Матабар IX - Кирилл Сергеевич Клеванский
— Что опасно для жизни! — тут же напомнил Магистр Тихонов, прекрасно слышавший их разговор. — Ночью в парке куда неспокойнее, чем днем, так что…
— Знаю, — довольно грубо оборвал Залесский и тут же спохватился. — Прости, Ламп. Прости… нервы ни к демону. Да и как у всех у нас.
— Д-да, конечно, из-звините, — тут же стушевался Евлампий и вернулся к возне с генераторами.
Залесский нетерпеливо стучал мыском ботинка по опаленной и взрытой земле. Снег и лед уже исчезли, как растворилась в пространстве и пролитая на траву лава. Все строго по законам Лей-баланса, когда созданные Звездной магией заклинания постепенно возвращались обратно в Лей-линии, отдавая энергию Полю Паарлакса.
Да, изменения реальности с их помощью, к примеру те же самые взрытые борозды в почве, сваленные деревья и сожженные палатки, оставались на своем месте. Но теперь все выглядело так, будто лагерь разрушила невидимая сила, не оставившая после себя ни намёка на истинное происхождение катаклизма.
— У вас есть идеи, капрал, как можно добраться до Второй Станции быстрее, чем за пять дней, которые мы потратили на путь сюда?
Ардан посмотрел на Залесского, а затем повернул голову на запад. Где-то там, среди лесов Лазурного Побережья, ждал его зова Волк Пылающей Тьмы — Рагразрар. Может, Ардан если и не сегодня, то завтра смог бы восстановиться в той степени, чтобы собрать достаточно сил Говорящего и позвать волка. Вот только и здесь присутствовало очередное «но». И даже не одно.
Первое и, собственно, самое главное — Северный Национальный Парк чуждое для Волка Пылающей Тьмы место. И здесь, среди десятков других аномалий охотников, он окажется естественным врагом. Тем, кто пришел заявить свои права на чужие тропы охоты. Так что все, чего добьется Ардан своим зовом, это то, что соберет со всех концов парка охотников, желающих разделаться с чужаком.
Не говоря уже про то, что Рагразрар не повезет на своем крупе никого, кроме Арда. А что сделает один единственный Ардан против тройки Синих магов и ста пятидесяти человек наемников и бандитов.
С другой стороны, конечно, точно такой же вопрос можно было применить и к их пятерке, только немного под иным «соусом».
— Нет, — ответил Ардан.
Залесский уныло покачал головой.
— Но вы уверены, что все именно так? — глянул исподлобья начальник охотников экспедиции. — Что их действительно, как вы выразились, купили?
Воспоминания Модника
Ард взмахнул рукой, позволяя памяти Сидогиба Монтова, как на деле звали поверженного мага, возобновить свой бег.
Сидогиб сидел в той самой гостинице, где лишь недавно Таисия Шприц просадила зарплату клерка средней руки с Биржевой улицы. Все так же гремели столы с рулеткой и Семеркой. Люди веселились, метая на сукно фишки, карты и, порой, собственные слюни.
Над головой сверкали Лей-огни, а вдалеке тихо гудел отсек генерации, на который Сидогиб то и дело посматривал с нескрываемым скептицизмом. Господин Монтов, тридцати восьми лет от роду, относил себя к военным инженерам.
Работал, в основном, над модификациями двусоставных военных заклинаний огня и земли. В целом его деятельность приносила неплохой доход. Армия даже пару раз выкупала его исследования за весьма неплохие суммы. А за всю, более чем десятилетнюю карьеру, ему удалось получить несколько государственных заказов, общей суммой почти на полторы тысячи эксов.
Увы, именно последний такой заказ и стал — последним. Причем во всех смыслах данного, не очень, для Сидогиба, веселого утверждения. Господин Монтов имел неосторожность пристраститься к посещению Черного Лотоса, где сногсшибательная уроженка Скальдавина составляла ему компанию. Вот только стоила такая компания очень немалых средств. А Сидогиб имел неосторожность спутать продажную любовь с настоящими чувствами, так что всеми силами искал расположения красавицы вне стен борделя.
Все это привело к тому, что господин Монтов украл часть средств, которые Казна определила под исследование. Монтова задержали люди в черных плащах, после короткого, закрытого от чужих глаз суда ему предложили два варианта.
Либо выплатить все украденные деньги обратно в Казну, попутно добавив к ним десятикратную сумму из собственных сбережений, либо отправиться на Остров.
Ардан взмахнул рукой и остановил чужую память. Что еще за Остров? Но в тех лоскутах сознания, прилипших к основному воспоминанию, не содержалось ничего, так скажем, твердого. Обрывки страха, кусочки паники, и целый океан глубокой ненависти и обиды. Сидогиб до тряски в ногах боялся Острова, но Арди так и не смог выяснить, что скрывалось за ширмой вполне себе обыденного слова.
Сидогибу пришлось расстаться буквально с двумя третями своей коллекции гримуаров, а также запасным посохом, арифмометром, всей алхимической установкой и даже правами на землю, выкупленную в небольшом городке-спутнике. Все, что осталось у теперь уже бывшего военного инженера — гримуар, пара бытовых кристаллов Эрталайн, небольшая квартирка на Кривоводном канале и разбитое сердце.
Последний гвоздь в крышку гроба самолюбия и самоуверенности господина Монтова вогнала работница Черного Лотоса. Когда он в очередной раз позвал ее в «Пеликан», но на встрече не смог сделать подарка, то та, даже не дождавшись ужина, встала и ушла. И только тогда Сидогиба озарило понимание, что все это время ему составляли компанию вовсе не из-за его личных качеств или плаща с погонами, а потому что он каждый раз дарил ей при встрече серьги, браслеты, а порой даже просто деньги. Он обязательно прятал их в красивые конверты и прикреплял к ножкам не менее прелестных цветов.
И вот, стоя перед зеркалом, пряча седину на висках под дурнопахнущим, черным, похожим на мазут средством, господин Монтов размышлял о своем жизненном пути. Да, он избежал Острова, но Черный Дом позаботится о том, чтобы с ним больше никто и никогда не смог иметь дел. Даже тупоголовые идиоты, фанатики Магического Бокса, не станут обращаться к нему с предложениями о сотрудничестве.
Все, что оставалось Монтову, кроме как покинуть Империю и поискать счастья на чужбине (всегда для всех, кроме, пожалуй, Островов и Песков, оставаясь «грязным любителем нелюдей»), так это Мертвые Земли. Благо, что у Сидогиба имелся адрес одного приятеля, который, по юности, во время учебы в Большом, щекотал себе нервы в Ларанде.
Именно данный приятель связал господина Монтова с охотником, который подсказал, что есть способ и менее рискованный. На Первой Станции у границы Северного Национального Парка довольно часто собираются экспедиции, которые не прочь расстаться с сотней эксов, чтобы повысить свои шансы на успех и, что самое важное, выживание.
Сотня эксов… не так много, но все еще больше, чем ничего.
Именно об этом и
