КАТА - Екатерина Ааронова

– Не настолько суровым, как то, что ты не даешь мне сейчас, когда я этого так желаю.

Он отвязал мои ноги и поднял меня. После чего схватил за руки и резко дернул их в стороны. Теперь вместо сдерживающей их вместе веревки, они оказались врозь прикованы цепями. Через мгновение цепь обвила и мою шею. Адам стоял напротив во всем своем божественном великолепии. Он изучал меня. Мою реакцию. Меня это заводило еще сильнее. Одним движением сорвал с меня кофту. Это был порыв свирепого и жаждущего плоти монстра. Он обнажал меня и мучительно, возбужденно терзал. Целовал, кусал, хватал и сжимал мое тело. Проникал в меня пальцами, испытывая мое терпение. Он не давал мне издать и звука, мучая в предвкушении. И снова замер. После чего начал обходить меня очень медленно. Я внимательно наблюдала. Мы смотрели друг другу в глаза, пока это было возможно. Когда он уже потерялся из виду, послышался звонкий хлопок. Затем еще один. Звук бьющей об пол плетки.

– Теперь это больше похоже на преисподнюю? – спросил мой каратель.

Не успела я слова сказать, как звук отлетел уже от моего тела. Обжигающая волна пронеслась по спине. Послевкусие удара оказалось приятнее, чем можно было ожидать. В диком порыве я жаждала большего. Приняв мой едва уловимый стон наслаждения, Адам продолжил. Плеть била по моей заднице, по спине, обволакивала меня. Я наслаждалась и изнывала от этих грязных чувств. Нежность переплеталась с жестокостью.

– Нужно добавить жару, – сказал он.

Будто пламя охватило пространство вокруг. С каждой секундой становилось все жарче. И снова это был предел допустимых ощущений. Температура достигла своего пика. Горячий тяжелый воздух обжигал при каждом вдохе. Тело покрылось испариной.

– Здесь жарко как в Аду, – подначивала я своего палача. – Я вся горю.

Адам посмеялся.

– А еще ты вся мокрая, – он провел рукой по моей груди.

– Плети, цепи, жар… Похоже на настоящие пытки, – посмеялась я.

– А, может, это все моя коварная игра, не думаешь? Может, я только и желаю наказать тебя. Истерзать твою жизнь. Убить твою душу. А ты так славно поддаешься моей лжи. Готовая на все ради меня. Наивная, – Адам издал издевательский смешок. Такой, что я могла бы поверить ему сейчас. – Страшно? – прошептал он, едва касаясь моего уха.

– Нет, – солгала я. Его слова заставили меня сомневаться.

Обхватив меня плеткой за бедра, он прижал их к себе. Он взял меня, считывая мое желание. Жестко, грубо трахал меня. Его скорость то нарастала, то замедлялась. То это были короткие грубые толчки в самой глубине, то медленные проникновения от полного выхода до самого основания. Легкий страх смешивался с похотью и сладостью проникновения, наполнявшего меня, заставляющего дрожать от удовольствия. Когда из меня выскользнул первый крик наслаждения, мой палач не выдержал. Он снова притянул меня к себе за волосы, и мы оказались прижаты друг к другу. Я не могла оторваться от пронизывающих меня ощущений. Адам обхватил мое тело рукой и водил ладонями по груди. Он продолжал трахать меня уже стоя.

Под таким углом его член проникал в меня, касаясь самой опасной зоны. Он делал это все сильнее, все жестче, все быстрее. Так, что у меня не оставалось ни единого шанса на самоспасение. От прибывающей наполненности я начала кричать. Адам поймал момент и стоило только ему выйти из меня, как мощная струя хлестнула прямо в пол. Он не растерялся и с каким-то грубоватым, но радостным криком принялся продлевать этот поток.

