Фантастика 2025-197 - Семён Нестеров
У такой поплакать на груди и пожаловаться на жену-стерву, которая запилила до смерти и жить не дает, точно не получится. Мигом отошьет. Оно ей нафиг не надо. Своих забот полно. Только успевай пиво разливать, воблу подносить, столы протирать, да в участок звонить, если кое-кто из посетителей уж совсем раздухарился.
А вот среди посетителей жаждущий поделиться душевными страданиями очень даже мог найти собеседника. А если этому собеседнику пива с воблою возьмешь — так он у тебя и личным психологом поработает. Всего за пару кружек.
Дело, в общем-то, безобидное. Но не всегда.
Какие-то малолетки «с района» просекли, что в пивнушку по соседству ходят не только местные алкаши, но и вполне себе приличные люди. И даже не напиться — просто ради разговора по душам. Выговориться хочется.
Взрослая жизнь — она такая. То на работе начальство выговор влепит. То премии лишат. То спиннинг себе новый хочешь купить, а жена сапоги требует… То сосед в «хрущобе», который уже три года своей дрелью в выходные спать мешает. Мрак, в общем.
Вот и устроили сообразительные ПТУ-шники групповые консультации. Замутили, так сказать, свой советский «стартап».
Идея стартапа восьмидесятых была проще пареной репы. Гопники вдвоем (большими компаниями не ходили, чтобы не вызвать подозрений) собирались у пивнушки в условленное время, сканировали толпу посетителей взглядом и цепляли кого-нибудь. Да ни абы кого, а обязательно поприличнее. Так, чтобы пальтишко, портфель, часики на руке и все дела. И начинали «сеанс психотерапии».
А что? Богатые тоже плачут… как мы узнаем попозже, из телевизора…
— Что, отец? — будто бы невзначай спрашивал один из гопников, подходя к столику. — У тебя свободно? А то тут яблоку негде упасть. Я уж на весу собрался пить.
— А? — мигом велся недалекий «клиент». — Да-да, конечно… Вставай рядом. Чай, не барин, потеснюсь…
И со вздохом двигался, освобождая место.
Далее в игру вступал второй «консультант по личным проблемам».
— Что-то ты, отец, сегодня грустный… — включив участливый тон голоса, спрашивал он. — Ты б поделился, не держал в себе… Высказанная беда — уже полбеды.
Сраженный житейской мудростью «отец» мигом заглатывал крючок и начинал свой плач Ярославны. Мол, достала его в край семейная жизнь. Эх, и зачем он, дурак, женился в двадцать лет, сразу после армии. Мог бы до тридцати гулять… А теперь она, злыдня-супруга, на рыбалку его не пускает, к мужикам в гараж не пускает… Даже на хоккей в субботу не отпустила. А так хотелось на игру Третьяка посмотреть!
А шпана тем временем сканировала «клиента» более пристально. Гопники будто невзначай, мимоходом, просили страждущего угостить их кружкой пива, а сами зорко глядели, сколько наличности осталось в кошельке.
Ну а после все шло по накатанной. «Стартаперы» провожали ничего не подозревающего бедолагу до ближайшей подворотни, вычищали карманы, раздевали и отправляли подобру-поздорову. В условиях дефицита в стране не только деньги представляли ценность. Новое пальтишко и хорошие кожаные боты в придачу — целое богатство! А если еще и часиками поживиться — вообще красота.
Но на простой игре в «раздевание» ничего не соображающего клиента горе-стартаперы не остановились. Не вовремя протрезвевший «клиент» внезапно резко протрезвел и попытался было отнять у гопников обратно свои часы и обручальное кольцо, которое они с него насильно сняли в подворотне недалеко от пивной. Делать было нечего — пришлось достать биту…
С тех пор гопники изменили тактику «личных консультаций». Доходили с жертвой до ближайшей подворотни, сразу давали ей по голове, по-быстрому обчищали доверчивого лоха и давали деру…
Дело начало принимать серьезные обороты. Стало ясно, что все эти нападения — не простая случайность… И в органах начали разрабатывать план по поимке банды «психологов».
Взяли в итоге «психологов» на живца. Сухонький лысоватый очкарик в пенсне, пальто и с большим пухлым портфелем, уныло жалующийся гопникам на жену в пивнушке, оказался одним из наших. А еще неплохо владел разными приемами. И выписал «лекарство» гопникам еще до того, как один из них на «прогулке» успел зайти со спины и достать биту. Так они и валялись в отключке, со связанными за спиной руками — до приезда подкрепления.
А может… А может, «Сивый» и «Лама» и есть те «психологи»? Просто, так сказать, на ранней стадии. Когда идея «стартапа» еще не окончательно сформировались.
— Пойдем, Тоха, пойдем! — похлопал отца по плечу «Сивый». — Я тут один магазинчик знаю. За углом…
Ага. Магазинчик, торгующий битами.
Из дома раздались радостные вскрики. А потом из окна кто-то бомбанул хлопушкой. А потом еще одну. И еще…
И меня, и «Сивого», и «Ламу» мигом осыпало конфетти. Даже на отца, который все так же осоловело улыбался, попало чуть-чуть.
Стало быть, Новый Год уже настал!
— Что такое? — спросил батя заплетающимся языком, стряхивая с плеч разноцветные кружочки. А потом глупо улыбнулся:— Ой! Уже куранты, получается, пробили…
Шатаясь, отец встал со стола и, с трудом держась на ногах, сказал:
— Пацаны! Пойдемте! Я с вами… ик… и огонь, и в… эти… как их… трубы…
— Стой! — резко сказал я и, сделав быстрый шаг вперед, схватил его за рукав. — Стой, говорю! Не пойдешь никуда с ними! Грабануть тебя хотят! Слышишь?
Отец засмеялся.
— Ха! Грабануть! Сказки он мне тут будет рассказывать!
И, встав по стойке «Смирно», обратился к гопникам:
— Парни! Я иду! Готов! Всегда готов!
Батя рванулся было вперед. Но я держал его железной хваткой.
— Стой, говорю!
Гопники переглянулись. А потом резко соскочили со скамейки, решив, что хватит играть в друзей.
— Слышь, пацанчик! — лениво сказал «Сивый», будто невзначай засовывая в карман правую руку. — Короче… С этим нам поговорить надо. А ты… топал бы ты на… Целее будешь.
В глазах отца промелькнула искра сознания. Он, кажется, начал что-то понимать.
А где же второй? Я как-то упустил его из виду…
А дальше…
А дальше все случилось за несколько секунд!
Из подъезда, откуда ни возьмись, вылетел Илюха «Бондарь». Я заметил, что он, несмотря на каникулы, был в суворовской форме. Только ремень держал в руках, наготове. Даже заранее на руку намотал!
Илюха мигом сделал подкат «Ламе», который уже хотел было садануть меня со спины битой по голове. Тот, поскользнувшись, замахал руками, жестко
