Матабар IX - Кирилл Сергеевич Клеванский
Убедившись в том, что его воля не ослабнет и он не потеряет связь с Именем Тьмы, Живущей Между Досками и Фундаментом Маленького Степного Дома, Ард зашагал по улицам. Туман и Вуаль делали своё дело. Его не видели и не слышали, и даже когда бандиты, патрулирующие улицы, проходили в метре от него, то не замечали ничего странного.
— Вот только тумана нам и не хватало, — ежась от холода, пожаловался один из них.
— Меня больше напрягает дубак, — дул на руки второй.
А третий, зевнув, кивнул головой куда-то на север.
— Может, с Ледника подуло. Клянусь Вечными Ангелами, парни, как только со мной расплатятся, я на острова. Заведу себе в Вироэйре фигуристую смуглянку. Так, чтобы трахалась будто в последний раз. И полгода с ней из кровати вылезать не буду.
— Да, Бормор, — ехидно крякнул мерзлявый. — Только это скорее она тебя отымеет, а не наоборот. Причем прямо внутрь мозга.
— Ага, — поддакнул первый. — Я слышал, что островитянки с таким характером, что можно сразу забыть о тишине.
— Выбью ей пару зубов, станет посговорчивее, — пожал плечами отморозок.
— Тогда пропадает смысл.
— Во-первых, когда будет требоваться ее рот, то смысла становится даже больше, а в другое время можно и тряпкой накрыть. Ну а если совсем надоест, то прирежу и достану другую. Слышал, что у них у девок уже в тринадцать все на месте. Всегда, если честно, хотелось попробовать помладше. Тем более все равно жить в бегах. Потом, может, в Дунсфилд переберусь. Там за деньги можно все что угодно достать. Конфедераты же помешаны на хрустиках.
Ардан сжал посох, но не позволил своим эмоциям взять верх над здравым смыслом.
— Бормор, мне иногда кажется, — протянул мерзлявый. — Что тебя в детстве не просто головой на лестнице уронили, а старательно каждую ступеньку пересчитали.
— А мне кажется, Унслад, что у тебя больно язык длинный. И если мне наскучит слушать, то я твой рот спутаю с островитянкой. Это тебе понятно?
Одновременно щелкнуло два затвора.
— Унслад, Бормор, мне Кирпичу рассказать или вы сами угомонитесь?
— А ты…
Ардан свернул за угол дома и оставил группу головорезов позади. На пути к гостинице он встретил еще несколько патрулей и все они обсуждали примерно одно и то же.
Деньги и то, как их потратят. Причем большинство грезили примерно одинаковыми мечтами. Выпивка, продажные женщины, азартные игры и либо острова, либо Лазурное побережье. Несколько упомянули Горбатое Море на границе Кастилии и Лан'Дуо'Ха. Но, скорее, ради шутки, потому как Горбатое Море в самом прямом смысле находилось аккурат на противоположной от того, где они сейчас находились, точке планеты.
Наконец Ард добрался до хорошо знакомой ему улицы, где, казалось бы, только недавно сошелся в щитовой дуэли с Роговым.
Кутаясь во мрак, Ардан прикрыл глаза и сосредоточился на нюхе. Шали учила его, что в такие моменты от него требовалось лишь дышать. Запахи расскажут все, что только требуется охотнику, чтобы не остаться голодным. Несмотря на свои скромные размеры, рысь в лесу редко когда уходила с троп без добычи. А Ардан, пусть и не всегда схватывая все на лету, учился весьма прилежно.
Запахи, разбавленной акварелью, почти такой же туманной, как и ночь вокруг, рисовали в его сознании картины. А он мчал среди них быстрее, чем позволили бы ноги. Вспышки силуэтов сверкали то с одной стороны, то с другой.
Мускатный привкус на ладонях одного из бандитов, вышедшего из комнаты, где плакала молодая девушка.
Запах дешевого алкоголя, щедро льющегося в стаканы на столе, где сальным жиром и грязью воняли мятые, затертые карты для Семерки.
Режущий нос порох, ведущий к дальней комнате. В ней от меди закружилась голова. Несколько тел, мужских и женских, свалили в кучу, а еще, судя по аммиаку, на них…
Ардан побежал дальше.
Он свернул около резкого, въедливого и кислого, свежего лака, которым обработали косяки служебной лестницы, и сбежал вниз вдоль удушливой резины, прятавшей в своих недрах кабели с Лей-сердечниками.
Проскользнув под дубовую дверь, лишь обитую железом, а не полностью из него состоящую (как того требовали правила организации отсека генерации), Ардан скользнул в сторону мимо дизельной вони и, наконец, добрался до последней двери.
В нос тут же ударила грубая, въедливая вонь, вобравшая в себя кислый пот, сладковатый гной, резкий запах человеческих испражнений, а еще толику все того же медного привкуса крови, через который лишь едва-едва проступали почти полностью выветрившиеся духи с вишневым привкусом.
В целом, вероятность того, что Шприц и Рогова с Мелиным держали не в гостинице, а где-то в другом месте, практически равнялась нулю. Именно поэтому Ард и пришел в первую очередь именно сюда.
В сознании Арда мгновенно вспыхнула картина, в которой, связанные по рукам и ногам, на полу лежали трое человек, а еще трое… нет, двое, сидели за столом и спокойно читали книги, со страниц которых еще не выветрился след типографской краски.
Ардан открыл глаза и тут же, рывком, вернулся обратно в реальность. Он несколько раз вдохнул и выдохнул, прочищая ноздри, после чего аккуратно развернул чехол, сшитый Тесс, убрал в него посох и закинул за спину. После чего подтянул цепочки гримуара так, чтобы книга не качалась на ноги и тихо, так чтобы ничего нигде не лязгнуло, обнажил отцовский нож.
Постояв несколько мгновений, он собирался с мыслями. Успокоив сердце, он скинул с ног сапоги и аккуратно поставил их около юбки фундамента.
«Ну почему из всех уроков Эргара, мне постоянно приходится пользоваться именно охотой на двуногих», — печально вздохнул Ардан и, зажав лезвие между зубов, схватился за карниз, после чего легко подтянулся.
Уперев ноги в откосы, юноша аккуратно просунул лезвие ножа в щель между ставнями и поднял крючок, запиравший окно. Скользнув внутрь здания, юноша поспешил закрыть за собой створки, пока те не хлопнули из-за ветра.
Плачущая девушка, в изорванной одежде, в луже крови и желтых разводов, испуганно обернулась на звук, но ничего не увидела. Только то, как закрылись створки. Ардан же с каждой секундой чувствовал давление мертвой Лей, молотом бьющей о его разум.
Не пройдет и минуты, как он потеряет концентрацию и Вуаль рассеется, так что полагаться на нее не стоит. Девушка, жмущаяся в угол, судорожно подбирающая подолы платья и нижнего белья (того, что от них осталось), слепо смотрела куда-то вперед.
«Не трогай меня!»
Перед внутренним взором Ардана промелькнула Магистр Ната Ловарская и ночь в Музее Истории Магии.
Милар, как-то раз или два, делился своей теорией о том,
