Ренессанс времён застоя - Анатолий Бурак
Сканирование тепловизором подтвердило подозрения. После чего, мною было принято решение о проникновение в помещение с последующим осмотром.
Комнаты оказались пусты. Следов борьбы, остатков крови и каких-либо других улик, указывающих на похищение, не обнаружено.
Воздушно наблюдение, включающее в себя два сверхзвуковых истребителей, а так же вертолётную бригаду, в количестве трёх машин, попыток проникновения не засекла.
Что, учитывая усиление наземного периметра, полностью исключает любые разумные объяснения происходящему.
О происшествии сразу же было доложено вышестоящему руководству. В месте предполагаемого исчезновения оставлена вооружённая группа быстрого реагирования, в количестве десяти человек.
Майор Самсонов А. В.
* * *
Интерлюдия. ** апреля 1972 года. Ночь посещения Главным Героем и его спутницами Нью-Йорка. Апартаменты, выделенные в распоряжение Главного Героя на «загородной базе» Комитета Государственной Безопасности.
— Это чёрт знает что! — В который раз обнюхивая все закоулки, включающие места общего пользования и заглядывание под кровати, в негодовании воскликнул Дмитрий Фёдорович Устинов. И, устремив на Андропова требовательный взгляд, практически заорал. — И⁈ Куда, скажи пожалуйста, твои хвалёные орлы смотрели⁈
На что, несколько растерянный и оттого тревожно покусывающий губы Юрий Владимирович не нашёл ответа. И, зачем-то подойдя к окну и откинув штору, выглянул наружу. Словно надеялся, на одной из выложенных квадратной бетонной плиткой, дорожек, обнаружить пропавших гостей из будущего.
Но, так как, окружающий «пансионат» парк, ярко освещённый многочисленными фонарями был пуст, досадливо поморщился и повернулся к остальным, хаотично бродящим по опустевшим апартаментам, товарищам.
Чтобы тут же наткнуться на осуждающий взгляд Георгия Карповича и, естественно, услышать, ставший уже привычным, обличающий спич.
— А я говорил! — Негодующе завопил он. — Я предупреждал, что верить этому… этому… буржуйскому прихвостню, нельзя ни в коем случае!
— Ну, «прихвостнем», в прямом смысле слова, его называть не стоит! — С лёгким налётом иронии, заметил Арвид Янович Пельше. И, указывая на высокий статус их, такого непредсказуемого и своенравного гостя, усмехнулся. — А, в случае конкретно Его Высочества, я бы, скорее, поставил его во главе, как вы изволили выразиться, капиталистической иерархии!
Брежнев же, как и все, немного растерянный но, тем не менее, старающийся «держать марку», занял одно из кресел и принялся привычно шарить по карманам, нащупывая сигареты и зажигалку. После чего, не найдя искомого, выругался про себя и окоротил, излишне разволновавшихся соратников.
— Тише, товарищи! Тише! — Привлекая к себе всеобщее внимание, демонстративно прокашлявшись, заявил он. — Для начала, давайте успокоимся и подумаем, чем грозит это, загадочное и внезапное, исчезновение Его Высочества?
Все члены «Совета Двенадцати», которых спешно выдернули из мягких, тёплых постелей и срочно доставили в, расположенный в ближнем Подмосковье, «лесной пансионат», кое-как расселись и уставились на Генерального Секретаря.
А Леонид Ильич, дождавшись, пока все успокоятся, обвёл присутствующих взглядом и начал задавать вопросы.
— Итак? Что мы имеем, товарищи? И к каким, по большому счёту, это может привести последствиям?
— Сука он! — Тут же вскинулся, так и не остывший "Цинёв. — Продажная, империалистическая сука!
— Не так громко, Георгий Карпович, — досадливо поморщился Брежнев, — и, пожалуйста, по существу.
На что один из заместителей Андропова выпучил глаза. И, хватая широко открытым ртом воздух, вскочил и скрылся в ванной. Откуда послышался шум, льющейся из открытого крана, воды и судорожные глотки.
— Можно мне, Леонид Ильич? — Невысоко поднял руку Арвид Янович Пельше. И, дождавшись лёгкого одобрительного кивка, сказал.
— Ну, во-первых, формального запрета на отлучки у нашего гостя не было. — Издалека начал он. — Во-вторых, своё слово, — тут он картинно поиграл окрепшими мускулами, Его Высочество сдержал. И, вытребовав, положенный, как он не без основания считает, отпуск, волен проводить его так, как ему вздумается…
— Ну, если не обращать во внимание на частности, то, вроде бы да. — Выражая своё личное мнение, негромко промолвил Косыгин. — Но, учитывая пять! Повторяю, пять колец внешней охраны, да если приплюсовать к этому непрестанное наблюдение с воздуха, это просто невероятно! И я не говорю об офицерах, находящихся внутри здания! А так же ежесекундной прослушке и абсолютной, практически стопроцентной изоляции, исключающей любые несанкционированные контакты с внешним миром!
— Что ещё раз говорит о масштабе и яркой неординарности личности Его Высочества! — Вступил в беседу Андрей Андреевич Громыко. И, указывая на почерпнутые из смартфонов пришельцев из будущего факты, усмехнулся. — Мы просто забыли, что, несмотря на столь юный и, вроде бы безобидный, внешний вид, имеем дело с одними из самых совершенных убийц грядущего. А, если кто запамятовал, то напомню… «Эльф», и его, так называемая «банда», работающая по эгидой всё ещё существующей в двадцать первом веке ООН, под ноль зачищали южно-американские нарко-картели. Уничтожали главарей китайских триад и похищали диктаторов всяких банановых республик. И это не взирая на многочисленную, вооружённую до зубов охрану, стопроцентное содействие коррумпированных властей и полную лояльность местного населения. Основанную на страхе и очень большом вовлечение в денежные потоки тех регионов.
— Мы поняли тебя, Андрюша. — Тихо, но так значительно, что услышали все, проговорил Леонид Ильич Брежнев. — Фрукт Его Высочество не простой. Но, что делать нам? И вообще… Как отнестись к этой, как изволил выразиться Георгий Карпович, «возмутительной выходке»?
— А, мне кажется, что никак. — Так же еле слышно, но оттого не менее веско, подал идею молчавший до сих пор Суслов. — Его Высочество в своём праве. А то, что мы, несмотря на все имеющиеся в нашем распоряжении сведения, недооценили возможности гостей из будущего, это наши, и исключительно и только наши проблемы! К тому же, — сделав небольшую заминку, Михаил Андреевич обвёл всех спокойным и вдумчивым взглядом, — Принц Генрих показал себя человеком слова. И, принимая во внимание все, сделанные им предложения о дальнейшем сотрудничестве, искренне уверен, что нужно просто-напросто подождать.
После слов Михаила Андреевича последовал непродолжительная пауза. Во время которой все обмозговывали сказанное и хранили задумчивое молчание. И, поскольку никто так и не решился нарушить наступившую тишину, сделала это сама Судьба.
В лице заглянувшего в занятый членами «Союза Двенадцати» номер и передавшего пачку каких-то бумаг, дежурного офицера. Которую тот, ещё раз быстро и оперативно пробежав глазами, вручил Андропову.
— Что там, Юра? — Не скрывая нетерпения, вскинул густые брови Брежнев. И, поёрзывая попой в занимаемом им кресле, поторопил.
