Ренессанс времён застоя - Анатолий Бурак

— Три, если быть точным. — Поправила меня Марина. — И вот последний, как мне кажется, самый лучший…

— Ты про то, чтобы ничего не делать? — Поникшим голосом промямлил я. И тут же, тонко намекая на очень даже толстые обстоятельства, высказал смелое предположение. — Проебут ведь всё и по пизде пустят! Глазом не успеешь моргнуть, как найдут, а скорее всего, просто придумают самый пустяшный повод, и передерутся! (Прошу извинить меня за мой французский).

— Ну, положим, всё просрали и пустили по пизде не они. — Слегка поморщившись от вынужденного употребления ненормативной лексики, напомнила Марина, — А следующее поколение. Пришествие которого, после твоего вмешательства, будет отложено лет на пятьдесят.

Марина отвела глаза и, посмотрев в окно, дала мне время на размышление.

— Короче, я догадываюсь, что ты против? — Помедлив немколько минут, тяжело вздохнул и подвёл окончательную черту я.

— Не то, чтобы я не хотела видеть здесь Сталина… — Негромко прошелестела она. — Но… — Тут моя девушка пожала плечами и еле заметно и чуточку виновато улыбнулась. — Сам понимаешь, рисковать жизнью и благополучием ребёнка…

Допетрив, что Мариной движет древний, как сама Вселенная материнский инстинкт, я промолчал. Просто, заложил руки за голову и уставился в туго натянутый потолок шатра.

Прекрасно зная, что в хорошеньких головках лучшей и красивейшей половины человечества — «семь пятниц на неделе». И, спорить и доказывать свою правоту — бесполезно в принципе. Но, «несмотря на это» и «вопреки всему» очень даже может быть, что уже через пять минут любимая кардинально изменит своё мнение.

Да и вообще… Не пофиг ли мне, по большому счёту? Все эти люди давно умерли. Ну или, если речь идёт о поколении Верочки и Оксаны, то, по крайней мере, прожили свои жизни и состарились.

Численность людской массы за следующие полвека увеличиться с трёх миллиардов восемьсот тридцати четырёх тысяч до более чем восьми, этих самых миллиардов.

Жизнь продолжается, дети рождаются. А то, что одна из многих, населённых условно-разумными, Локаций упустит шанс и продолжит идти по «естественному», так сказать, пути развития — это не мои проблемы.

Кстати, в том, что без руководства сильной личности начнутся «разброд и шатание», я почему-то нисколько не сомневался.

Примеров тому масса. Включая Китай, Южную Корею, Сингапур и, тот же, проделавший за какие-то тридцать пять лет путь «от сохи до атомной бомбы», Советский Союз. Пути и возможности сохранения которого и обсуждали сейчас мы с моей красавицей.

Лениво размышляя «о судьбах мира» я чуть было не задремал. И, конечно же, сделать этого мне на дала сердито засопевшая Марина.

— Чё молчишь? — Толкнув меня локтем в бок, спросила она. — Язык проглотил?

— А что говорить? — Вяло пожал плечами я. — Ты — мама. И спорить или, не дай Создатель, подвергать жизнь нашего ребёнка опасности, просто глупо!

— Вот ты как! — Приподнявшись на локте, фурией нависла надо мной прелестница. — Значит, всё скидываешь на хрупкие женские плечи?

О том, что с обретением способностей и, закономерным в таких случаях, укреплении организма, сона стала сильнее обыкновенного, среднестатистического мужика, Марина благополучно «забыла». Как, собственно и о том, что на этих, как она изволила выразиться, «хрупких плечах» можно было, легко и без видимых усилий, согнуть стальной лом.

Но, начавшаяся «движуха», а так же общее направление её мыслей мне нравились. Главное, держать язык за зубами и молчать. И, глядишь, минут через… несколько, она сама придёт к нужному мне мнению.

Как, собственно и вышло. Немного подувшись и поёрзав на занимаемом нами ложе, моя девушка принялась убеждать сама себя.

— Ну, не так уж это и рискованно, если разобраться. — Делая вид, что разговаривает сама собой, начала «самоуговоры» она. — К тому же, мы сотни раз ходили «туда-сюда», посещая твою «ферму». И благополучно возвращаясь обратно.

На что я, абсолютно не реагируя внешне и очень довольно ухмыляясь про себя, считал мгновения до «полной и безоговорочной капитуляции».

Которая вскоре и последовала. Причём, сопровождали её весьма игривый и, кстати, довольно таки ощутимый, толчёк попой и, как вы, наверное догадались, последующим за всем этим, весёлыи, задорныи и, кстати, очень полезным для здоровья, сексом.

Против которого я — ну, кто бы сомневался! — ни чуточки не возражал. А, напротив, был за «всеми четырьмя копытами».

* * *

— Что делать будем? — Принимая сидячее положение и неторопливо натягивая одежду, полюбопытствовала Марина.

— В смысле? — Любуясь стройными изгибами «коварной соблазнительницы», на всякий случай уточнил я. И, непонимающе прошепелявил. — Вроде бы, договорились…

— Я не про это. — Немного раздражённо дёрнула «слабым плечиком» Марина. — Талмуд где брать будем?

Немного потупив, я всё-же допетрил, что этим, древним и всеобъемлющим словом она обозвана нужное нам издание «Конец эпохи». И опять предоставил право выбора ей.

Пусть немножко покомандует. В конце-концов, Леська, от которой в нашем «триумвирате» зависело очень и очень многое, именно её дочь. И, просто потому, что она мать, то и беспокоится о ребёнке гораздо больше.

— Хотелось бы сгонять к родителям. — Встав с постели и оправляя не себе вещи, принялась размышлять Марина. — Но, c другой стороны, боязно как-то…

Демонстративная пауза явно намекала на то, что мне, вроде бы дают, очень кстати сомнительное право, «оставить последнее слово за собой». Хотя, как вы понимаете, решение ею уже принято и, «обжалованию не полежит».

— Ну, тогда давай слетаем в Нью-Йорк. — Не видя другого варианта, согласился я. Тут же, высказав некоторые опасения. — Правда, ума не приложу, где искать эту, как понимаю, довольно редкую книжецию… — И, в надежде на одобрение, вопросительно взглянув на любимую, робко поинтересовался. — Придётся взламывать Библиотеку Конгресса?

— Дурак ты, Коля! И шутки у тебя как у дебила! — Покрутив пальцем у виска, скривила недовольную рожицу моя умница. И, явно сомневаясь в моих аналитических способностях, пренебрежительно хмыкнула. — Да, просто закажем у первого попавшегося букиниста! И, даже если в одной конкретной лавке не найдём, думаю, что в таком городе как Нью-Йорк, это не составит сколько-нибудь серьёзной проблемы!

* * *

Из доклада дежурного офицера девятого управления Комитета Государственной Безопасности, майора Самсонова.

В ночь, с ** на ** апреля 1972 года в апартаментах, занимаемых Его Высочеством Принцем Генрихом и его спутницами была замечена подозрительная тишина. Не было характерных скрипов