Василий Головачев - Журнал «Если» 2010 № 2

Конечно, знаю. Будучи адвокатом корпорации, я в курсе американских законов о договорах и ясно себе представляю, что это Утопическое соглашение не имело бы исковой силы ни в одном суде США. Тогда можно не бояться: если «Бокс и Кокс» когда-нибудь попытаются меня выселить на основании этого якобы юридического документа, любой компетентный судья поднимет их на смех. Кроме того, мне позарез нужна эта квартира.

Я активировал кредитный чип и набрал пин-код, позволив снять сумму арендной платы за два месяца вперед и залоговый взнос. Каллиган установил чип в карманный модем — я должен был знать, что у него всё под рукой, — и перевел мои денежки на счет агентства, пока я копировал текст договора на один из моих чистых флипов. Потом я подписал стилусом обе пластиковые карточки и прижал большой палец к черному квадрату на флипе Каллигана, чтобы встроенный микросканер смог записать мой отпечаток. Каллиган подписал карточки в качестве представителя владельцев и отпечатал свой большой палец на моем флипе. Каждый из нас передвинул и закрепил красный переключатель, чтобы сохранить оба флипа от перезаписи. Как только я положил в карман кредитный чип и свою копию договора, Каллиган вручил мне некую вещицу.

— Вот ваш ключ, мистер Ффоукс. Добро пожаловать в дом «Утопия».

Синий ключ обладал странным внутренним сиянием. Никогда прежде я не видел такого сплава, хотя и был уверен, что это не сталь; с другой стороны, я отнюдь не силен в металлургии. Ключ оказался необычайно теплым, но потом я припомнил, как потел Каллиган.

Должно быть, он невероятно гипертермический человек: через несколько секунд пребывания в потной ладони синий ключ так нагрелся, что казалось, он дрожит в моей руке.

Послышался негромкий звук закрываемой двери. Каллиган ушел. Я положил в карман ключ от входа… или запирающий ключ, как иногда абсолютно правильно называют его американцы. Выудив из кармана сотовый телефон, я позвонил в аэропорт и велел прислать багаж на адрес моего нового дома. Я до сих пор чувствовал себя немного не в своей биоритмике и решил выйти подышать воздухом.

Как же мне теперь отсюда выбраться? На входной двери апартаментов не было ручки: только глазок и выемка для ключа. Я вложил синий ключ в надлежащее отверстие и повернул его, размышляя, как долго придется ждать подъемник-крабоход. К моему изумлению, дверь немедленно открылась. Лифт уже был на месте. Я ступил внутрь.

Секция подъемника скользнула в паз и трансформировала свои молекулы, преображаясь в сплошную стену из искусственного мрамора. Хорошо, что я не страдаю клаустрофобией, подумалось мне, пока крабоход вез меня. А ведь я не давал никакой информации, куда мне надо. Диагональный подъемник, должно быть, был запрограммирован ехать в самый низ по умолчанию.

В этот раз я посчитал интервалы темноты и света на матовом стекле, чтобы точно определить, на каком уровне я буду жить. По виду на Центральный парк я примерно догадался, что поднят на семь этажей вверх. Теперь я выяснил, что моя догадка немного неверна. При подсчете я обнаружил, что мои апартаменты в доме «Утопия» находятся на восьмом уровне.

Пройдясь по кварталу, я купил чашку сомнительного кофе. Какой-то бродяжка попросил подаяния, и я предложил ему честную сделку: обещал купить ему бутерброд, если он сможет пройти наркотест. Тут же к нам слетел с небес местный спутник-шпион, чтобы идентифицировать бездомную личность, но мой собеседник спрятал лицо и убежал, грязно ругаясь. Голова моя начала проясняться, видимо, это и впрямь десинхроноз.

В холле дома «Утопия» хорошо одетая молодая женщина пыталась совладать со стоящим на боку роялем.

— Вам помочь? — осведомился я.

Она подтолкнула рояль к лифту и откинула с лица прядь рыжевато-блондинистых волос. Это была очень милая прядь и очень милое лицо. С зелеными глазами.

— Полагаю, где-то здесь должен быть консьерж, — тихо проговорила она. — У него есть грузчик для переноски наверх всего, что сюда доставляют.

— Но швейцара нет, значит, нет и грузчика, — ответил я и повторил: — Вам помочь?

— Ладно… — Она кивнула по направлению к крыше: — Я живу наверху.

— Я так и подумал. Приходя в гости, вы вряд ли потащите с собой «Стейнвей».

— О, у вас акцент, — сказала она. (У нее тоже был акцент, но я решил не акцентировать на этом внимания.) — Вы англичанин?

— Наполовину англичанин, наполовину шотландец, — ответил я. — Заселился сегодня. Меня зовут Дигори Ффоукс.

— Дигори? — ее глаза расширились. Обычно в момент знакомства меня тут же спрашивают, не я ли тот самый знаменитый лесной лекарь или доктор древесно-стружечных наук, за чем следует непременное заклинание в стиле детской считалочки.[6] Вместо этого она кивнула: — Ваши родители, должно быть, читали «Племянника чародея».[7]

— Действительно, это их любимое произведение, — поразился я. Дама, безусловно, хорошо начитана… и на этот раз, в виде приятного исключения, мне не придется объяснять, как я получил свое необычное имя. — А вы?.

— Дженнифер Блейк. — Она окинула меня оценивающим взглядом зеленых глаз, словно определяя, достаточно ли я силен для переноски рояля. — Мне бы не хотелось навязываться… Я живу на девятом этаже.

— А я поселился на восьмом, значит, вы будете сверху. Я имею в виду, надо мной, — поправился я. — Видите, никто из персонала до сих пор не заспешил вам на помощь. А я не имею ничего против…

— Ладно… — Она снова критически оглядела меня, затем достала из сумочки маленький синий ключ — копию моего. Она вложила его в отверстие. В тот же миг металлическая дверь лифта скользнула вбок, открывая кабину из искусственного мрамора.

— Ой, как хорошо, — сказала Дженнифер Блейк. — Диаголатор уже здесь.

— Простите?.

— Диагональный подъемник-эскалатор. Я решила его так называть. Берите рояль с другой стороны… Вы же не против? — Мисс Блейк приподняла одну сторону рояля (вот тебе и беззащитная дамочка!) и со всей силы толкнула его к подъемнику. Я ухватился за другой край, приподнял его и тоже стал толкать изо всех сил, и кое-как мы втроем — она, я и рояль — оказались внутри лифта. Дверь позади нас скользнула и закрылась, снова превратившись в стену.

Я вытащил свой ключ, чтобы активировать лифт, но леди опередила меня. Дженнифер Блейк вложила свой ключ в металлическую панель на стене, и в тот же миг я осознал свою ошибку: диагональный подъемник был запрограммирован на свое направление для каждого ключа. Если бы я запустил лифт своим ключом, мы бы приехали ко мне на восьмой уровень вместо квартиры мисс Блейк на девятом этаже. Я сунул ключ в карман, смутно чувствуя себя дураком с разинутым ртом.