Матабар IX - Кирилл Сергеевич Клеванский

траве. Он проводил взглядом их такой короткий, яркий, наполненный всего одним единственным мгновением, путь. И в этих звуках и образах, услышав крохотный осколок Имени, являвшегося, в свою очередь, частью Имени куда более грозного и объемного, Ардан подхватил их на ладонь, а затем подул, поднимая все выше и выше, пока те не развернулись широким звездным полотном.

— Удивительно! — почти с детским восторгом так громко воскликнул Магистр Тихонов, что заставил проснуться Борса.

— Что⁈ Где⁈ — рявкнул охотник, выхвативший револьверы и целившийся куда-то во тьму леса сразу с обеих рук.

— Все в порядке, господин Борс, — поспешил успокоить Арди.

Борс недовольно проворчал что-то и, прикрыв глаза, снова улегся на импровизированную подушку, свернутую из собственной куртки. Револьверы он в кобуры так и не вернул.

Они вновь встали лагерем на ночлег. Развернули катушки с Лей-проводкой, подсоединенной к болванке; Ард поставил простенький сигнальный щит, а Залесский распорядился порядком дозора.

Ардан, по обыкновению, заступал первым, а Евлампию было все так же не уснуть.

— Это оно, да? — Магистр поднялся на ноги, на мгновение запутавшись в ставших ему широкими штанах. — Искусство Эан'Хане…

Арди окинул взглядом изменившегося ученого. За минувшие десять дней тот, из-за нервных переживаний, бессонных ночей, отваров и многокилометровых переходов скинул приличный объем лишнего веса. Его лицо заострилось, пропал оплывший овал, явив вместо себя четко очерченные скулы, а пальцы-сосиски вытянулись пусть не длинными и изящными, но вполне себе обычными пальцами.

Ардан не разбирался в мужской красоте, да и в женской, после встречи с Цассарой, ему было сложно проложить какие-либо границы, но слова Евлампия о том, что прежде он выглядел иначе, теперь не казались пустым самоуспокоением.

— Частично, — несколько уклончиво ответил Ардан, продолжая наблюдать за тем, как Магистр бродил среди звездной карты, сложенной из застывших в темноте искр костра. — Эан'Хане используют целые Имена, а Говорящие только их Осколки.

— Имена и Осколки… — протянул Магистр. — Интересно, можно ли это как-то выразить через формулы Звездной магии?

Арди пожал плечами. Не то чтобы он об этом не задумывался, но ему и так не хватало времени почти ни на что, а браться еще и за подобное исследование — сродни откровенному сумасшествию. Империя потратила целые века на изучение Эан'Хане (и, после встречи с капитаном Алоаэиол, Арди подозревал, что мутанты являлись вовсе не самоцелью Империи и Ивана Корносского в частности, а, скорее, побочным продуктом некоторых весьма специфических исследований), но так и не добилась какого-либо прогресса. А тот же Николас-Незнакомец, кроме гипотезы о взаимосвязи Эан'Хане и Звездной магии больше ничего выявить и не смог.

— Поразительно, Ард, поразительно, — счастливо и открыто улыбался Магистр Тихонов, будто оказался не посреди ночного парка в погоне за целой ротой бандитов, а где-то у себя в кабинете. — Значит и про Ведьмин Взгляд не придумывают? Вы ведь именно так вызнали у… как вы выразились… господина Монтова детали заговора?

— Все верно, — подтвердил Арди.

В данный момент он не видел ни малейшего резона, чтобы что-либо скрывать. Им впятером предстояло найти способ, который позволит если не полностью нивелировать план некоего «Онтона» и его подручных, то хотя бы задержать до прибытия кавалерии. Как буквальной, так и иносказательной.

— Удивительная вещь — Поле Паарлакса.

Арди дернулся от неожиданности.

— Что, простите? — переспросил он.

— Поле Паарлакса, — повторил Магистр Тихонов. — Если предположить, что оно неделимо и постоянно, а наши тела компенсируют невозможность проводимости электросигналов из-за этого самого поля, то, получается, что разум, как и нервная система, полностью зависят от накопленной телом Лей-энергии.

Евлампий попытался погладить созвездие Лесного Кота, трущееся о его колено звездно-пушистым мехом.

— И если Эан'Хане и Говорящие напрямую управляют Полем Паарлакса, то, получается, что и Взгляд Ведьмы не более чем манифестация данного феномена. Смею предположить, Ард, что вы проникаете вовсе не в разум другого человека, а внутрь его Лей.

«Я выпью твою Лей, Говорящий!»

«Я заберу всю твою Лей и мое имя воспоют в веках!»

Ардан прокашлялся:

— Магистр Тихонов, вы понимаете, что это весьма революционная гипотеза? — хрипло уточнил он.

— Может быть, — даже не обращая внимания на Арда, продолжая ходить среди звезд, отмахнулся Евлампий. — Я провел последние двадцать лет, Ард, в размышлениях о сути и природе драконов. Так что пришлось немного изучить и Эан'Хане. Во всяком случае то, что можно достать на данную тему. В наших узких кругах верящих в детские сказки о крылатых олицетворениях магии весьма устойчива теория об их природе Эан'Хане.

'— А как вы…

— Только тот, кто имеет отношение к искусству Оан'Ане…

— Эан'Хане, — машинально поправил Ардан.

Март принял вид, который красноречиво говорил «А я тебе о чем?».

— Вот-вот.

…

— Вы же…

— Ты действительно поверишь, если я пообещаю никому не говорить?

Арди посмотрел в глаза Марта. Так глубоко, как только мог. И все, что он увидел в них — горячее и истовое любопытство, но беззлобное и не алчное.

Борсков был исследователем, а не тем, кто ради личной выгоды нарушит данное слово.

— Я вам повер…

— Проклятье, — маг отвернулся и замотал головой. — Я о таком только в книжках читал… это Взгляд Ведьмы?'

Теперь Арди понимал, почему господин Март Борсков не только интересовался особенностями Арда, но и весьма недурно разбирался в общих сведениях об искусстве Эан'Хане. Он, как и Магистр Тихонов, посвятил весомую часть своей карьеры Звездного археолога поиску все тех же драконов. Так что все, что прежде казалось Ардану немного странным, легко увязывалось в единую картину.

— Когда вернемся в Метрополию, я обязательно покажу вам свои записи, Ард, — Магистр Тихонов наконец отошел в сторону от объемной звездной карты и Арди, поняв намек, отпустил искры на волю.

Оставляя за собой все те же тонкие нити, они буквально за мгновение растворились во тьме.

— Волшебство… — снова, все так же мечтательно, протянул Евлампий.

Магистр вернулся к костру и поднес руки к пламени.

— Я и забыл, насколько был мерзлявым, пока не прибавил в весе, — поежился он, кутаясь в куртку и плащ. — Знаете, Ард, мне порой интересно пофантазировать, как мир выглядел в Доисторическую эпоху. Когда среди всех Первородных под звездами жили высшие эльфы, железные дворфы и краснокожие орки.

Арди посмотрел на мечтательное лицо Евлампия. Он говорил о временах, о которых не осталось никакой информации, кроме легенд самих Первородных и совсем редких артефактов тех же высших эльфов.

— Драконы, Фае, предки Первородных, — прикрыв глаза, заулыбался Магистр. — Мир самого настоящего волшебства, Ард. Порой жестокого. Иногда даже жуткого и кровавого. Но какого-то… настоящего. Пожалуй да. Лучше слова не подберешь. А теперь, — Магистр вздохнул и