Адмирал Империи – 56 - Дмитрий Николаевич Коровников

— это самоубийство в предверии генерального сражения. Даже ребенок это поймет.

— Ну, а если все-таки? — в голосе присоединившегося к беседе контр-адмирала Суровцева появилась надежда. Может, еще не все потеряно? — Вы не знаете Василькова. Он способен на любую авантюру. И форты точно не отдаст без боя!

— При чем тут Васильков? — удивился Шереметьев.

— Как при чем? Это же очевидно! Идея с мобильными фортами — явно его рук дело. Слишком нестандартно для обычных космофлотских. Значит, он сейчас при императоре главный стратег. А может, и вообще негласный главком.

— С чего ты взял? — прищурился Глеб Александрович.

— Зная этого… — Суровцев чуть не сказал «подонка», но вовремя сдержался, — карьериста и его умение втираться в доверие, другого варианта не вижу. Он же, как клещ — вцепится и не отпустит, пока своего не добьется.

Валериан наклонился вперед, понизив голос:

— Господин адмирал, подумайте. Если Васильков уговорит императора отправить к Константинову Валу две дивизии, у вице-адмирала Усташи могут быть серьезные проблемы. Не лучше ли подстраховаться? Послать туда мои крейсера — мы быстрее, маневреннее. Успеем перехватить форты до подхода основных сил противника.

Усташи вскочил, опрокинув стакан. Вода растеклась по столу, но никто не обратил внимания.

— Ах ты, щенок недоделанный! — заревел осман. — Это что, намек на то, что я не справлюсь? Да я флоты громил, когда ты еще молоко материнское сосал! Девяносто кораблей против тридцати — это даже не бой, это избиение младенцев!

— Я просто высказываю разумные опасения! — огрызнулся Суровцев. — Если там у противника будет к примеру шестьдесят кораблей…

— Если их там будет хоть двести, я все равно их размажу и раскидаю по пространству! — Усташи ударил кулаком по столу. — Потому что я — Валид Усташи, а не какой-то сопляк, который двух беглецов поймать не может!

— Слушайте, вы!.. — Суровцев тоже вскочил.

— ХВАТИТ! — воскликнул Шереметьев с такой силой, что оба заткнулись. — Сели оба! Быстро!

Адмиралы нехотя опустились в кресла, продолжая сверлить друг друга взглядами.

— Я смотрю, вы совсем охренели, — Шереметьев перешел на простой флотский язык. — Перед боем устроили базарную склоку! Как продавцы на рынке, честное слово!

— Господин адмирал… — начал было Суровцев.

— Молчать! — Шереметьев встал, возвышаясь над сидящими. — Решение принято и обсуждению не подлежит. Вице-адмирал Усташи идет к Валу. Контр-адмирал Суровцев — к столице. И если я еще раз услышу хоть писк недовольства, клянусь, отправлю вас обоих в тыл считать консервные банки! Ясно?

— Так точно, — буркнул Усташи.

— Слушаюсь, — процедил Суровцев.

— Теперь по делу. Валид, ты прав — шестьдесят кораблей маловероятны. Но даже тридцать под командованием Агриппины Ивановны Хромцовой — это серьезный противник. Не расслабляйся.

— Да я и не собирался, — осман пожал плечами. — Старуха еще та штучка.

— Вот именно. Так что действуй осторожно, но решительно. Форты — приоритетная цель. Если получится захватить управление и развернуть их против столицы — вообще красота будет. Успеешь?

— Сделаю все возможное, — кивнул Усташи. — А этот золотой мальчик пусть пока балтийцев развлекает.

Суровцев промолчал, но взгляд его говорил красноречивее любых слов. В нем читалось обещание — когда-нибудь этот проклятый осман пожалеет о своих словах.

— Кстати, о балтийцах, — Шереметьев вернулся к карте. — Валериан Николаевич, у тебя будет особое задание. Сделаешь крюк при подходе к столице. Изобразишь маневр в сторону Суража-5 — это их резервная база с ремонтными доками.

— Ложная атака? Как и планировали?

— Именно. Покажешь, что идешь туда, заставишь их гадать — то ли защищать столицу, то ли спасать базу. В идеале они пошлют туда еще одну дивизию. Тогда у главных сил будет еще легче.

— Понял, выполню, — кивнул Валериан Николаевич.

— Добро, — Шереметьев потер руки. — План простой и красивый. Усташи берет под контроль форты, мы с господином Суровцевым идем на столицу. Победа за нами.

— Если все пойдет по плану, — заметил Валериан. — А то знаете, как оно бывает. Планируешь одно, а получается совсем другое. Поэтому всегда нужен запасной вариант.

— У нас есть запасной вариант, — заверил Шереметьев. — Называется «превосходящие силы». Даже если что-то пойдет не так, триста кораблей — это аргумент, против которого сложно спорить.

— Вот это правильно! — одобрил Усташи. — Сила есть — ума не надо!

— Это ваш девиз? — не удержался Суровцев.

— Нет, это реальность войны, мальчик, — осман посерьезнел. — Можешь быть семи пядей во лбу, но если против тебя втрое больше стволов — все твои пяди не помогут. Физику и статистику, как говориться, в космосе не обманешь.

— Ладно, философы, — адмирал Шереметьев отключил голограмму и встал из-за стола. — Летите по кораблям, готовьтесь к выступлению. Через полчаса начинаем движение.

— Есть! — Усташи поднялся, потягиваясь. — Пойду своих головорезов проверю. А то они без меня совсем распоясались.