Адмирал Империи – 56 - Дмитрий Николаевич Коровников

вами не собирались тупо ломиться на столицу как баран на новые ворота.

— А что мы собирались? — невинно спросил Усташи, хотя прекрасно знал ответ.

— Мы собирались их обмануть. Обвести вокруг пальца, как зеленых курсантов на тактических учениях. Появление в разных точках системы, ложные маневры — одна эскадра якобы прет на столицу, две другие изображают атаку на второстепенные цели. Классика жанра — заставь противника разделить силы и засуетиться, а потом бей по частям.

— Умно, — кивнул Суровцев. — Но почему вы были уверены, что они клюнут?

Шереметьев остановился у иллюминатора, глядя на свою армаду. Даже отсюда было видно, как суетятся вокруг кораблей ремонтные боты, как перелетают от борта к борту челноки снабжения.

— При изначальном планировании я исходил из простой логики. Балтийский космофлот весь, от первого до последнего корыта, останется у Суража-4. Это их главная база — ремонт, снабжение, боеприпасы. Потеряешь базу — можешь записываться в покойники, потому что воевать будет нечем.

— Железная логика, — согласился Усташи. — Я бы на их месте тоже от базы ни на шаг. Лучше помереть героем на орбите, чем сдохнуть от голода где-нибудь в астероидах.

— Именно! А значит, расчет на разделение сил противника касался только дивизии Агриппины Хромцовой. Эта железная леди никогда не подчинялась балтийцам — слишком гордая, слишком независимая и к тому же ненавидит их, как и я. Скорее космос замерзнет, чем она начнет выполнять приказы какого-нибудь адмирал Пегова или Гревса.

— Откуда такая уверенность? — Суровцев нахмурился. — Война же. Личные амбиции должны отойти на второй план.

Усташи расхохотался так, что чуть не поперхнулся водой:

— Контр-адмирал, вы это серьезно? Личные амбиции на второй план? Да мы тут все только из-за личных амбиций и воюем! Кому император восьмилетний мешал? Да никому! Просто каждый петух хочет на его троне посидеть!

— Вице-адмирал, попрошу без оскорблений! — вспыхнул Суровцев.

— Какие оскорбления? Я просто констатирую факт. Или вы думаете, первый министр Граус из альтруизма воюет? Или наш уважаемый командующий?

— Валид, — предупреждающе произнес Шереметьев, строго посмотрев на своего дивизионного адмирала.

— Ладно-ладно, молчу, — осман поднял руки в примирительном жесте. — Просто не люблю, когда пытаются изобразить из дерьма конфетку. Мы все здесь не святые.

— Вернемся к делу, — Шереметьев решил не развивать опасную тему. — Так вот, все говорило о том, что Агриппина Хромцова будет действовать самостоятельно. И последняя информация от нашего человека из ближнего круга императора это подтверждала. В их лагере полный бардак — споры, склоки, никто никого не слушает. Главнокомандующего император так и не назначил.

— А может, и правильно сделал, — заметил Усташи. — Представляю, как бы Хромцова с балтийцами передрались за это кресло. Там бы такая заваруха началась!

— Кстати, а кто тот человек, что передает нам информацию? — заинтересовался Валериан Николаевич.

— Главная цель нашего разделения на три эскадры, — продолжил Шереметьев, полностью игнорируя вопрос Суровцева, как будто его не прозвучало, — заставить их распылить силы. Да, у них всего треть от наших сил. Но не забывайте — корабли модернизированные, экипажи опытные, а командиры… Черт, как бы я их ни ненавидел, но воевать они умеют.

— Особенно эта ваша Хромцова, — поддакнул Валид Усташи. — Я с ней пару раз встречался, еще когда султану служил. Страшная баба! В смысле, как противник страшная. Хитрая, как лиса, и злая, как… как очень злая лиса.

— Красноречиво, — язвительно заметил Суровцев.

— Зато понятно! А вы попробуйте воевать против женщины, которая умнее половины мужиков-адмиралов. Это же кошмар! Никогда не знаешь, что она выкинет. То минное поле из ниоткуда появится, то удар с «тыла», то вообще твои же союзники против тебя повернутся.

— В сочетании с системой планетарной обороны, — добавил Глеб Александрович Шереметьев, — императорский флот мог создать нам серьезные проблемы. Но если бы Хромцова ушла защищать какой-нибудь второстепенный объект…

— То задача упрощалась, — закончил Суровцев. — Блестящий план, господин адмирал. Жаль, что эти проклятые форты все испортили.

Шереметьев тяжело вздохнул — так вздыхают люди, у которых в последний момент из-под носа утащили верную победу:

— Согласен, все было прекрасно до момента, когда вдруг не всплыла информация об их новом, возможном применении. Я до сих пор не могу поверить — использовать стационарную оборону как мобильные платформы! Кто вообще мог до такого додуматься?

— Да любой, у кого мозги не по уставу работают, — пожал плечами Усташи. — Вы, русские, слишком любите традиции. Форты стоят на месте уже сто лет? Значит, и дальше должны стоять! А то, что у них двигатели есть — это так, для корректировки орбит.

— Легко рассуждать задним числом, — огрызнулся Суровцев.

— А я и не рассуждаю, я констатирую.

— Валид, давай без перехода на национальности, — прервал его Шереметьев. — Факт остается фактом — теперь мы не можем атаковать столицу всеми силами. Одна из эскадр должна рваться к переходу на «Лиду», чтобы захватить Вал. Это критически важно.

— Тогда наша победа на орбите Суража-4 становится менее очевидной, — Усташи задумчиво почесал шрам. — Две эскадры против их флота и планетарной обороны — это уже не так весело. Потери будут