Адмирал Империи – 56 - Дмитрий Николаевич Коровников

— Не все так плохо, — Шереметьев активировал на голограмме тактические расчеты. — Мы все-таки добились главного — дивизия Хромцовой, а это четверть сил противника, не будет участвовать в обороне столицы. Фактически, мы получили то, чего хотели, просто немного не так, как планировали.

— Почему вы так уверены, что к Валу пойдет именно пятая ударная? — спросил Суровцев. — Может, пошлют кого-то из балтийцев?

— Балтийцев? — Шереметьев рассмеялся. — Да вы представьте эту картину! Приходит Хромцова к императору и говорит: «Ваше Величество, отправьте меня охранять форты». А Пегов с Гревсом хором: «Нет, нас отправьте!» Да они друг друга передушат еще на старте!

— К тому же, — добавил Усташи, — старуха Хромцова ни за что не упустит шанс действовать самостоятельно. Подальше от ненавидящих её балтийцев, подальше от их склок.

— Именно, — кивнул Шереметьев. — Она первой вызовется на это задание. А император… или Васильков, кто там у них рулит, не знаю… с радостью согласятся.

Он повернулся к Усташи:

— Это я к тому, вице-адмирал, что победу над Балтийским флотом мы одержим. Даже с двукратным, а не трехкратным превосходством. Так что можешь не переживать.

— Да я и не переживаю! — Усташи откинулся в кресле с довольной ухмылкой. — Наоборот, рад! Тем более что моя эскадра будет в этот момент далеко от мясорубки. Ведь именно мои ребята будут штурмовать Константинов Вал, так?

— Именно твои, — подтвердил Глеб Александрович. — Задача не из легких, но…

— Постойте! — Суровцев вскочил так резко, что кресло покатилось назад. — Я думал, это миссия для меня и моих гвардейских крейсеров!

Повисла тишина.

А в голове молодого контр-адмирала в этот момент проносился целый ураган мыслей. Он уже все распланировал! Захват фортов, триумфальное возвращение, личный доклад первому министру. «Ваше превосходительство, позвольте преподнести вам ключи от Константинова Вала!» Граус бы расплылся в улыбке, похлопал по плечу… Может, даже вице-адмиральские погоны достал бы из ящика стола под впечатлением, как это уже было после сражения за Новую Москву-3.

А теперь что? Его явно отодвигают в сторону, и Валериану с его «золотыми» крейсерами достается роль статиста в чужом спектакле!

— Господин адмирал, — Суровцев попытался говорить спокойно, хотя голос предательски дрожал от едва сдерживаемой ярости. — Позвольте заметить, что мои корабли идеально подходят для этой операции. Скорость, маневренность, новейшие системы наведения…

— И броня как у консервной банки, — вставил Усташи. — Красивые игрушки, спору нет. Но форты — это вам не учебные мишени. А еще там будет Хромцова…

— Я с ней легко справлюсь! — вскочил с кресла Валериан Николаевич.

— Ага, как справились, когда устроили погоню за двумя кораблями императора, — язвительно заметил осман. — Напомнить, чем закончилось?

— Это было…

— Стечение обстоятельств, знаю, — Усташи явно наслаждался моментом. — У вас, молодой человек, вечно какие-то обстоятельства. То Хромцова помешала, то балтийцы откуда-то выскочили. А что будет у Вала? Метеоритный дождь помешает?

— Хватит! — рявкнул Шереметьев. — Оба! Валериан Николаевич, мое решение окончательно. Ваши крейсера нужны мне в главном сражении.

— Но, господин адмирал…

— Контр-адмирал Суровцев! — голос Шереметьева стал ледяным. — Напоминаю, что вы и ваши корабли подчиняются мне как главнокомандующему операцией. Или вы ставите под сомнение мои приказы?

— Никак нет! Но…

— Никаких «но»! Вопрос решен. Еще одно слово — и я отстраню вас от командования вообще. Найдется кому покомандовать вашими крейсерами. Тот же капитан первого ранга Мельников с удовольствием примет эскадру.

Суровцев побледнел. Отстранение от командования — это конец карьеры. Позор, который не смоешь никакими подвигами. Пришлось прикусить язык, хотя внутри все кипело от обиды и злости.

— Слушаюсь, господин адмирал, — выдавил он сквозь зубы.

— Вот и прекрасно, — Шереметьев кивнул. — Садитесь.

Валериан опустился обратно в кресло, уставившись в стол. В груди горела обида — нет, не просто обида. Ненависть. К Шереметьеву, который его унизил. К Усташи с его ехидными комментариями. Ко всему этому тихоокеанскому клану, который держится друг за друга и не дает чужакам пробиться наверх.

А Усташи тем временем размышлял о своем. Умный осман прекрасно понимал расклад сил. «Золотые» крейсера Суровцева пойдут на убой — либо как первая волна атаки, либо как приманка для орудий противника. Шереметьев пожертвует ими без колебаний, чтобы сохранить свои линкоры. Старая как мир тактика — чужими руками жар загребать.

Сам Валид в любом случае оставался в выигрыше. Победят у столицы — слава достанется Шереметьеву. Проиграют — опять же спросят с командующего. А вот захват Константинова Вала — это персональная миссия. Успех будет только его, Усташи. На провал уверенный в себе осман даже не рассчитывал, смотря на это, как на нечто фантастическое.

— Глеб Александрович, — вице-адмирал Усташи решил перевести разговор в конструктивное русло, пока Суровцев окончательно не взорвался изнутри от гнева и не лопнул. — У меня есть вопрос по существу. Вы уверены, что к Валу пойдет только ведьма Хромцова? Может, император подстрахуется, отправит еще кого-то?

— Тогда Балтийский космофлот будет критически ослаблен у столичной планеты, — Шереметьев покачал головой. — Отправить две дивизии из четырех