Матабар IX - Кирилл Сергеевич Клеванский
— Магистр Тихонов.
Евлампий вздрогнул от неожиданности, а Арди поспешил извиниться:
— Простите, не хотел вас напугать.
— Ничего, Ард, ничего, — тут же заверил явно испуганный маг. — Неспокойно просто на душе. Вы знаете, я совсем не был готов к тому, что все так обернется. Я, конечно, знал, что экспедиция может оказаться весьма опасным предприятием, но не настолько же.
— Именно об этом я и хотел поговорить, господин Тихонов, — Ардан подошел к магу поближе и протянул вырванную из собственного гримуара страницу. — Если у нас ничего не получится, то доберитесь, пожалуйста, до Черного Дома в Метрополии. Передайте это капитану Пневу. Он будет знать, что делать.
— Ох, Ард, но как же, я ведь должен…
— Вы уже сделали все, что надо и даже больше, Магистр Тихонов, — искренне улыбнулся Арди. — Все остальное это уже наша работа, а не ваша. И, тем более, я верю, что у нас все получится.
— Правда? Вы действительно в это верите?
— Конечно, господин Тихонов. Если не верить в то, что охота будет удачной, то не стоит и выходить на тропы.
Евлампий дрожащей рукой принял записку и бережно убрал ту во внутренний карман куртки.
— Поэтому вы должны уцелеть, Магистр Тихонов. Так что, когда все начнется, оставайтесь здесь и, ни в коем случае, что бы ни происходило, не приближайтесь к городу. Ладно?
— Д-да… к-конечно, — закивал Евлампий и вдруг стыдливо отвернулся в сторону. — П-простите, Ард, что я так бесполезен.
— Вы нашли Крылато-Рогатых, Магистр Тихонов. Я бы не назвал это бесполезным.
— Но я ведь не собираюсь никому рассказывать.
— А я именно про это сейчас и говорю.
Ардан хотел сказать что-то еще, но к ним уже подошли охотники. Солнце уже куталось в степное одеяло, окрашивая небо десятками оттенков красного и золотого. Воздух постепенно леденел, а ветра все быстрее бежали над колышущимися травами.
— Удачи, Ард, — протянул руку Залесский. — Вечные Ангелы свидетели, этой ночью мы бы от нее не отказались.
Арди пожал ее, затем обменялся тем же жестом с Ритой и Борсом, после чего начал подниматься по камням на холм.
— Эй, капрал, — раздался снизу женский голос. — Если кто решит подохнуть, то тот…
— Дырявый карман, — хором закончили охотники.
Ардан открыл рот, затем закрыл, а после ответил:
— Тот Фатиец.
Глава 141
Ардан подставил лицо холодному, северо-восточному ветру. Если прислушаться, сильно-сильно, то где-то там, на самом горизонте, где небо спотыкалось о скалистые берега Ласточкиного Залива, можно было услышать раскаты юного грома. Неделя Гроз стремительно приближалась к Метрополии. Уже стучалась в двери и окна домов-дворцов Старого Города и небоскребов Нового.
И вновь, как это было каждый раз, когда в такие сложные, но в то же время незначительные планы смертных вмешивались неподвластные чернильному росчерку силы, жители вспоминали о старых традициях. Бабушки и дедушки доставали пыльные, спрятанные в шкафах и сундуках амулеты, доставшиеся им уже от их бабушек и дедушек.
Старые истории и предания, давно уже щеголявшие в нарядах детских праздников и глупых сказок, вдруг возвращали себе если и не блеск с лоском былой славы, то хотя бы мимолетную значимость. Люди шептали молитвы Светлоликому, которых, в первых редакциях Святого Писания, даже и не было вовсе. Церковь добавила их значительно позже, когда поняла, что невозможно выжечь из общественного сознания самые крепкие из корней религии Старых Богов.
Люди молились Вечным Ангелам, которых не знали больше нигде в мире, кроме как в Галессе. Просто потому, что их и не существовало вовсе. Часть Ангелов, упоминаемых в Империи, были не более чем переодетые Старые Боги, наделенные новыми именами.
Ард стоял и слушал этот гром. Как в щелчках его темных сапог, темными тучами раскатывающимися над головами смертных, звучали небесные барабаны. Как сверкали наточенные шпоры, белыми искрами рассекая мглу. Не пройдет и шести недель, как ночь отступит перед Метрополией, оставив после себя лишь белесые, почти молочные сумерки. Три недели столица не будет знать ночей. Но это позже.
А сейчас, в самый темный час, буря царствовала над небом.
Ардан ухватился за этот далекий, почти исчезающий на его ладони осколок, а затем повернулся на юг, к родной Алькаде. Где-то там, среди вечно белых скал, спало его родное небо. То, что помнило его с самого детства. С времен, когда он только-только открыл глаза и издал самый первый крик, услышанный мудрой волчицей.
— «Слушай, родной край, историю твоего двоюродного брата», — Ардан соединил два осколка воедино и, чувствуя, что постепенно теряет контроль над гремучей смесью двух бурь, подул на навершие посоха.
Поднялся ветер. Все крепчая и нарастая, он приливной волной хлынул на степь. Срывая травинки и поднимая пылевые валы, он вдруг обернулся плотным, серым туманом. Таким густым, что в нем даже собственной вытянутой ладони не увидишь.
Ширясь плотным одеялом, туман непроглядным пологом укрывал степь. Он подступал к домам, затягивая их молочным маревом. Стрелки на крышах начали перекрикиваться и туже кутаться в куртки, поднимая воротники и дуя на разом замерзшие ладони.
Ард пошатнулся и разорвал связь с осколками Имен. Туман никуда не исчез, но перестал разрастаться в стороны. Своей цели Ардан достиг и спрятал город вплоть до самых крыш. Большего ему от конкретно этих осколков не требовалось.
Туман продержится всего несколько часов, после чего его развеет ветер, но стоило надеяться, что этого времени хватит.
Пригнувшись, на согнутых коленях, Ардан короткими перебежками, выискивая моменты, когда все тот же ветер дул ему в лицо, а дозорные смотрели куда-то в сторону, добрался до стены ближайшего дома.
Он наклонился и запустил руку в щель, где доски внахлест крепились к старому, каменному фундаменту, помнившему еще те времена, когда вместо города здесь, посреди бесконечной степи, одиноко скучали лишь несколько домов. Но Ардан пришел вовсе не за историями старого камня, так что извинившись перед ним, он позвал другого. Вернее — другую.
Тьма, жившая здесь с момента, как отзвучал последний удар молотка, нехотя откликнулась на зов Говорящего. Она не знала солнечного света и даже паучьи кривотолки звучали для нее совершенно незнакомо. Так что Арду не составило труда сплести из ее маленького, почти незначительного Имени, которое даже Именем-то сложно назвать, вуаль. Укрывшись накидкой из жидкой тьмы, Ардан мгновение стоял неподвижно, привыкая к тяжести, навалившейся на сознание.
Он лишь недавно научился сплетать несколько осколков воедино (как? так же, как и всегда с искусством Эан'Хане, в какой-то момент он просто понял, что может это сделать) и пока еще не привык к тому, какую нагрузку испытывал
