Ислам. Философия, религия, культура. Часть 1. Теолого-философская мысль - Наталия Валерьевна Ефремова

среди аскетов этого периода наметились две тенденции. Одна группа требовала честного, исключительно личного труда, хотя и сводила его к минимуму, необходимому для поддержания жизни. Всякий излишек полученных средств, по их мнению, должен быть отдан нуждающимся, не способным трудиться. Согласно другой, квиетической ориентации, выражающейся в учении о таваккуле («уповании» на Бога), человеку следует всецело полагаться на Бога, не заботиться о добыче своего пропитания, жить настоящим мгновением и надеяться, что Всевышний и завтра так же позаботится о нем, как Он позаботился о нем сегодня. Впоследствии эта установка оформилась в виде максимы: «Суфий – сын своего мгновения» (ас-суфи ибн вактих). Уповающий на Бога полностью предоставляет себя попечению Божьему – в руках Бога он подобен «трупу в руках обмывателя трупов».

В квиетизме аскетов-захидов, с одинаковым равнодушием относящихся как к похвале, так и к порицанию, нашел свое воплощение тот тип социального протеста, который был характерен для античных киников. Демонстративный нонконформизм приобрел крайнее выражение в одной из школ суфизма – маляматитов (араб. маляматиййа, «люди порицания»), зародившейся в Ираке, но наибольшего распространения достигшей в Хорасане (Иран), откуда ее влияние распространилось на Среднюю Азию, а затем и остальные части мусульманского мира. Крупнейшими представителями маляматитов были Абу-Хафс аль-Хаддад (ум. 873), Хамдун аль-Кассар (ум. 885) и Абу-Усман аль-Хири (ум. 911).

Согласно маляматитам, деятельность человека по самосовершенствованию является сугубо личным делом. Все, что происходит в его душе, есть тайна, касающаяся только Бога, ведающего обо всем сокрытом. Внешне суфий не должен ничем отличаться от других людей. Напротив, если люди будут считать его грешником, презирать и оскорблять, то это должно его только радовать, так как сие означает, что он идет правильным путем, по стопам пророков и праведников, которые также подвергались поношениям и оскорблениям. Spernere sperni (лат.), «презирать презрение» – так можно сформулировать кредо крайних маляматитов. Они возвели внешнее неблагочестие в свой принцип, умышленно нарушали освященные религией нормы поведения, своими поступками стремились навлечь на себя порицание окружающих и тем самым иметь возможность проявить равнодушие к такому осуждению.

В первые века ислама аскетическая ориентация суфиев не получила одобрения со стороны большей части как правящих кругов (особенно при Омейядах), так и богословов. Противники аскетизма ссылались на возводимое к пророку Мухаммаду изречение: «Нет монашества в исламе» (ля-рухбаниййа фи аль-ислям). В ответ суфии обычно говорили, что данное изречение относится к монашеству христианского типа, а сами суфии такового не придерживаются, поскольку не принимали обета вечного безбрачия.

Брак и семью они не считали противоречащими своему жизненному идеалу. Однако среди суфиев были и такие, кто не был женат и осуждал брак. В оправдание такого монашеского образа жизни они утверждали, будто бы сам Пророк высказался за отмену запрета на безбрачие по истечении двух столетий. И хотя апология целибата в среде суфиев была скорее исключением, чем правилом, у них утвердилась традиция воздерживаться от брачных отношений, пока они живут в суфийских общежитиях или ведут странническую жизнь. Позднее среди некоторых суфиев приобрел распространение обычай прекращать брачные отношения с женой после рождения первого ребенка.

