Моя мама – уборщица - Чжан Сяомань
Что в воспоминаниях у моей матери? Она живо помнит каждое мгновение тех времен, когда, не жалея сил, отдавала всю себя постоянной или временной работе, стремясь обеспечить хоть какой-то заработок.
2010 год:
– Целый год проработала поварихой на ванадиевом руднике в пяти километрах от дома, кашеварила на 50 с лишним ртов. 1000 юаней в месяц[9].
2011 год:
– Тот же рудник, та же работа. Проработала там примерно до двадцатого числа девятого месяца. 1100 юаней в месяц. Вернулась домой, отдохнула с полмесяца, а потом отправилась в уезд Ланьтянь сажать деревья. Вернулась перед Праздником Весны. Много пахала – много заработала: 10 000 с хвостиком.
2012 год:
– Готовила еду начальству, бухгалтеру, завхозу, ремонтникам угольной шахты в городе Ханьчэн. Заодно открыла лавочку. Каждый месяц зарабатывала по 2000 юаней. Папка твой возил сырье. Большую часть времени зарабатывал по 4000 юаней в месяц. На начало осени выпали пятнадцать дней отпускных, и мы съездили домой, помогли заново выстроить обвалившийся под ливнем нужник. А потом я с папкой снова поехала на шахту. Вернулись где-то двадцатого числа на двенадцатый месяц. По дороге домой узнали, что скончалась наша соседка, тетушка Цзиньчжи. Ей было всего 45 лет. Летом она нас с отцом встретила на полпути и подбросила. Вернулась домой – бац, был человек – и нет человека. На те летние каникулы ты еще приехала к нам на шахту и прожила со мной неделю. Помнишь, как ты с горы увидела Хуанхэ? Твой брат поступил в вуз. У нас с отцом совсем не было сил его везти. Хорошо, хоть ты отвезла.
2013 год:
– Сначала я «катала шарики» (отвечала за уборку горной породы) на другом ванадиевом прииске поблизости от нас. Проработала до двадцать какого-то числа седьмого месяца. Потом собирала для семейства Чжан грибы. Еще сходила на свалку, промоталась там с полдня, поссорилась с управляющим, ничего не срослось, так и ушла. Наконец, стряпала еду для рабочих на стройплощадке в уезде Луши. Вернулась на одиннадцатый месяц. Дома я ходила в горы, собирала форзицию, этим подрабатывала, готовилась к Новому году. В тот год я заработала 20 000 юаней.
2014 год:
– Весной сходила на кирпичный завод, день потрудилась, поняла, что не тяну, – слишком тяжело. Тогда я поехала «катать шары» на ванадиевый прииск в Лояне, что в Хэнани. Вернулась к нам в уездный центр на четвертый месяц. День попробовала побыть чернорабочей и снова отправилась «катать шарики» на ванадиевый рудник в пригороде. Так и «прокаталась» до одиннадцатого месяца. В горах выпал снег и дороги обледенели. Пришлось приостановить работы. Вернулась домой и собирала форзицию для деревни, готовилась к празднованию Нового года. Заработала за год чуток поболе: 30 000 юаней.
2015 год:
– Поначалу хотела собирать листья на чайном промысле, но в Сиане заработная плата была повыше. На первый месяц поехала чернорабочей в район Бацяо строить дома. И так до одиннадцатого месяца. Вместе с тетей и шестым дядей заработали 20 000 с лишним[10]. Дома ходила в горы, собирала форзицию. Заработала 4000–5000 юаней.
2016 год:
– Весь год готовила еду для рабочих уездного центра. 1600 юаней в месяц.
2017 год:
– С первого месяца нога жутко разболелась. Но я все равно отработала целый год стряпухой на ферме. В тот год мы переехали в уездный центр.
2018 год:
– Год отдыхала, лечила ногу. Зимой по рекомендации твоего двоюродного брата стала домработницей.
2019 год:
– Весь год убиралась на вилле у подножия горы, ухаживала за матушкой председателя правления. Каждый месяц получала по 2000 юаней. Под конец года ты приехала справлять с нами Праздник Весны[11]. Вот я и бросила работу.
2020 год:
– Подыскала какую-то работенку в уездном центре, но не потянула. Ты нам с отцом предложила подняться к тебе в Шэньчжэнь.
Весной 2020 года родители перебивались случайной работой в нашем родном уезде Шаннань, что в провинции Шэньси.
Это захудалое местечко у южного подножия горного хребта Циньлин, никаких градообразующих предприятий у нас нет. В последние годы, в период кампании по борьбе с нищетой в Китае, многие сельские жители из горных районов переехали в уездные центры. Вот и мои родители воспользовались политикой переселений и переездов и обустроились на новом месте.
Для родителей та весна выдалась тревожной. Большую часть жизни они подрабатывали и добывали средства, чтобы вырастить нас с братом. А когда столкнулись с тем, что не могут подыскать подработку, то растерялись. Особенно это касалось матери – при каждом созвоне я чувствовала, как она нервничает.
Тогда я предложила отцу и матери приехать Шэньчжэнь, здесь я могла помочь найти работу на месте. Я перебралась сюда после окончания вуза и отработала в городе уже шесть лет. Здесь же я встретила будущего мужа. Мы арендовали квартиру на две спальни и одну гостиную.
В тот год матери было 52 года, а отцу – 60. Для них этот переезд должен был стать первым опытом дальней поездки на юг, на расстояние 1500 километров от родного края.
Поначалу мать отказывалась переезжать в Шэньчжэнь, волновалась, что они будут мне в тягость, переживала, что не найдут работу, ведь если и ехать в Шэньчжэнь, то главная цель – «денюжку заработать». И ее беспокойство было не беспричинным. В 2017 году у матери диагностировали синовит левого колена. Потребовался год с лишним, чтобы она смогла хоть немного восстановиться. Но при ходьбе ногу она все равно подволакивает, будто тяжелый груз тянет.
Когда наши родственники из уездного центра – мои тетушки, дядюшки и прочие, прознали, что мать собирается в Шэньчжэне искать работу, почти все они воспротивились этому. Даже отец как бы невзначай говорил о том, что тревожится за ее ногу, но не было понятно, сам он за или против поездки. Я же все время подбадривала мать. Пускай хоть съездит и посмотрит, как у нас все устроено, – и то хорошо. Куда ни поедешь после глубоких рудников Циньлина – все будет комфортнее.
– Мама, чего ты опасаешься? Сама же любила говорить: «Ни черта я не боюсь!»
И в этот раз мать согласилась с «непослушной» дочерью.
Предложение поступило летом, и только к концу осени мать начала собираться. Она устроила генеральную уборку и вычистила каждый уголок нашего дома в
