Моя! И это не обсуждается (СИ) - Мила Гейбатова
– отвечает Ксения, сверкая глазами.
– Ты постоянно всех вокруг прямо или скрыто оскорбляешь, – пожимаю плечами, – не
заметила я, чтобы кто–то с тобой физически разбирался.
– Ты новенькая, многого не знаешь, – не сдается Ксения.
– Да? – выгибаю вторую бровь. – То есть всерьез весь поток будет стоять и терпеливо
ждать, пока ты усмиришь свое эго?
– Мы драку хотим!
– Разборки! А не просто так стоять!
Доносится с разных сторон.
«А мне казалось, что оборотни и обладатели гена менее цивилизованны. Но нет, самая
неуправляемая и кровожадная масса – это люди», – отстраненно думаю про себя.
Блондинку я не боюсь, ничего даже не торкает в груди, она не оборотень, не парень, в
списке моих страхов она не числится. Не будет же она в самом деле со мной драться.
Это ведь как–то… Тупо? В институте–то, взрослым людям, девушкам.
– Ладно, будут вам разборки на обеденном перерыве за углом от крыльца, – с ленцой
произносит Ксения.
А народ радостно улюлюкает в ответ. Одногруппница отходит в сторону, пропуская меня
вперед. Я качаю головой на этот детский сад, кому–то очень хочется стать королевой
потока, и с легкостью замечаю подставленную мне подножку. Мои обостренные инстинкты
годны не только на обольщение Альф.
– Потренируйся в следующий раз, – произношу, оборачиваясь, – от такой подножки даже
трехлетка не упадет.
Народ посмеивается и вползает следом за нами в аудиторию. Все занимают свои места и
весело шушукаются, обсуждая только что увиденное. Я сажусь в этот раз выше, если
Ксения опустилась до подножек, то может вспомнить и другие детсадовские действия
вроде кидания бумажками и прочее.
– Ты всерьез будешь с ней драться? – шепотом интересуется у меня Настя, она
единственная из одногруппниц, решила сесть рядом со мной, остальные заняли места
посередине между мной и Ксенией.
– Вообще–то не собиралась, я таким примитивизмом никогда не страдала, но что ты
предлагаешь делать, если не это? – Немного нервно вытаскиваю тетрадь и ручку из
сумки. – Ты сама была свидетельницей, мне не оставили выбора.
– Выбор есть всегда, – тихо замечает Настя, а мне приходит на ум мысль, что злобная
блондинка и ее ставила в схожее положение, только та предпочла нейтрализовать
конфликт.
– Я не собираюсь позволять неуравновешенной выскочке вытирать о меня ноги дабы
потешить свое самолюбие, – невозмутимо отвечаю.
Цирк! Настоящий цирк творится в этом институте. Не иначе как наличие стольких
оборотней в одном месте повышает градус отношений между всеми.
– Я другого не пойму, – задумчиво произношу, – в пятницу все было нормально, чего она
на меня взъелась–то? Ведь не из–за восклицания о язве в самом деле.
В нашу сторону оборачивается брюнетка, пора бы вспомнить, как ее зовут, кажется,
все–таки Юля.
– О, а я, наверное, знаю почему, – сверкает она глазами, – ее кое–кто бортанул в
пятницу, и угадай причину!
15
15
Перевожу свой взгляд на Юлю и чувствую, как закипаю внутри. Отчего–то эти тайны и
сплетни выводят меня из себя даже больше нежели откровенно хамское поведение Ксении.
Я чувствую, что не понимаю их, никого из присутствующих. Я словно не город сменила,
а планету.
– Даже не буду стараться, ведь ты нас и так просветишь, – отвечаю одногруппнице
нейтральным тоном.
Настя бросает на меня обеспокоенный взгляд, но молчит. Ее тревога и нервозность уже
физически ощущаются в воздухе, не хотелось бы ругаться с единственной девчонкой в
группе, которая и на второй день общения хочет поддерживать со мной дружеские
отношения, но блондинка всколыхнула во мне что–то темное, задавленное где–то давно
внутри, и меня действительно раздражают абсолютно все теперь.
– Просвещу, конечно, просвещу, – кивает головой Юля, не почувствовав мой скрытый
сарказм.
«Нет, все–таки, пожалуй, дело во мне, – устало тру переносицу. – Переезд, новые люди,
новые реалии, вот я и реагирую острее, чем нужно».
– В пятницу была вечеринка, – продолжает Юля как ни в чем не бывало, – Ксения тебя на
нее звала, если ты помнишь. Тогда ты ей казалась кем–то вроде Насти, такой же
безобидной ее статусу.
– Я и сейчас безобидная для ее статуса, – перебиваю одногруппницу, – я не претендую
вообще ни на какой статус, кроме студентки, пришедшей в институт за знаниями.
– Как скажешь, я в это не лезу, только Ксению ты едва ли переубедишь, ведь в пятницу
случилось нечто невероятное, Дмитрий подошел прямо к ней! – Юля произносит это таким
тоном, словно речь о звезде кино мирового масштаба. Хотя устроитель регулярных
бесплатных вечеринок для студентов гораздо круче какого–то там актера. – И знаете,
что он сделал?
Театральная пауза затягивается, и мне приходится вставить реплику. Почему–то Настя не
вмешивается, хотя по ней видно, что как раз–таки у нее сплетня вызывает больше
интереса, чем у меня.
– Что же? Неужто поцеловал и объявил своей истинной? – спрашиваю скучающим тоном.
– Ты знала, что он оборотень, да? То есть между вами все же что–то было? – жадно
спрашивает меня Юля, мгновенно переключаясь с предыдущей сплетни на новую.
– Кто? Дмитрий? Понятия не имела, просто предположила, у вас тут этих оборотней
слишком много единиц на квадратный километр, – отвечаю, с трудом подавляя сильный
приступ раздражения на глупую одногруппницу.
– Ааа, в целом да, сходится, чего бы он тогда подходил к Ксении, если бы знал тебя
лично, – разочарованно тянет Юля.
– И при чем тут это? Мы когда–нибудь к сути вопроса подберемся? – тяжело вздыхаю.
– Так после дежурных фраз о погоде и делах, а также одном комплименте внешнему виду
Ксении Дмитрий спросил про тебя. Поинтересовался, кто ты такая и почему не пришла на
вечеринку.
«Вот это номер», – выпадаю я в осадок.
– И Ксения что, приревновала? Или решила, что моя смена имиджа связана с тем, что мне
на выходных оказали внимание, которое она сама была бы не прочь получить?
– Как ты изящно изъясняешься, ни разу не слышала, чтобы так рассуждали о случайной
интрижке, но да, – Юля кивает, – суть ты уловила.
– Спасибо за информацию.
– Так что? Ты с Дмитрием встречалась на выходных? – Одногруппница все не
отворачивается к себе, а преподаватель, как назло, задерживается.
– Я даже не знаю, кто это
