Матабар IX - Кирилл Сергеевич Клеванский
— Было бы чему вытекать…
— Я серьезно, Рита! — стоял на своем охотник. — Старуха совсем спятила! Ее теория, что Крылато-Рогатые могут мигрировать не самостоятельно, а следом за кем-то… да тут всяких стад, как бреда в голове этой сумасшедшей.
— Все, утомил.
Рита убрала палочки обратно в карман и, оставив в руке только короткую, заложила ту за ухо Эрнеста.
— Мы тянули жребий, ты проиграл.
— Рита…
— Серьезно, Эрнест. Ты сейчас договоришься, — Рита отняла бинокль от глаз и весьма тяжелым взглядом смерила немного съежившегося охотника. — У нас тут не Метрополия, Эрнест. Все решает не Парламент, а только я. И если тебе кажется, что ты не охотник, а ученый, ну так переведись в Гильдии на другую должность. Но пока ты в моем отряде, то будешь делать то, чтоя́тебе говорю. Это понятно?
Эрнест тяжело вздохнул.
— Понятно, — протянул он. — Прости, командир.
— Вот и славненько. А теперь бери склянку и шуруй вниз. И набери их дерьма с горкой, раз уж Старухе так охота в нем копаться.
— Но я же извинился!
— Мне нужно материальное подтверждение твоей глубокой скорби, Эрнест. В виде дерьма Оневаар.
Эрнест промычал что-то невразумительное, забрал склянку и, сняв с себя винтовку и перевязь со спальным мешком и немногочисленными запасами, переполз через карниз оврага и начал спускаться вниз к кряжу.
— Жестко ты с ним, Рита, — шепнул Борс, когда Эрнест удалился на почтительное расстояние.
— А нечего было яичницу утром портить, — парировала Рита.
Они находились на задании уже третий день. Обычно Ардан не присоединялся к вылазкам охотников. В конечном счете он не имел отношения к их гильдии и экспедиции, а лишь сопровождал одну изворотливую журналистку.
Исключение составляли только эпизоды, когда госпожа Шприц, через «дорогого Чаза» выбивала себе место в вылазке. И, увы, за минувший месяц Таисия умудрялась с завидным постоянством добиваться успеха в данном предприятии. Но в прошлый раз, ровно неделю назад, все это закончилось тем, что им пришлось убегать через лес от целого стада грифонов.
В результате Таисия весьма серьезно повредила ногу и осталась в лагере, а Ардан…
— Не забывайте щелкать, капитан, — фыркнула охотница.
— А, да, точно… — спохватился Арди. — Спасибо, Рита.
Ардан снял с плеча тряпичный походный рюкзак и вытащил на свет твердую, коричневую сумку. Такую плотную, что краями можно было порезаться и достаточно вместительную, чтобы уместить внутри несколько пухлых гримуаров. Вот только в тесных креплениях обнаружилось нечто совсем иное.
Взгляду Арда представился небольшой прямоугольный короб, размером чуть больше ладони, облаченный в кожу темного, почти шоколадного оттенка, туго натянутую на деревянный корпус и прошитую аккуратными стежками по углам. Передняя стенка камеры при помощи легкого нажатия откидывалась вниз и превращалась в опорную площадку, из недр которой, словно гармошка, выдвигались кожаные меха. Черные, ребристые, собранные в десяток симметричных складок, чем-то отдаленно напоминающие гусеницу.
На конце мехов сидел объектив в блестящем латунном оправлении, с миниатюрными гравировками делений диафрагмы и выдержки, обрамлявших темное стеклянное око линзы.
Над объективом располагался небольшой оптический видоискатель, похожий на стеклянный бочонок в никелированной рамке, а рядом с ним поблескивал изящный рычажок спуска затвора. Сверху камеры, утопленные в кожу, виднелись два колесика с накаткой (для перемотки пленки и для подзавода шторного механизма), каждое размером с полу-монету и украшенное крошечными рисками по ободу. Сбоку короб имел складную рукоятку из натурального ремня, позволявшую носить аппарат через плечо, а внизу, под кожей, прощупывалась резьбовая вставка для штатива.
Арди не очень хотел представлять, сколько могло стоить подобное произведение Незвездного инженерного искусства, но подозревал, что примерно столько же, сколько хороший арифмометр. Только последний не приходилось заряжать катушками с лентами, что ни в коем случае нельзя было делать на свету.
Госпожа Шприц, находясь в полевом госпитале, несколько раз напомнила Арду конкретно про данную деталь.
— Проклятье… Звездный маг с камерой у рожи… я, наверное, уже ничего забавнее в своей жизни и не увижу.
— Молись, Борс, чтобы именно так все и оказалось, — как-то уныло прокомментировала Рита.
Пока Ардан занимался съемкой пасущегося стада, Эрнест уже собирал в склянку остатки жизнедеятельности Оневаар. Он порой отворачивался, а бывало так сильно закусывал нижнюю губу, что по подбородку кроме слюны уже даже кровь потекла. Запах, в принципе, являлся одним из защитных механизмов Оневаар, который отпугивал особо нерешительных охотников.
Сделав ровно двенадцать щелчков, Ардан бережно вернул камеру в короб, а тот убрал обратно в заплечный мешок. К этому времени Эрнест вернулся и протянул склянку своей начальнице.
— Убери от меня эту погань, Эрнест! — громким шепотом воскликнула Рита и отшатнулась в сторону.
— И от меня тоже.
— И вообще отвали куда-нибудь подальше.
— Вечные Ангелы… почему нам всегда достаются самые вонючие миссии.
— Это все потому, что пару недель назад Рита сказала в лицо Старухе, что у той песок в пизд…
— Собираемся и уходим, — оборвала своих подчиненных охотница. — Чем быстрее вернемся на Станцию, тем быстрее сможем смыть с себя эту вонь.
Охотники согласно загудели и, ползком, спустились вниз оврага. Только там они поднялись на ноги, да и то — в полуприсед.
Какое-то время они пробирались через густой бурелом, созданный поваленным ветром сухостоем и, вероятно, какими-то зверьми размерами с Каргаамского слона, картинки которого Ардану показал Магистр Тихонов.
Не то чтобы они сдружились, но вечерами Арди порой приглашал на беседу добродушного мага. Тот не отказывал. Они болтали о науке, а Арди, возможно, узнал от Евлампия ничуть не меньше теории, чем от профессора Ковертского. Не в укор последнему.
Вообще месяц пролетел вполне себе незаметно. Недели делились на те дни, когда Ардан скучал в лагере, урывками работая над собственными исследованиями; и на те случаи, когда Таисия выбивала им место в очередной вылазке.
Как-то само собой разъяснилось количество охотников и, на их фоне, весьма скромное число ученых. Никто из группы магов, кроме Рогова и Мелина, не покидал территории Второй Станции.
Хотя нет.
Имелось одно исключение. Гомар Звонков, Старший Магистр, главный исследователь Аномалий центрального отделения Гильдии Охотников вернулся обратно на Первую Станцию в самый же первый день. Раздал ценные указания, немного попозировал перед камерой госпожи Шприц и уехал обратно в город вместе с механическими повозками и их водителями.
Что до двух капитанов, то их отряжали только на самые опасные вылазки. И, собственно, так лагерь и жил.
Полтора десятка групп по пять человек охотников, по заданиям ученых, отправлялись на несколько дней в парк, чтобы вернуться либо с записями, либо с вещественными артефактами. В основном