Он снова начинал трахать меня и снова вынимал свой член в моменты, когда меня начинало трясти от ощущений. На одном из подходов резко разорвал цепи и развернул меня к себе лицом. Приподнял и быстро усадил на небольшой столик, стоявший в углу комнаты. Накинулся сверху. Рукой обхватил меня за шею и приподнял голову. Он продолжил поглощать меня, проникая внутрь с безумной страстью. Несколько минут комнату наполняли крики и стоны, уже не пресекавшиеся моим палачом. Пока вдруг он не вошел в меня на всю глубину и не остановился.

Он смотрел на меня с диким возбуждением. Рассматривал мои глаза, мои губы. Тяжело дышал. Проведя языком по влажным губам, я медленно приоткрыла рот и пару раз посмотрела на губы Адама. Он перевел ладонь с шеи на лицо и зажал мои щеки, открыв мне рот еще шире. Подтянулся своими губами к моим и по тонкой ниточке, ровно как несколько дней назад, пустил в меня свою слюну. Только теперь она казалась сладкой. Она с кончика языка медленно стекала мне прямо в горло. Даже не дождавшись его приказа, я проглотила ее. Адам вновь страстно поцеловал меня.

– Это наказание для нас обоих, – прошептал он мне.

Обхватив за бедра, взял меня на руки и унес в одну из спален. Где мы, поглощенные друг другом, провели последнюю ночь. И это точно не походило на казнь. Мои тело и душа в унисон поддавались этому блаженному греху. И я бы не променяла этот миг ни на что другое.

Глава 10

Он протянул мне руку, предложив пойти за собой из этого теперь холодного и темного помещения. Его глаза были полны отчаяния последнего момента жизни, который можно увидеть только перед необратимой разлукой.

– Сейчас? – тихо спросила я, кладя свою ладонь в его.

– Уже скоро, – промолвил он.

Я шла за ним легким медленным шагом. Его теплая рука сжимала мою так, будто боялась отпустить. Мы вышли в коридор, в котором уже можно было услышать музыку. Направились к ее источнику. Я слепо доверяла своему предводителю. Шаг за шагом вместе с ним шла навстречу мертвой вечности. В это восхитительное путешествие воспоминаний. Пока мы не оказались в гостиной, где он посмотрел на меня с такой болью. Провел кончиками своих пальцев мне по лицу. Нежно касался моих губ, моих век.

Он наслаждался этим моментом, погружая в него меня все глубже. Это был тот самый миг. Единственный, который имел бы значение. Он отошел от меня совсем ненадолго, чтобы включить одну песню. Ту самую, под которую я тогда танцевала ему. В тот самый день, когда все прояснилось. Он достал свой телефон и положил его на стол. Там был выставлен таймер. Ровно четыре минуты.

– Осталось так мало?

Адам кивнул.

– Позвольте пригласить вас, – вымолвил он, снова протягивая мне руку.

Я и не могла желать большего. Приняла это приглашение. Он взял меня за талию, и мы начали двигаться. Так, будто дополняли друг друга всю жизнь. Он в такт музыки кружил меня по всей комнате. То легко и нежно, то дико и страстно. Позволял мне раскрыться. Позволял себе раскрыться. И превратить нашу такую незабываемую, переполненную страданиями игру, в нечто прекрасное и естественное. После чего он прижал меня к себе. Я отдалась его крепким рукам, и мы растворились. Уже не обращая внимания на музыку. Просто раскачивались в объятиях. Смотрели, изучали друг друга. Я хотела запомнить каждое прекрасное мгновение для него. Он в безупречном своем естестве, с ярко синими, безумно красивыми глазами, затягивающими так глубоко в этот омут.

Столь глубоко, как далеко до неба[17]. Знаете это чувство свободного падения. Когда все тело будто захватывает приятный ураган. Когда ты стремительно летишь в неизвестность, в абсолютную неизбежность, не смея ей сопротивляться. Его угольного цвета пряди падали ему на лицо. Они могли запутаться у него в ресницах, но он не смел больше избавляться от них. Не мог нарушить этот миг. Безмятежности. Он был так осязаем.

– Этот порез, – я нежно коснулась его лица. – Он теперь с тобой навсегда?

– Пока ты жива, – Адам коснулся моей руки, – он останется со мной, – посмотрел мне в глаза. – Я сам