Фантастика 2025-197 - Семён Нестеров
Значит, в куртке «Лама» биту припрятал, гаденыш. Ясен пень, почему гопники такие широкие куртки носят.
Молодец Илюха!
Я, в свою очередь, метнулся к «Сивому» и в последнее мгновение успел заломать ему за спину руку с ножом. Повалил его наземь лицом вниз и уткнулся коленом в спину, сильно прижав к земле.
— А-а-а! — завопил не ожидавший отпора гопник. — Пусти! Пусти, говорю, падла!
— Заткнись! — сплюнул я и крикнул приятелю: — Ремень, Илюха, живо!
Понятия не имею, откуда он тут взялся. Но очень даже вовремя!
«Бондарь» мигом протянул мне свой ремень, который заранее успел снять. Я наспех замотал «Сивому» руки за спиной и на всякий случай затолкал его голову под лавку, все так же сидя сверху и упираясь коленом в спину.
— Это че у вас там деется, а? Мужики?
Окно на первом этаже распахнулось, и из него высунулся какой-то пузатый мужик в майке. В руках у мужика был «пузырь», а на плечах тоже лежали кружочки конфетти. Тоже, видать, хлопушку бахнул.
— В участок звони! — заорал я. — Быстро!
Мужик мигом кивнул и исчез.
Тем временем «Лама», лежащий на снегу мордой вниз, очухался и зашевелился.
— Илюха! — заорал я, увидев, как он тянется к ноге приятеля, чтобы сбить того на землю. — Сзади!
«Бондарь» резко крутанулся и отпрыгнул в сторону. А потом, прыгнув на «Ламу» с размаху, связал и ему руки за спиной. Уже моим ремнем, который я наспех выдернул из штанов.
Отец тем временем так и стоял нетвердо, разинув рот, пошатываясь и с удивлением глядя на происходящее.
— И че с этими делать будем? — с отвращением спросил приятель, глядя на валяющихся на земле гопников.
— Щас все сделают, «Бондарь»! — успокоил я приятеля. — Выдохни… И мне бы выдохнуть не мешало…
Мы плюхнулись на лавку, вытирая шапками взмокшие лбы.
Глава 11
— Пацаны! Эй, пацаны! Я щас! Погодите!
Мы с «Бондарем» обернулись.
К нам, вооружившись какой-то палкой, бежал тот самый мужик, которого я только что видел в окне пятиэтажки. Прямо в майке чувак на подмогу выскочил, оставляя за собой на снегу след из разноцветных кружочков конфетти.
— Ого! — воскликнул мужик, увидев на на помятом снегу два барахтающихся тела и нас с приятелем, сидящих сверху на поверженных гопниках. — Ничего себе вы молодчики!
«Лама», приятель второго гопника по прозвищу «Сивый», тем временем уже пришел в себя. Даже попытался было резво вскочить на ноги, но «Бондарь» крепко держал его. Прямо сверху навалился всем телом. Так, что даже не вздохнуть, не то что вырваться у «Ламы» не получится.
Я с удивлением заметил, что в этой драке мой приятель был гораздо смекалистее, чем тогда, при встрече с «шипиловскими». Опыта, видать, уже набрался «Бондарь»… Способным учеником оказался мой суворовский приятель!
Я потер гладко выбритый подбородок, на котором уже образовалась хорошая такая ссадина. Видать, долбанул мне все-таки локтем гопник, когда я, повалив его на землю, вязал руки суворовским ремнем. Да и у «Бондаря», кажется, фингал под глазом намечается… Хороший такой, лиловый…
Хорошо, что мы не в увале, а на каникулах! А то пришлось бы опять сопли жевать в кабинете у майора Курского и объяснять причину очередной порчи суворовской физиономии. А потом куковать в стенах училища без увалов.
Курский у нас офицер-воспитатель опытный. У него отмазка в стиле «случайно наступил на швабру, когда мыл пол в наряде» не проканает.
Поверженный на снег гопник «Лама» снова попытался вырваться. А потом, изрыгнув поток ругательств, которым позавидовал бы даже портовый грузчик, затих. Его приятель, лежащий под лавкой, резко поднял голову, но, стукнувшись темечком о сиденье, тоже понял, что лучше не рыпаться. Так гопники и лежали, уткнувшись носом вниз и мирно поедая новогодний снег.
— Вы, пацаны, походу, уже сами разобрались! — с удивлением констатировал мужик.
Бросил свой дрын и зябко поежился, потирая голые плечи в майке-алкоголичке.
— Молодчики! Ну прямо молодчики! Ладно, щас этих гавриков упакуют!
— Ноль два звонили? — деловито спросил я.
— Звонил, звонил! — отмахнулся мужик и снова поежился. — Сразу позвонил куда надо. Щас подгонят им персональный транспорт. Подождать только надо чуток еще…
Драка во дворе не осталась незамеченной. Встретившие бой курантов соседи начали по очереди выглядывать из окон. То из одного, то из другого окна высовывались любопытные головы.
— Егорыч! — кликнул из окна второго этажа какой-то усатый мужик. — Егорыч! Че у вас там случилось? Алкаши, что ль, опять фуфырь не поделили?
Я узнал его. Это был дядя Витя, отец моего старинного дворового приятеля Пашки по прозвищу «Корень». Вслед за ним высунулась и остроносая морда самого Пашки.
— Че там, пап? — полюбопытствовал приятель, черпая с аппетитом какое-то кушанье из глубокой миски. А потом с удивлением уставился на меня: — О, «Рог»! Здорово! А ты че не дома?
И обеспокоенно спросил:
— Помощь нужна?
— Все путем, Витек! — отозвался Егорыч. И недовольно обратился к сыну: — Пашка, ядрен батон! Дуй на кухню! Помощь матери на кухне нужна! Я тебе сказал: поставь оливье на стол! Не для тебя одного мамка его делала! На всех было приготовлено! У тебя еще тарелка с холодцом недоеденная стоит!
И легонько смазал сына по коротко стриженному затылку.
— Ладно, ладно! — пробурчал обладающий хорошим аппетитом «Корень» и скрылся в окошке, на прощание крикнув: — «Рог»! Ты завтра-то заходи! Санька тоже припрется…
— Угу! — рассеянно кивнул я. — Зайду… может быть!
Встреча с дворовыми приятелями — это, безусловно, вещь приятная. Но с этими бы для начала разобраться.
Где же «мильтоны»-то ездят? Покуда гопников не упакуют, я со двора не уйду. И Илюха тоже. Может, пьяных дедов Морозов по обезьянникам развозят?
— Алексей Егорович! — в окошко высунулось личико другой нашей соседки, Евдокии Ильиничны.
Услышав знакомое имя-отчество, я вдруг вспомнил, кем был этот колоритный дядька в майке с конфетти на плечах, резво кинувшийся нам с приятелем на подмогу.
Ба! Да это ж… это… как его… дядя Леша!
Савицкий! Или Савченко… Запамятовал уже фамилию.
В детской комнате милиции он когда-то работал. Познакомились мы с дядей Лешей, правда, при не очень приятных обстоятельствах. Мы тогда с Пашкой и Санькой «Левым» решили устроить вендетту — поджечь газетку в почтовом ящике одной соседки,
