Матабар IX - Кирилл Сергеевич Клеванский
— Идем обратно, — скомандовала Рита. — Никто не отстает. Если заметили, что идущий позади вас замедлил шаг, передаете по цепочке дальше. На могилу каждого дебила, который решит сдохнуть, я лично помочусь. Ясно?
— Ясно, — хором ответили охотники.
И они, вытянувшись цепочкой с промежутками в несколько метров, снова нырнули в густой лес. Они шли тихо и аккуратно. Редко когда скрипела задетая ветка или хрустел под ногами настил. Гильдейские охотники умели ходить так, что даже у Шали не возникло бы лишних претензий. И, может, потому у Риты и появились вопросы, а откуда Ард-Скофский умеет перемещаться по лесу так же незаметно, как и остальные.
Но выбирая между шансом сломать легенду или же собственную шею, Ардан выбирал первый вариант. Тем более, что с каждым днем он все сильнее убеждался, что ниточка, за которую они потянули, оказалась оборванной.
Милар предупреждал, что в расследовании такое может происходить. Когда отрабатываемая версия, как оказывается, никуда не приводит, потому что изначально является не столько ошибочной, сколько вообще не имеющей отношения к делу.
А вокруг шумел лес. Старый, но все еще крепкий. Пропитанный той силой, что нельзя ни исчислить формулами, ни определить на многочисленных приборах Звездной науки. И, может, если чем и спасался от хандры Ард, так это тем, что наслаждался возможностью сменить запах мазута и дизеля на ароматы хвои и мха; а мертвую Лей на тихий, почти незаметный шепот высоких крон.
— Скофский, — шепнула Рита, поравнявшись с Ардом. — Что там кажется вашей контуженной башке?
Ардан быстро огляделся. Люди не жили, в привычном понимании, рядом с Парком, также здесь, вдали от Проспекта и Улиц, растительность не пересекали человеческие тропы. Ни плотной почвы под ногами, ни разбитого дерна, ничего из того, что могло бы проложить в зарослях удобной для человеческой стопы полосы.
Да, порой встречались тропки животных, ведущие на водопой или к местам ночлега, но они не подходили для людей. И особенно они не подходили, когда речь заходила о месте обитания сотен аномалий. Так что охотники шли, ориентируясь по компасу и ориентирам, отмеченным на их собственных картах. Охотник, обученный лесными зверями, мог бы отыскать сотни таких, не ведущих ни к чему хорошему (кроме, разве что, добычи) троп.
Ардан же видел чуть больше.
Порой, краем глаза, он замечал немного странно пригнувшиеся кусты, склонившие веточки над маленьким оврагом, от которого вперед убегала лента мха чуть другого цвета. Стоило же ему обернуться и посмотреть на «тропку» прямо, как та тут же исчезала. И так происходило не раз, не два и даже не десять.
Скасти бы сказал, что «мир стучался в дупло двуногого, но то оставалось глухо». На деле же так реагировали обостренные чувства Говорящего, замечавшие то, чего не видели глаза. И прислушавшись к тому, чего не слышали уши, Арди, украдкой, издалека, мог разобрать голоса. Как в прошлый раз. С грифонами. Когда им действительно стоило свернуть с маршрута.
— Все в порядке, — ответил он.
— Ну и отлично, — кивнула Рита и ускорила шаг.
Ард же еще какое-то время «смотрел», не поворачивая головы, на одну из таких тропок. От этой эфемерной ниточки, едва различимой в полумраке подлеска и обрамленной склонившимися веточками молодого орешника, тянуло чем-то другим. Чем-то, что, как мокрая тряпка, облепляла лицо. Лезла на глаза, стягивала губы, и тянула голову назад, запирая воздух в раздраженных влагой легких.
Что-то липко, горячей смолой обливающее кожу, давящее на грудь жидким пожаром душащей агонии; просачивающееся из мха и корней стволов перекошенных деревьев горькой ржавчиной, оседавшей на кончике языка.
Но стоило Арду обернуться, как наваждение исчезло, а пропитанная болью тропка растворилась среди обыденного лесного пейзажа.
— Не отставай, — поторопил его Борс.
На Вторую Станцию они вернулись через несколько часов пути сквозь лес. Как и всегда, их встретила весьма просторная вырубка, которая местами все норовила вернуть утраченное под натиском людских топоров. Где-то из утоптанной земли проступали елочки, пытавшиеся потеснить многочисленные палатки и шатры. В других местах через пыльную почву проглядывались участки молодого дерна, резко недовольного вкопанными каналами, где, под настилом из досок, Лей-кабели гоняли напряжение от генераторов.
Собственно и сами генераторы, расположенные в единственной постройке Второй Станции (пусть она и являлась немного хлипким с виду сараем), выглядели настолько же неуместно, как корова на проспекте Нового Времени. Они гудели и рычали, а рядом с отсеком генерации множились пустые железные канистры, расстававшиеся с топливом ради Лей-энергии.
Сами генераторы, во всяком случае крупнейшие из них, включали не часто, только когда приходилось задействовать всю мощь сложного оборудования, но вот небольшой генератор для поддержания жизни лагеря и защитного барьера работал постоянно.
Магистр Тихонов раз в несколько дней заходил в сарай, чтобы проверить все датчики и долить топлива. Ключ от отсека, опять же, имелся лишь у него и у господина Наленского. Остальные допуска к «сердцу» Второй Станции не имели.
В целом, если не считать Лей-кабелей и вкопанных по периметру столбов с проволокой, то можно было подумать, что оказался где-то посреди лагеря лесорубов. Все те же зеленоватые палатки; массивные шатры, местами несколько раз заплатанные и подшитые; уличная кухня с печкой, к дымоходу которой был приделан рукав из огнеупорной ткани, уходящий вниз — в специальную яму.
Точно таким же приспособлением пользовались браконьеры, чтобы их не вычислили по дыму. Ученые же переживали, чтобы не навредить естественной среде редких и уже, зачастую, вымирающих созданий.
По словам того же господина Тихонова к первой четверти следующего века, скорее всего, уже не останется, к примеру, ни Лохматин в степях Алькады, ни Оневаар южнее Северного Континента.
— Отлично потрудились, — резюмировала Рита. — Пойдемте доложимся Старухе. А вы, капитан… спасибо за компанию.
Они распрощались, и Ардан, ступая по дорожкам, проложенным из сколоченных досок и прибитых к ним низких, на уровне колена, бортиков направился к палатке Таисии. Она стояла немного на отшибе, справа от палатки Арда (не той, которой он пользовался со времен работы на ферме, а предоставленной Черным Домом), которая выступала своеобразным разделителем между ним и шатром Старшего Магистра Наленского. Причем тот специально дождался, пока Таисия выберет себе место, и только потом распорядился охотникам где ставить его временный дом.
Вокруг Арда кипела уже ставшая привычной жизнь полевого лагеря. Кто-то играл на гитаре, сидя в компании товарищей около убранного в яму кострища. Другие мылись в самодельном душе, расходуя собранную за прошедшие дожди воду. Ответственные, по расписанию, за провиант пыхтели на кухне и их торопили вернувшиеся с ночного обхода охотники.
Учитывая, что лагерь подавляющим
