Убийца Богов - Алимран Абдинов
Мне нужно было только время. И уровни.
Я открыл глаза.
— Начинаем сначала, — сказал я. — С пятнадцатого уровня. Снова.
Глава 12
Карнавал
Город назывался Ардос, и я возненавидел его с первого взгляда.
Не потому, что он был уродлив — наоборот, город был красив. Белокаменные стены, увитые цветущим плющом. Башни с флюгерами в виде крылатых змей. Широкие улицы, выложенные отполированным камнем. Фонтаны на каждой площади, и вода в них — не мутная, не зелёная, а кристально чистая, с лёгким голубоватым оттенком.
Я возненавидел его, потому что красивые города в моём опыте всегда скрывали что-то гнилое. Аксонт был красив — и управлялся коррумпированной гильдией. Унтрополь был великолепен — и принадлежал Камилле Сомерсет. Сиэтл был прекрасен — и в нём Констанцию чуть не убили трижды.
Но нам нужен был город. Нормальные кровати, горячая еда, лекарь, кузнец и хотя бы сутки без монстров, марионеток и бега по лесам с торчащей из руки стрелой.
Мы подошли к воротам на закате четвёртого дня после столкновения с марионетками. Четыре дня пути на юг, вдоль реки, с остановками для охоты и лечения. Моя рука почти зажила — марфины отвары делали чудеса, а хитпоинты, восполненные сном и кровянкой, наконец перевалили за двести.
Стражники у ворот — двое бородатых мужиков в кольчугах с гербом Ардоса на нагрудниках (крылатая змея, обвивающая солнце) — осмотрели нас с ленивым любопытством. Пятеро оборванцев: мужчина с чёрным мечом, женщина с луком, однорукий великан с секирой, высокая дама в рваной мантии и босоногая девочка с кошачьими глазами. Колоритная компания.
— Наёмники? — спросил старший стражник, ковыряя в зубах щепкой.
— Путники, — ответил я стандартной формулой.
— Оружие при входе не сдаём, но в трактире — за стол не с клинком. Правило Ардоса, — он зевнул. — Пошлина — пять серебряных монет с носа. Дети бесплатно.
Я полез в кошель. Монет у меня было немного — трофеи с бандитов и то, что нашлось в шахте. Двадцать пять серебряных. Ровно впритык.
— Почему так пусто на подходах? — спросил я, отсчитывая монеты. — Мы шли четыре дня и не встретили ни одного каравана.
Стражник ухмыльнулся.
— Сегодня же Карнавал Длинных Теней. Все торговцы уже внутри. Вам повезло — успели к началу. Такого праздника вы нигде не увидите.
— Карнавал, — повторил я без выражения.
— Ежегодный. Три дня. Музыка, танцы, вино, состязания. Вся провинция съезжается. Лучшее время, чтобы посетить Ардос, — он подмигнул. — Гостиницы, правда, забиты. Попробуйте «Медный Кот» на Рыночной площади. Старая Ирма всегда найдёт комнату для тех, кто платит.
* * *
Старая Ирма оказалась тощей женщиной неопределённого возраста с лицом, вырезанным из дубовой коры, и хваткой ростовщика. Она содрала с нас два серебряных за две комнаты — «по случаю карнавала, обычно один» — и бросила на стойку два ржавых ключа.
— Завтрак — до седьмого часа. Ужин — до десятого. Горячая вода — медяк за ведро. Лекаря зовите сами, мой умер в прошлом году, — она окинула нас равнодушным взглядом. — И скажите вашему великану, чтобы не ломал кровать. Прошлый великан мне два серебряных должен до сих пор.
— Я не великан, — обиделся Рикон. — Я варвар.
— Один чёрт, — отрезала Ирма и удалилась за стойку.
Комнаты были маленькими, но чистыми. Я отдал первую Ким, Шафак и Эларе, вторую занял с Риконом. Варвар рухнул на кровать — та жалобно скрипнула, но выдержала — и через пять секунд захрапел. Этот человек мог заснуть на марше, в бою и, подозреваю, в свободном падении.
Я же заснуть не мог.
Сел у окна, глядя на улицу внизу. Ардос готовился к празднику. Рабочие развешивали гирлянды из цветных лент. Музыканты настраивали инструменты на площади. Девушки в ярких платьях несли корзины с цветами. Обычная, мирная, человеческая суета.
Я достал из инвентаря кусок пергамента — купил у Ирмы за медяк — и перо. Пришло время для списка.
Я начал с простого. Имена. Все, кого я помнил. Все, чьи нити светились в моём сознании.
Первая группа — союзники. Те, кого я вернул бы без колебаний.
Боб — лесной дух, разведчик, менял обличья.
Лотфи — Эмиссар Логики, стратег.
Оливия Бекинсаль — бессмертная, агент, стрелок.
Марти Муд — Эмиссар Безумия, иллюзионист.
Кроуфорд — Верховный колдун, Дифференциал.
Газель — падший ангел, стрелок, «Солнце и Луна».
Шесть имён. Тридцать уровней. Чтобы вернуть их всех, мне нужно суммарно набрать тридцать уровней сверх двадцатого. Это означало — подняться до пятьдесятого, если делать по два воскрешения за цикл. Или гриндить до двадцатого, воскрешать одного, падать до пятнадцатого, повторять. Шестьциклов. При нынешней скорости — неделя-полторы.
Вторая группа — бывшие враги. Те, кого я вернул бы из тактической необходимости.
Камилла Сомерсет — Эмиссар Морей, воин.
Вин Йхсон — Эмиссар Ужаса, «Тёмный Кошмар».
Два имени. Десять уровней. Камилла — потому что она один из сильнейших бойцов, которых я знал, и потому что заслуживала шанс на искупление. Вин — потому что его ярость была оружием не хуже любого меча.
Я помедлил. Перо замерло над пергаментом. Третья группа. Та, о которой я думал с вечера, но не решался записать.
Третья группа — Владыки, Хранители, Белый Лотус.
Я откинулся на стуле и уставился в потолок. Безумие. Абсолютное, клиническое безумие. Воскрешать Владык? Тех самых существ, которые веками порабощали смертных через Эмиссаров? Тех, кого Белый Лотус запечатывал столетиями?
Но.
Хранитель Знаний поглотил их всех. Владыку Тьмы, Владыку Ужаса, Владычицу Времени — всех, кого встречал на своём пути. Он забрал их силу, их сущности, их знания. И если я хочу собрать армию, способную противостоять ему, мне нужны не просто воины. Мне нужны боги.
Рука дрожала, когда я писал.
Владыка Тьмы (Ур. 269) — знает будущее, растворяется во тьме.
Владычица Времени — управление временем.
Заклинатель Змей (Белый Лотус)
Король Варваров Джума (Белый Лотус)
Звёздный Волшебник (Белый Лотус)
Пять сущностей. Двадцать пять уровней. Суммарно по трём группам — тринадцать воскрешений.
Я посмотрел на цифры. Потом посмотрел на свой пятнадцатый уровень. Потом снова на цифры.
— Это невозможно, — прошептал я.
А потом вспомнил: всё, что я когда-либо делал, было невозможным. Библиотекарь, убивающий богов. Мертвец, воскрешающий других мертвецов. Человек, путешествующий во времени ценой собственной жизни. Невозможное — это моя специальность.
Я дописал
