Горничная с проживанием - Моника Арья

– Почему Айвори доверились именно мне?

Я замерла у порога, содрогаясь при мысли об очередной пленнице.

– Потому что у тебя нет ничего и никого.

Меня больно уязвили слова Брэдли – даже не оттого, что он их произнес как бы между прочим. Увы, он говорил правду.

– Пойдем, Деми. Не смотри на нее и, пожалуйста, ни звука.

Дверь открылась, и я вкатила тележку внутрь. У девушки в этом помещении повязки на глазах не было, только наушники. Она лежала, не мигая уставившись в стену. Господи, да что же тут, в конце концов, происходит? Какая-то мистификация с совершенно непонятным смыслом…

Вздохнув, я принялась за работу. Если семья Айвори способна на такие жуткие фокусы, что они сделают со мной, если я вдруг ослушаюсь?

Тщательно протерев белоснежный пол, я взялась за тряпку для пыли. Брэдли беззвучно обошел кушетку и вытянул из-под нее белое ведро. В первой комнате такого не было или я что-то пропустила?

Ах ты… Очевидно, это я должна была его убрать…

Прикрыв глаза и сморщив нос, Брэдли подошел ко мне, и я выпучила глаза, задохнувшись от зловонного запаха. Указав на нижнюю секцию тележки, он выдвинул ее и опростал туда ведерко.

Я закашлялась, пытаясь подавить рвотный позыв: ведро использовалось вместо туалета. Брэдли побледнел – черт, черт, здесь ведь запрещено шуметь! – и укоризненно покачал головой. Конечно, я знала, что нарушаю правила, только сдержаться никак не могла. Случайно бросила взгляд через его плечо. Ничего себе! Девушка привстала на колени и смотрела, как я захлебываюсь поднимающейся из желудка желчью.

Она зашевелила губами, и у меня страшно заколотилось сердце.

Ну, скажи что-нибудь, скажи…

Беги…

Нет, она не произнесла ни единого звука, но я все прочитала по губам. Брэдли как раз повернулся к ней спиной, выталкивая тележки в коридор, и ничего не видел.

Спаси его…

Кого, черт возьми?

Меня ухватили сзади за локоть и силком вытащили из комнаты.

– Что там случилось? – прошипел Брэдли, прижав меня к стене.

– Брэдли, скажи, что все это значит, или я сейчас заору!

Задыхаясь от гнева, я впилась ногтями в его руку, пытаясь высвободиться.

– Давай пройдем по остальным комнатам, а потом поговорим, – выдохнул он, бросив на меня печальный взгляд.

– Нет уж!

– Деми, ты добьешься, что тебя посадят в такую же клетку. За нами следят, понимаешь? Быстро изобрази улыбку и марш вперед!

Глянув на потолок, я осмотрела каждый угол. Докатилась до паранойи… Ничего я в коридоре не увидела и все равно ощущала на себе чьи-то глаза. Меня в который уже раз охватил страх, и по коже побежали мурашки.

Я попыталась взять себя в руки и, схватив тележку, повезла ее по коридору. Брэдли шел следом. Мы побывали еще в нескольких комнатах, и в каждой я обнаружила прикованную к койке узницу. Бритые, худые, лишенные малейших эмоций… Все как одна зеленоглазые, с белками в красных прожилках.

Сегодня же вечером позвоню в полицию! Просто не могу допустить, чтобы эти ненормальные творили здесь непонятно что. Я ведь могу спасти несчастных! Брэдли вроде бы говорил – якобы мне предоставят служебный телефон, но, раз его пока нет, воспользуюсь обычным, стационарным. Уже приглядела один на кухне, а другой – в гостиной. Приняв решение, я расслабилась. Еще несколько часов, и полиция перевернет здесь все вверх дном, а я тем временем соберу вещички – и бегом из дурдома. Наверняка Райна разрешит перекантоваться у нее ночку-другую, а там я намечу дальнейший план.

Глава 26

Вернувшись в свою комнату, я первым делом содрала парик, почесала голову, а затем стянула перчатки и платье. Быстренько залезла под душ, намереваясь смыть с себя ощущение ужаса, свидетелем которого только что стала. Порой, увидев нечто настолько отвратительное, начинаешь сомневаться: можешь ли ты по-прежнему доверять своему восприятию? Только сегодня не тот случай – никаких сомнений в себе я не испытывала. Семья Айвори явно занимается темными и смертельно опасными делами. Страшно в одиночку идти по коридорам, а придется. В той части дома, где жила прислуга, телефонов точно не было, а у персонала имелась одна общая черта: все молчали, словно набрав в рот воды, и ходили, уткнувшись взглядом в пол.

Я стянула мокрые волосы в хвост, намочив блузку, и сунула ноги в тапочки на мягкой подошве. Во всяком случае, они дадут возможность передвигаться беззвучно. Провела золотой карточкой по считывателю у двери – ни на одной из них не было замков, и обычно они открывались автоматически, а если нет – Брэдли использовал свою карточку.

Нетерпеливо цокнув языком, я топнула ногой.

– Ну, давай же!

Дверь даже не шелохнулась. Покачав головой, я уперлась обеими ладонями в ее гладкую белую поверхность. Бесполезно… Мне вдруг стало трудно дышать в замкнутом пространстве. Самая худшая форма тревоги – когда сознаешь, что застрял, а выхода наружу нет. Клаустрофобия… Горло сдавило – не крикнешь, не завизжишь. Отступив на шаг, я сморгнула жгучие слезы.

Нет, правда – что хуже? Сидеть взаперти в маленькой уютной комнатке в шикарном доме или в грязном шкафу, за дверцей которого тебя могут зарезать, словно свинью, если разозлишь тех, кто находится по ту сторону?

Я устроилась на краешке кровати, комкая в руках тонкое стеганое одеяло. Вдруг мне все-таки принесут обещанный служебный телефон? Потихоньку воспользуюсь им во время уборки… Я бросила взгляд на изящную чашечку с чаем, над которой поднимался парок, и стиснула зубы. Чай поможет успокоиться. Я отхлебнула ароматный, отдающий привкусом пионов настой и уже через несколько минут, зевая, забралась в постель. Устала… Глаза непроизвольно закрылись, и я напомнила себе: еще одна ночь.

Соскальзывая в глубокий сон, я постепенно избавлялась от страха и тревоги. Высплюсь в прекрасной кровати без намека на клопов. Еще одна ночь… Уже завтра придется ночевать в парке, дрожа от холода, ведь в карманах пусто. Зато никому не будет до меня дела.

Даже сквозь сон я ощутила в комнате чье-то присутствие. Следят… Увы, на сей раз за мной наблюдала не камера, а реальный живой человек. Я медленно разомкнула веки, однако в темноте ничего не увидела, даже белого потолка.

– Привет, милая Деми…

Я рывком села в кровати, со свистом втянув воздух. Завертела головой, так что хрустнула шея. Откуда идет голос?

Наконец разглядев темный силуэт, я спрыгнула на пол и заорала во всю глотку, но меня тут же швырнули на кровать и зажали влажной рукой рот.

– Чем больше будешь трепыхаться, тем хуже тебе придется, – процедил мужчина,