Матабар IX - Кирилл Сергеевич Клеванский

большинством населяли мужчины, то никто не заботился о правилах приличия и благочестия, что, порой, приводило к забавным сценам. Забавным из-за того, что все уже привыкли к подобному распорядку и жизни, но только не госпожа Острожская. Она все еще требовала, чтобы в «душ» поставили двери, а выгребную яму снабдили чем-то более удобным, чем жердочка и хлипко сколоченная стенка, разделявшая лагерь и место… глубоких дум.

Ардан похлопал по парусине, заменявшей госпоже Шприц (да и всем остальным) стены.

— Заходите, — прозвучал изнутри уже чуть более бодрый голос, чем прежде.

Ардан наклонился и, миновав тамбур из плотной ткани, расстегнул пуговицы «двери» и залез внутрь. Поскольку их палатки были рассчитаны на длительное проживание, то и внутри пространства выделили куда больше, чем в тех сооружениях, где ютились ковбои. Хотя, порой, последние и вовсе обходились без палаток. Особенно в сезон без дождей.

Таисия лежала на раскладушке, которую ей принесли из лазарета. Укрытая тонким пледом, она листала книгу и курила.

— Как ваша нога? — спросил Ардан, оставляя сумку с портативной камерой на небольшой столик.

Вместо ответа Таисия лишь одернула край пледа, обнажив замотанную бинтами ногу, зафиксированную весьма добротной шиной. Распухшая, местами синеватая, она явно отнимет у госпожи Шприц еще несколько дней.

А затем примерно неделю будет обязывать передвигаться при помощи костылей.

— Как ваша… работа? — закрыв книгу и приподнявшись на подушке, с неприкрытой жадностью в интонации, спросила Таисия. — Не томите, капитан. Я тут изнываю.

Арди постарался сохранить каменное выражение лица. Таисия действительно искренне страдала из-за своей травмы. Частично из-за того, что была ограничена в своих возможностях и свободе передвижения, но, скорее всего, куда больше из-за «дорогого Чаза».

Тот воспринял ситуацию госпожи Шприц как идеальную возможность покорить ее сердце (ну или не совсем сердце). Стратегию же он выбрал весьма своеобразную — по нескольку раз на дню наведываться в палатку к Таисии, чтобы поболтать. Причем болтал, в основном, он, а госпожа Шприц тренировала свою воистину бесконечную актерскую выдержку.

— Ничего, Таисия.

Госпожа Шприц нахмурилась и явно собиралась выдать очередную язвительную тираду, так что Ардан поспешил уточнить:

— Я серьезно, госпожа Шприц, — развел руками Арди. — Ничего кроме леса, аномалий и охотников, которые не умеют изъясняться без нецензурной брани.

Таисия в ответ грязно выругалась и опустилась обратно на подушку.

— Месяц, капитан… целый месяц, — протянула она, прикрывая лицо ладонью.

— И никакого следа, в том числе и коррупции, — кивнул Ардан.

— Коррупции более чем достаточно, — замахала ладонью госпожа Шприц. — У них же почти все оборудование списано под заводской брак. А субсидий у Казны взяли, как на новое и исправное. Все бумажки, которые я раздобыла — подделка. Причем не очень качественная. Что до следа… проклятье, капитан! Месяц компании Нудского! О Свет. Еще никогда прежде я так сильно не ошибалась.

— Если вам станет от этого проще, Таисия, то мы все ошиблись.

Госпожа Шприц, даже не поднимая на Арда взгляда, продемонстрировала неприличный жест.

Они несколько минут молчали. Таисия лежала на раскладушке под пледом, а Ардан сидел на стуле и листал собственный гримуар. За минувшие шесть недель он мог бы не только «Ледяной Хвост» отработать, но и начать разработку модификации уже имеющихся заклинаний под Синюю звезду. Для этого ему, разумеется, требовалось перелопатить тонну соответствующей литературы, но…

Спящие Духи.

Шесть недель!

И все впустую.

Он ведь не мог даже сказать, что сильно интересовался аномалиями. А если быть до конца откровенным — то вообще не интересовался.

— И что теперь? — спросила через какое-то время Таисия.

Ардан вздохнул.

— Хотел бы знать, госпожа Шприц, потому как…

Договаривать Ардан не стал. Его чуткий слух уловил хорошо знакомый, тяжелый шаг, заставлявший деревянный настил натужно поскрипывать. Юноша проверил на месте ли «Водяная Маска» и сделал вид, что целиком и полностью поглощен гримуаром.

Таисия поняла намек и тут же раскрыла книгу. Она успела как раз вовремя, потому как уже через несколько мгновений, без всяких лишних расшаркиваний, полог палатки снова одернули в сторону. На сей раз на эфемерном пороге появился никто иной, как обладатель красноречивого глазного протеза.

— Капитан Скофский, — коротко поприветствовал глава охотников, господин Залесский. — Через пять минут собираемся в моем шатре. Это приказ.

Таисия приподнялась на локте.

— Залесский, вы тут свежим воздухом передышали? — возмутилась журналистка. — Какое право вы имеете приказывать моему телохранителю?

Залесский, обычно старавшийся не спорить с госпожой Шприц и вообще делать вид, что той не существует, на сей раз смело встретился с ней взглядами.

— По военному уставу я являюсь старшим офицером этой экспедиции, а капитан Скофский, даже несмотря на отставку, Имперский маг.

— И почему меня должно это волновать, Залесский?

Ардан медленно повернулся к бывалому охотнику.

— Потому что при возникновении ситуации военного характера, — медленно, чуть ли не по слогам, произнес Ардан. — Господин Залесский приобретает на месте, до прибытия ответственных офицеров, всю полноту власти старшего командира. В том числе и над всеми магами. Но для того, чтобы обратиться к данной статье…

Ардан запнулся.

— Вернулось то, что осталось от отряда Марата, — кивнул Залесский и добавил. — Берите с собой все необходимое, капитан. Пять минут. В моем шатре. Если не явитесь, то вас ждет трибунал по законам военного времени.

Больше не говоря ни слова, глава охотников покинул палатку.

— Что… что все это значит, капитан? — чуть оторопело спросила госпожа Шприц.

Ардан поднялся на ноги и забрал свой посох, приставленный к столику.

— Чтобы Залесский мог использовать данное положение устава, на экспедицию должны были совершить нападение иностранцы, — глухо произнес Ардан.

— Иностранцы? — переспросила Таисия. — Но мы далеко от границ с Фатией или Нджией. Что они здесь забыли?

Ардан на мгновение повернулся к госпоже Шприц. Та выглядела удивленной. Слишком удивленной. Настолько, что Арди мог смело заявить, что еще никогда прежде, за все время их достаточно тесного знакомства, не видел всемирно известную журналистку Таисию Шприц настолько удивленной.

О чем это говорило?

— Понятия не имею, — сразу на оба вопроса, на свой и чужой, ответил Арди и отправился догонять Залесского.

Милар ведь предупреждал никогда не говорить и даже не думать, что все идет слишком хорошо!

Глава 136

Первое, за что зацепилось внимание Арда, так это за то, как мгновенно изменилась обстановка в лагере. Десять минут назад охотники шумели, порой смеялись и наводили присущую любому подобному «поселению» суету.

Теперь уши обволакивала тишина, нарушаемая короткими шепотками; резким одергиванием надоедливого приятеля, с которым только что шутил за партией в Семерку, а теперь тот допекал и без того накрученные нервы своими расспросами;