Василий Головачев - Журнал «Если» 2010 № 2

Но планировка моих апартаментов и конструкция этих, расположенных непосредственно над ними, кардинальным образом разнились. Стена между тутошней кухней и гостиной проходила в пространстве над серединой моей спальни. Это означало, что в моей квартире под ней не было несущей стены. Если в Манхэттене когда-нибудь произойдет землетрясение, стена Дженни рухнет сквозь пол прямо ко мне на кровать. Все стены в этой квартире располагались совершенно не так, как у меня, этажом ниже.

Кухня Дженни совпадала с моей гостиной. Ее ванная была в моей спальне, точнее, в той части ее квартиры, которая соответствовала половине моей спальни. Дверь в ванную Дженни была широко распахнута, и я ясно видел ее дальнюю стену. Но ванная здесь занимала место встроенного бельевого шкафа у меня, при этом перекрывала его, захватывая также часть моей прихожей.

Расхождение в планировке наших квартир на самом деле законов физики, конечно, не преступало, однако держало для них в кармане здоровенный кукиш. Подобная несогласованность малоэффективна и чрезвычайно нерациональна. Водопровод везде, где это только возможно, должен устанавливаться строго вертикально, дабы выгодно использовать гравитацию и гидродинамику. Водоотвод под кухонной раковиной Дженни должен соединяться с трубой, обслуживающей и мою раковину этажом ниже. Но по причуде архитектурного решения наши кухни расположились в совершенно разных местах. Так что для обслуживания обеих наших кухонь проложенному в стенах водопроводу приходилось ветвиться и изгибаться многочисленными коленцами, проходя по которым, вода теряла напор на всем своем пути. Водонапорные трубы, которые должны бы направляться от меня строго вверх, в кухню Дженни, вынуждены были являть чудеса эквилибристики среди потолочных балок, чтобы, уйдя вбок, появиться там, куда переползла ее кухня. И лишь небеса, возможно, знают, какие кренделя Мёбиуса выписывают система отопления и электропроводка внутри предназначенных для них стен.

Снова глянув в окно, я полюбовался сверху на южную часть Центрального парка. Вспомнил, что сказал Каллиган о жидкокристаллических диодах внутри стекла, и задался вопросом: а это реальный вид или только иллюзия?

На кофейном столике я нашел пульт, точно такой же, как в моей квартире. Я понажимал кнопки и понаблюдал смену пейзажей и волнистую рябь окна. Сиднейский оперный театр уступил место венесуэльскому водопаду Анхель, потом появилось какое-то место, напоминающее Патпонг — ночной торговый квартал Бангкока. Я быстро нажал 00 — посмотреть, что же там действительно за окном.

Там снова оказалась южная часть Центрального парка, тот же самый вид, что и из моих апартаментов… только одним уровнем выше, конечно. Итак, ее квартира действительно располагалась точно над моей. Почему же тогда их планировка неодинакова?

И почему мой десинхроноз все сильнее меня мучает?

— Ты уже приготовил напитки? — В комнату незаметно вернулась Дженни.

Я поспешил к тележке с бутылками, стал смешивать два виски с содовой и попытался оправдаться:

— Извини, задумался. Я только сейчас заметил, что мы с тобой совершенно по-разному устроены. — Увидев выражение лица Дженни, быстро перефразировал сказанное: — Я имею в виду, что планировка моей квартиры сильно отличается от твоей, хотя ты живешь прямо надо мной.

— Неужели? — Она взяла стакан. Я сделал для Дженни содовую лишь с тонким намеком на виски. Она понюхала смесь и долила себе еще виски. — Мне бы действительно хотелось отблагодарить тебя, Дигори, за помощь. Ты можешь остаться на обед? А уж потом можно будет подробнее выяснить, насколько по-разному мы устроены.

У меня в ушах странно зашумело. Похоже на… звук льющейся воды. Кто-то не закрыл кран? Я постарался не обращать на это внимания и поднял свой стакан:

— Ну, за дом «Утопия».

Дженни подняла свой стакан, поддерживая тост, и скороговоркой выдала:

— Дигори не знать!

— Что? — Вода зашумела сильнее, и мне показалось, что я неверно расслышал… — Дигори не знать?

— Игра слов, — ответила она. — Я просто очень быстро сказала «Да и горя не знать». Попробуй сам. Это всё мелкие шутки-прибаутки, не обращай внимания… Ты переехал в Нью-Йорк навсегда?

— Не совсем, — сказал я. Бегущая вода шумела все сильнее и сильнее, но казалось, Дженни ее не слышит. — Я сохранил свой базовый лагерь в Бельгрейвии.[9]

— Где? Я думала, ты живешь в Англии.

— Так и есть. Бельгрейвия находится в южной части Лондона, между Воксхоллом и Пимлико. Дом «Утопия» всего лишь мой дом вне дома.

— Вдали от, — сказала Дженни, делая глоток. Чуть поморщившись, она плеснула в стакан еще немного градусов. — Ты хотел сказать «вдали от».

— От чего, — снова не понял я. Теперь вода лилась стремительным потоком.

— Есть выражение «дом вдали от дома».

— Да? Видимо, это американская версия. В Британии мы говорим «дом вне дома». Я поставил свой стакан на буфет. Боль пульсировала в голове, угрожая мне убийством. — О-ох! Ты была так любезна, но, может быть, я лучше, как это у вас говорится, возьму билет на случай дождливой погоды?.

— Приглашение на случай дождя. — Дженни взяла мой стакан и поставила его на столик-тележку. — Хорошо, приходи в другой раз. Я рада, что диаголатор не вышел из строя, иначе нам пришлось бы тащить рояль на восемь пролетов вверх.

— Ты хотела сказать, на девять, — поправил я. В голове шумело так, что мозги промокли, но Дженни, казалось, ничего не замечала. — Это же девятый этаж, не так ли?

— Конечно, девятый, — кивнула Дженни. — Значит, получается восемь лестничных пролетов с уровня земли. С первого до второго — один пролет, до третьего — уже два пролета, до четвертого…

— Нет, ты один пропустила, — поправил я. — С того, что выходит на улицу, до первого этажа — один пролет, до второго — два пролета…

— Погоди минутку, — сказала Дженни. — У нас в Америке нижний уровень, который стоит на земле, и есть первый этаж. Если в твоем договоре аренды сказано «восьмой этаж», это значит, ты живешь семью пролетами выше.

— Плевать на договор! — теперь я кричал, пытаясь быть услышанным сквозь звук водопада. — Я сосчитал уровни, когда ехал на лифте вниз. Моя квартира находится, по евроверсии, на восьмом этаже, потому что расположена на восемь уровней выше земли.

— Этого не может быть, — сказала Дженни. — Мои апартаменты подняты на восемь уровней над землей. Ты, наверное, переехал в квартиру рядом со мной, на этом же самом этаже.

Я подошел к окну и снова посмотрел вниз. Я допускал, что вид из окна Дженни был немного более свысока, чем из моего окна, но угол зрения с восьмого этажа почти такой же, как и с девятого. Теперь, когда я взглянул на это иначе, вид из окна Дженни показался мне абсолютно таким же…