Моя! И это не обсуждается (СИ) - Мила Гейбатова
секунду перед глазами все чернеет, но, к счастью, лишь на секунду.
Первой мыслью, как ни странно, а, может, наоборот, не странно, является мысль о том,
что надо бы связаться с Элеонорой, письмо ей написать и попросить выслать копию ее
легенд о таких, как я, а то мне пора изучить теоретическую часть вопроса, ведь
материальная ее часть уже при мне, рядом. Я невольно задурманила головы окружающим,
но пострадала сама же. Теперь я начинаю понимать, почему ведьма так часто навещала
меня в университете и общежитии, чтобы снять побочный эффект.
– Нет, Айлин, я не хотела, я ведь лихорадочно думала, как прекратить этот цирк, –
ошарашенно произносит Ксения, склоняясь надо мной. – Я просто испугалась, ты резко
схватила за руку, он сказал своим страшным голосом.
Одногруппница бормочет оправдания и еще ниже склоняется надо мной, пытаясь ощупать
мою голову. Видимо, так она представляет себе оказание первой помощи.
– Айлин! – К нам подбегает Настя, она приходит в себя второй, возможно, и это не
случайность, ведь ее я тоже, получается, неосознанно ослепила. – Айлин, милая, – На
глаза старосты наворачиваются слезы, а потом она переводит взгляд на Ксению и
ожесточается. – А с тобой разберутся в деканате! Я доложу им и коменданту! Может, я
не могу постоять за себя, но как староста я постою за вверенных в мою заботу
студентов!
Ксения бледнеет еще на два тона, но ничего не говорит.
– Не очень интересно было, но хотя бы кто–то кого–то по–настоящему ударил, а не
просто раз – и бестолковое падение, – наконец реагирует и толпа.
– Расходимся ребят.
Почти все уходят, к нам подходит Юля с еще одной девушкой, имени которой я так и не
спросила, и теперь надо мной нависают четверо.
– Девчат, я вам благодарна, конечно, но, может, вы мне поможете подняться? У меня
вроде не такая травма, при которой нужно неподвижно лежать до приезда скорой помощи,
– произношу я, понимая, что спасение самой себя в моих же руках.
– Скорая! – восклицает испуганно Ксения. – Точно, я не вызвала ее! Я должна хотя бы в
этом тебе помочь!
– Нет уж, я сама вызову врача, – ворчит Настя, – ты уже помогла.
– Девочки, – останавливаю обеих, – не ссорьтесь. И, Настя, не нужно сообщать о Ксении
коменданту, ей же жить будет негде, – Староста неодобрительно смотрит на меня, но я
не сдаюсь. – Смотрите, я держу вас своими руками, вполне успешно управляю ими,
значит, ничего непоправимого не случилось. Да и Ксения не собиралась меня ударять,
по крайней мере не в этот момент.
– Ага, а мы тут все собрались просто постоять, да? – усмехается Юля.
– Нет, не просто, – все–таки сажусь, цепляясь за девчонок. Голова немного кружится,
при ударе затылком вероятнее всего сотрясение, приятного мало, но и пугаться не
следует. – Я же сказала, именно в тот момент. Она уже передумала, осознала, что
устроила глупость. Верно, Ксения?
Мы вчетвером переводим внимание на блондинку, которая почти пришла в себя. И нет,
доброй она не становится.
– Передумала, – кивает она, – но я эту глупость не устраивала, ее устроила ты, – Я
качаю головой, остальные смотрят с осуждением на одногруппницу. – Но бить я тебя не
собиралась, конечно, это как раз было странно, – Ксения все–таки делает попытку
повинится.
Я хочу попробовать встать, погода, может, и не холодная, умеренно прохладная, да
только асфальт не летний, попе неприятно на нем сидеть. Но к нам подходят еще двое.
– Уходи, Анна, я все сказал, – Доносится до меня обрывок разговора, и девушка,
уведшая с озера Милославского, уходит, зато он собственной персоной как раз–таки
подходит.
И моя группа поддержки как по волшебству разбегается в разные стороны, предоставляя
проход Альфе.
«Н–да, мне таким управлением толпой еще учиться и учиться», – думаю про себя. И это
единственная разумная моя мысль, близость блондина заставляет разомлеть и начать
мечтать о чем–то не том, влюбленность никуда не делась, зря я так думала, она лишь
набирает свои обороты и с большим интересом ждет, что же сейчас предпримет Адам.
18
18
Мой взгляд задерживается на руках Милославского, они как раз на уровне моих глаз. Его
большие запястья, по–мужски красивые с длинными аристократическими пальцами. Сила и
изящество с легкостью сочетаются в этом парне.
«Интересно, какие бы я испытала ощущения, если бы он держал меня в этих произведениях
искусства», – думаю отстранено.
Я физически чувствую, как к головокружению и тошноте привязывается романтичный флер
чуждого мне желания, не испытываемого раньше ни к одному из встреченных на жизненном
пути парней. Мои мысли начинают путаться, очень сложно держать себя в руках и
сознании, когда помимо последствий от удара на меня набрасываются еще и последствия
от близости Милославского.
Опасной и одновременно желанной близости. Я вдруг хочу сорвать с себя амулет Элеоноры
и посмотреть, что произойдет дальше.
Последняя мысль, как ни странно, отрезвляет.
– Если ты не против, помоги мне, пожалуйста, встать, – Беру происходящее в свои руки,
возвращая себе контроль над самой собой и собственными эмоциями.
Подозреваю, что это ненадолго, и скоро я снова начну погружаться в бред, плохо
различая явь и вымысел. Зря отказалась от вызова врача, он мне точно необходим,
самой мне не справиться.
– Как раз за этим я здесь, – говорит Адам и с легкостью, как пушинку, поднимает и
берет меня на руки.
– Зачем? Я сама могу, – пытаюсь сопротивляться, но такая близость Альфы лишает разума
и силы воли начисто.
Кокон из нежности и безопасности окутывает, и мне нестерпимо хочется остаться на
руках у Милославского навсегда, настолько мне хорошо. Не замечаю, как кладу голову
на его плечо и слегка вдыхаю терпкий запах Альфы.
Удивительно или нет, но он делает тоже самое, а потом озадаченно и досадливо
бормочет:
– Да что ты будешь делать, опять не то, но я почти уверен.
– Почти уверен в том, что у меня сотрясение мозга, и меня нужно отвезти в больницу? Я
с тобой полностью согласна, – отвлекаю Милославского насущным.
Одна моя часть досадует на то, что я не дала альфе догадаться, не дала и шанса дойти
ему до нужной мысли. А вдруг это была бы судьба? А вдруг это