Тарикаты

В VIII–IX вв. суфизм стал приобретать все более организованные формы. Наряду с суфиями-одиночками, которые предавались аскетическим и мистическим упражнениям, не оставляя своих постоянных занятий (ремеслом, розничной торговлей и т. д.), появились профессиональные нищенствующие суфии. Они обычно назывались факырами (араб.) или дервишами (перс.), т. е. «бедняками». Постепенно эти наименования стали употребляться и в более широком смысле, как синонимы эпитета «суфий». Многие дервиши жили постоянно или временно в специально обустроенных общежитиях (ханака, рибат, завийа, текке), которые обычно возводились при гробницах знатных людей, больших мечетях и существовали на вакф (средства, завещанные каким-либо благотворителем) или на собранные подаяния.

В суфийских кругах, особеннно в общежитиях, сложился устав духовного руководства. Мурид, т. е. лицо, желающее посвятить себя дервишескому образу жизни, должен обучаться этому у наставника-шейха, каковым в общежитии обычно выступал его глава. По завершении периода обучения мурид принимался в дервишеское братство, внешним знаком чего служила дервишеская одежда-хирка («дырявая одежда», «рубище»), которую шейх возлагал на адепта, а тот носил ее на протяжении всей жизни. Когда шейх видел, что уже ничему новому не может научить мурида, он давал ему «лицензию» (иджаза) и отпускал, предоставляя ему право собирать вокруг себя учеников и продолжать традиции своего учителя.

Со временем разрозненные суфийские обители стали объединяться в большие и могущественные ордена, братства – тарикаты. Крупнейшие из суннитских тарикатов: кадириййа, маулявиййа, накшбандиййа, рифаиййа, санусиййа, сухравардиййа, тиджаниййа и чиштиййа. К шиитским братствам относятся захабиййа, нурбахшиййа и хайдариййа. Бекташиййа сочетает в себе установки обоих направлений ислама.

В рамках тариката постепенно образовалась иерархия рангов, на вершине которой стоит вали (букв. «друг» Божий), «святой», он же кутб, «полюс» мира. На местах руководителями выступают представители вали – накыбы, местные шейхи и их «заместители»-халифы. Обычно глава ордена наделялся сверхъественными способностями (включая чудотворство) и особой Божьей благодатью (барака).

Благодаря деятельности тарикатов суфизм с XIII в. превратился в основную форму «народного» ислама.

Духовная практика: зикр и сама

Каждый из тарикатов имеет свою систему внешних знаков отличия, обрядов инициации и инвеституры, мистической практики. Так, кадириты носят на голове маленькие войлочные шапочки с эмблемой братства – зеленой розой с тремя рядами лепестков, обозначающих соответственно пять столпов ислама, шесть принципов веры и семь слов в кадирийской формуле зикра. Бекташитов же узнают по конусообразному головному убору белого цвета. Некоторые ветви накшбандиййи имеют эмблему в виде контура сердца с вписанным в него словом Аллах.

Обряд инициации обычно имеет три базисных элемента: обучение формуле зикра и тайное руководство по его исполнению; клятву на верность; инвеституру с возлаганием рубища-хирки.

Главным обрядом мистической практики является зикр, ритуальное «упоминание» имени Бога. Он состоит обычно в многократном повторении определенных формул: Аллах («Бог»); Аллах хайй («Бог присножив»); ля иляха илла-Ллах («Нет божества, кроме Бога»); Аллах акбар («Бог превелик») и др. Чтобы не сбиться со счета при повторении формул, пользуются четками. Зикр совершается громким или тихим голосом, индивидуально или коллективно.

В большинстве братств с зикром сочетается обряд сама, «слушание» музыки, обычно коллективное, которое часто сопровождается распеванием Корана или мистических стихов. Некоторые братства к пению добавляют танец. Наиболее ярко такая практика проявляется у суфиев из братства мавлавиййа, известных как «пляшущие дервиши».

На путях мистики: любовь к Богу

Движение аскетов-захидов еще не знало мотива, который станет характерным для последующего суфизма, а именно мистического переживания, посредством которого человек соединяется с Богом. Такое соединение достигается через любовь, о которой, согласно суфиям, говорится в коранических словах: «И приведет Бог людей, которых Он любит и которые любят