Убийца Богов - Алимран Абдинов

Ким выстрелила. Стрела вошла Газели в основание шеи. Бирюзовая вспышка — канал лопнул, и Газель повисла в телекинетическом захвате уже как простое тело.

— Минус один, — сказал я.

— Минус два! — крикнул Рикон. Он успел за это время добежать до Кроуфорда, увернуться от его удара и шарахнуть тыльной стороной секиры по затылку. Канал Кроуфорда — потоньше, чем у других, видимо потому что Кроуфорд был магом, а не воином — лопнул от одного удара. Кроуфорд упал в воду. — Минус два, босс! Считайте!

— Считаю.

Заклинатель Змей свистнул дважды. Из воды поднялись две змеи поменьше — каждая размером с большую собаку — и обвили ноги мастера Фу и седого мечника. Мастер Фу — мой Фу, у которого я скопировал «Удар девятой ступени» — мгновенно вывернулся, разрубив змею пополам ребром ладони.

Я скопировал его приём. «Удар девятой ступени». Поэтому ударил мастера Фу — не в грудь, не в живот, а в точку под ухом, где находился канал. Удар девятой ступени, делающий канал внутри плоти видимым на долю секунды — и обрывающий его.

Мастер Фу замер. Открыл глаза. Узнал меня. Поклонился — короткий, чёткий, церемониальный поклон мастера ученику.

— Хорошо использовал, — сказал он. — Я бы лучше не смог.

И упал.

— Минус три! — заорал Рикон.

Седого мечника свалила Шафак — просто подняла валун и опустила сверху. Канал лопнул от шока. Минус четыре.

Женщина в латах оказалась сложнее. Она была быстрая — быстрее, чем должно быть существо её комплекции. Она пробила построение, увернулась от Кайроса, нырнула под Ирвану и кинулась на Звёздного Волшебника.

Я увидел это и понял: не успею.

Но успел Джума. Король Варваров шагнул вперёд, и его палица описала дугу, наполнившую воздух запахом озона. Удар пришёлся женщине в грудь — точно по каналу. Бирюзовая вспышка, и она отлетела, ударившись о землю. Канал — лопнул.

Остался мальчишка. Веснушчатый шестнадцатилетка с пустыми глазами. Он стоял в стороне и не нападал. Он улыбался.

— Ноарх, — сказал я тихо.

Это уже был не мальчишка. Это был сам Ноарх, который сделал последнюю марионетку рупором.

— Дункан, — произнёс Ноарх голосом мальчика. — Ты способный.

— Спасибо.

— Ты сбил мои каналы за три минуты. Это рекорд. Я впечатлён.

— Я постарался.

— Но я хочу, чтобы ты понял одну вещь.

Мальчик-Ноарх сделал шаг вперёд. Вода под его ногами зашипела — и испарилась. Не вся — только под ним, оставив круг сухой земли.

— У меня шесть лучей фонаря. Каналы — это не лучи. Каналы — это маленькие нити, которыми я связываюсь с призванными. А лучи — это сам фонарь. И сейчас я открою тебе один из них.

Мальчик поднял палец вверх. Один из бирюзовых столбов света с вершины башни — крайний правый — дрогнул и опустился вниз, изогнувшись, как живой. Он подался к равнине, к нам, и из его сердцевины — посыпались тела.

Сотни.

Это были не марионетки. Это были живые существа — но не люди. Существа разных рас, эпох, мастей. Орки, ящеры, гномы, что-то с щупальцами, что-то с шестью ногами, что-то, у чего я не смог определить переда и зада. Все — со светящимися бирюзовыми глазами. Все — на бегу. Все — на нас.

— Это его жатва, — выдохнул Звёздный Волшебник. — Он только что выпустил всех, кого собрал в этой эпохе.

— Сколько их? — спросил я.

— Триста. Может — четыреста.

— Хорошо.

— «Хорошо»⁈

Я повернулся к команде. Посмотрел на каждого. В последний раз — потому что после этой минуты или мы дойдём, или нет.

— Я призываю всех. Всех пятьсот. Поле подавит, но если я буду гореть, то буду гореть с пользой.

— Дункан, — сказала Камилла. — Ты сожжёшь себя.

— Я знаю.

— Ты не дойдёшь до фонаря.

— Я знаю.

Я не лгал ей. На двести пятидесятом уровне манны у меня было шесть с лишним тысяч. Пятьсот душ в обычном поле — стоили примерно столько же. В этом поле — стоили вчетверо. Я уйду в ноль. И не доберусь до башни.

Призыв: 500 душ.

Воздух треснул. Над равниной — над всей равниной, от наших ног до самой башни — открылись пятьсот разрывов. Из каждого вышла душа. Мутанты, чудовища, Левиафан, монстры из ущелья.

Поле подавления душило их всех. Они мерцали, как плохо настроенный экран. Они таяли — каждую секунду один-два исчезали, не выдержав давления.

Но они шли вперёд.

Пятьсот душ — на четыреста существ Ноарха.

— Дорога! — крикнул я. — Они прокладывают мне дорогу!

Я рванул вперёд. Рикон — рядом, секира уже в руке, грязная парча, которую он подобрал в первый день, развевалась за спиной, как боевое знамя нищего царя. Команда осталась прикрывать тылы — они должны были держать поле подавления своими телами, пока я не дойду.

Мы бежали через бойню.

Слева — Левиафан сошёлся с орком высотой в три метра. Хруст. Один из них упал. Я не оглянулся.

Справа — мой монстр пробивал стену из ящеров. Они кусали его, висели на его конечностях, как пиявки. Он шёл вперёд, медленно, упрямо. Я не оглянулся.

Передо мной — мутант с глазами на лапах сцепился с ящером в шесть ног. Они кружили, кусались, оба горели бирюзовым изнутри — поле жгло их обоих. Я обогнул их.

Кто-то — что-то — прыгнул на меня сверху. Существо с щупальцами, бирюзовоглазое. Рикон, не глядя, мотанул секирой. Существо лопнуло. Парчу обрызгало.

— Босс, я не успеваю радоваться! — Рикон бежал рядом, секира работала, как маятник, и каждый замах — труп. — Я хотел запоминать всех, кого режу, но их слишком много!

— Считай хотя бы важных!

— Кого считать важными⁈

— Тех, кто целится в меня!

— А! Понял!

Башня приближалась. Сорок метров. Тридцать. Двадцать.

Перед самыми воротами стояла ещё одна марионетка. Высокая, в чёрной мантии. Я узнал её по нескольким деталям. Жнец Душ, которого я убил когда-то. Ноарх — поднял его специально для меня. Как привет.

— Давай, — сказал я Рикону.

— Да!

Рикон бросился на Жнеца. Я не стал смотреть бой. Это было не моё дело сейчас. Я обогнул их по дуге и встал перед воротами башни.

Створки были железные, с бирюзовыми рунами. Поле подавления здесь было гуще всего — у меня сводило