нос:

– Ты все еще спишь, все еще спишь.

– Стоять.

Она и не думала останавливаться.

– У меня нет желания вредить людям, но я не вижу ничего плохого в том, чтобы изредка избавляться от парочки.

Девушка встала столбом, но руки от глаз не отвела, не осмеливаясь встретиться с реальностью лицом к лицу.

– Нет… Только не говори, что ты – оборотень.

– Все верно, оборотень.

Ху Лу молча заплакала. И как ей только взбрело вчера в голову подобрать незнакомца и привести его домой? Вот и пришло время расплаты. Она обернулась и, хныча, как настоящая размазня, произнесла:

– Мое тело никуда не годится, в нем не поживиться жизненными силами, зато сверху живет один фитнес-инструктор… Вот он в хорошей форме.

– Я же сказал, что не желаю вредить. – Юноша поднялся, медленно приблизился к ней и, задрав подбородок, надменно произнес: – Ничтожный человечишка, стань моей служанкой.

Девушка долго молчала, а затем ответила:

– Что?

– Я уже сказал вчера, что прибыл сюда для того, чтобы отыскать старшего брата. Вот только все здесь… кхм, слегка не так, как я ожидал. Поэтому неохотно, но я позволю тебе послужить. Позаботиться о моем пребывании, пока не отыщу брата и не верну его назад.

– Мне? – Ху Лу, не находя других слов, продолжала всхлипывать. – Почему мне?

– Ты сносно готовишь.

Остолбеневшая девушка взвыла от несправедливости:

– Заварная лапша у всех на вкус одинаковая! Я подарю тебе целую коробку, а ты найди себе другого человека!

Парень вскинул брови:

– Тебе уже известен мой секрет. Раз не хочешь прислуживать мне, тогда послужишь Янь-вану[16]. – Его глаза загорелись красным, а ногти в тот же миг удлинились.

Ху Лу опять заплакала:

– Не надо, я согласна служить вам! По доброй воле! Просто счастье свалилось на меня так внезапно, что я растерялась.

Парень довольно кивнул:

– Хм, так держать. А теперь пошли.

– Пошли? Куда?

– Искать моего брата.

Глава 3

Оборотень сообщил, что отправивший его сюда шаман метил в место, очень близкое от расположения его брата, и то, что он появился у здания компании Ху Лу, свидетельствовало об одном: брат непременно где-то неподалеку. Поэтому если отправиться искать туда, то и результат не заставит себя ждать.

У Ху Лу было лишь одно возражение.

– Ты не можешь пойти в таком виде. – Она преградила юноше путь и, встретив недовольный взгляд, объяснила: – Твой наряд слишком привлекает внимание… – Ее же просто засмеют, если она появится вот с таким вот на улице.

Поразмышляв немного, он согласился:

– Верно, нужно проявить уважение к местным обычаям. – Он помолчал еще мгновение, а затем уверенно заявил: – Переодень меня.

– Разве ты не говорил, что не любишь одолжений?!

– Ты теперь моя служанка и больше не относишься к простым людям. Тебе стоило бы трепетать от радости за возможность прислужить мне, ничтожный человечишка.

Ох уж этот мальчишка… Распираемая гневом, Ху Лу стиснула зубы и все же, взглянув на острые ногти и красные глаза, совладала со сжигающим сердце пламенем злости и достала из шкафа футболку с короткими рукавами и пару джинсов.

– Эту одежду оставил мой младший двоюродный брат, когда гостил здесь. Должно подойти.

– Какая бесполезная служанка. – Юноша кинул на нее презрительный взгляд, а затем с безысходностью во всем виде, вздыхая и качая головой, взял предложенное и вошел в спальню.

Ху Лу стиснула кулаки, ей ужас как хотелось натянуть ему эти раздражающие глаза куда следует.

Когда, закончив переодеваться, он вышел, перед девушкой точно рассвело. Чего и следовало ожидать – парень, обладающий такой губительной красотой, был настоящим смертельным оружием, во что его ни наряди. Прочистив горло, она отвела взгляд.

– Подойди, я причешу твои волосы. Наденем на тебя шапку, чтобы спрятать уши.

На этот раз парень послушно сел. К ее удивлению, даже спустя дни, проведенные на ветру и под солнцем, волосы мальчишки спокойно прочесывались… Мир и в самом деле был несправедлив!

Она дулась от недовольства, одновременно с тем продолжая расчесывать, как вдруг юноша схватил ее за руку. Испуганная видом острых ногтей, Ху Лу, заикаясь, спросила:

– Ч-ч-что такое?

– Только жене позволено расчесывать волосы мужа до кончиков, – строго ответил он. – Для остальных это запрет. Повнимательнее.

Парень отпустил ее, и девушка, облегченно выдохнув, тихо проворчала:

– Одни требования…

Когда они выбрались на улицу, Ху Лу все время не покидали жалкие мыслишки: как бы отыскать место, где побольше людей, и там