Моя! И это не обсуждается (СИ) - Мила Гейбатова
самой в голове возникает образ парня из супермаркета, если это и впрямь он, мне пора
переходить на доставки. Жаль, комендант общежития вряд ли обрадуется.
– Вот я тоже решила, что это недоразумение, ты не похожа на такую, Ксения всех по
себе судит. Но зачем–то он ведь спрашивал о тебе!
– Может, я случайно спугнула его кошку на улице, и он хотел предъявить мне обвинения,
– кривовато усмехаюсь, – а вы сразу о плоскости романтических и горизонтальных
отношений подумали.
– Слушай, да может, – с легкостью соглашается со мной Юля. – Но Ксения, она не дружит
с рациональным мышлением, да еще и завидует всем, кто в чем–то лучше нее. Если бы не
ее финансовое положение, она бы метила в свиту королев, окружающих Милославского и
других мажоров, а так ей приходится быть всего лишь королевой общежития.
– Какая у вас строгая иерархия, не кажется ли она вам смешной?
– Какая есть, – пожимает плечами Юля, – не одним оборотням иметь свою, нам тоже
хочется. В любом случае удачи в выяснении отношений с Ксенией.
К счастью, в этот момент преподаватель все–таки приходит и приступает к занятию, и
мне не приходится отвечать на пожелание удачи.
А вот к несчастью, пара заканчивается слишком быстро, и наступает время обеда…
16
16
Чувствую себя очень глупо, стоя на асфальте напротив Ксении, в кругу из
любопытствующих зевак.
Ай, к черту тактичность, я чувствую себя тупо, а не глупо. Более идиотского поведения
для двух взрослых студенток представить сложно. У нас ведь высшее учебное заведение!
А не техникум для проблемных товарищей, не в обиду будет сказано последним.
Но ведем мы себя именно как проблемные товарищи, по которым учет соответствующих
органов плачет.
– Вы будете что–то делать? Зачем мы тут собрались? – капризно произносит одна из
девушек, что была в пятницу в компании Милославского на обеде.
Та, которая его увела в субботу у пруда, стоит скромно в сторонке и неодобрительно
поглядывает и на своих подружек, и на нас с Ксенией, и на остальную толпу. Испытываю
к ней невольный приступ симпатии. Хоть кто–то в компании Альфы способен проявлять
уважение к другим. Ведь что это, если не уважение, если она не одобряет то, ради
чего мы все здесь сегодня собрались.
– Я не знаю, что вы тут делаете, – честно отвечаю, – даже я не совсем добровольно
обед пропускаю, а вот вы могли бы сейчас спокойно есть, а не торчать на улице
непонятно зачем. Хотя погодка у вас неплохая, гораздо теплее, чем там, где я раньше
жила.
– Вот и оставалась бы там! – зло выплевывает Ксения и делает шаг ко мне.
Я настораживаюсь, как и стоящая неподалеку от меня Настя, но блондинка
останавливается.
Я говорила старосте идти в столовую, не страдать ерундой, но она меня не послушала. И
сейчас я чувствую некоторую ответственность за нее. Как–то так получилось, что я
словно приручила Настю и расположила против себя Ксению всего за два дня.
– Твои силы будут расти, ты ведь не обычная девушка, а наделенная геном. В нашем
городишке из–за регулярного общения со мной твой потенциал не так заметен, люди
очаровываются или, наоборот, испытывают злость по отношению к тебе, но потом видят
меня и думают, что это реакция на ведьму, но это все делаешь ты, моя дорогая, не я,
– В моей голове всплывают слова Элеоноры. – Так что смотри, будь готова к тому, что
придется заново учиться общаться с людьми. Советую присматриваться к оборотням,
особенно к Альфам, они испытывают схожие трудности, только начинают сталкиваться с
ними гораздо раньше.
– Каким образом я должна присматриваться к Альфам, если я от одного из них бегу? –
спросила я тогда, решив, что Элеонора что–то напутала, перечитала легенд в своих
старых книгах и приняла написанное там за действительность.
Да и не ответила мне ведьма, лишь загадочно улыбнулась и снова отправила именно в
этот город. Что лично меня убедило в том, что мое предположение верно, старшая
подруга перечитала древних сказок. За Элеонорой всегда водилась некоторая тяга к
романтизму, что даже немного странно, учитывая, что она ведьма, и ее обычно
побаиваются, причем не только люди, но и оборотни.
Но сейчас, стоя среди неуравновешенной толпы великовозрастных студентов, я должна
признать, что сказки Элеоноры, возможно, были правдивы и не были сказками? А то
страшно становится от того, с кем я учусь.
Но если все это неосознанно сделала я, то становится еще страшнее. Как мне теперь
быть? Уходить в изоляцию раньше запланированного?
– Слушай, я, может быть, и осталась бы, но обстоятельства сложились таким образом,
что я здесь, – решаю взять диалог в свои руки. – Может, не будем тешить народ и
разбежимся? Ведь не на меня ты на самом деле злишься, и не мое место ты хочешь
занять.
Ксения вдруг вздрагивает и нервно оглядывается, ее глаза чуть дольше останавливаются
на богатеньких подружках мажоров, а потом вновь обреченно путешествуют по толпе.
Такое ощущение, что она словно от транса очнулась и сейчас плохо понимает, где она и
что делать дальше.
– Идем, – решительно подхожу к блондинке, – я помогу тебе.
Возможно, все закончилось бы относительно благополучно, разочаровывающе для толпы, но
благополучно для нас двоих. Вот только именно этот момент выбрал Милославский, чтобы
появиться своей сиятельной персоной, дабы узнать, почему столовая наполовину пуста,
а двор, наоборот, наполовину полон.
– Что здесь происходит? – спрашивает Адам, в его голосе присутствуют властные нотки,
которые пробирают даже меня, что уж говорить о других, не подготовленных и не
имеющих тайных козырей в рукаве.
Одновременно с его вопросом я как раз добираюсь до Ксении и кладу руку на ее плечо.
Блондинка испуганно вздрагивает, при близости злого Альфы ее инстинкты включаются на
всю, полностью отрезая от управления телом ее голову. Она резко разворачивается и со
всей силы ударяет меня по лицу…
17
17
Я, может, и относительно спортивная девушка, выносливая и прочее, но от прямого
удара, который я к тому же совсем не ожидала, удержаться на ногах не могу, падаю.
Спиной. На асфальт. С высоты своего роста.
Нос мой в порядке, к счастью, я не чувствую вкуса крови, но упала я и не вперед
лицом.
