Сломанная стрела - Кэмерон Кертис

Мы со Стайном спешим на крыльцо и прячемся под укрытием.

Такигава Кен приветствует меня мужественным рукопожатием и крепко обнимает.

«Кэрол не хочет, чтобы я больше работал по контракту», — объясняет он. «У нас есть бизнес, и мы начинаем получать прибыль».

«У тебя есть для него хорошее название?»

«Boresight Tactical Solutions», — говорит Такигава Кен. «Мы обучаем полицейских. Охранников. Богатых руководителей, жаждущих развлечься и отправиться на войну».

Он пожимает руку Штейну, а затем приглашает нас войти в бревенчатую хижину.

Гостиная на удивление широкая, просторная и хорошо освещённая лампами накаливания с абажуром. Я не видел генераторной будки, так что Такигава Кен, должно быть, питается от линий электропередачи на главной дороге. В гостиной есть удобный гарнитур и книжные полки. Столовая не менее просторная, с большим столом на восемь персон. На ковре в гостиной лежат игрушки: металлический «Хаммер», самосвал, игрушечный пистолет. Картонная коробка полна униформы «GI Joe», её сундучок и разное снаряжение.

Коридор сбоку от гостиной ведёт вглубь здания. Должно быть, это спальни. Ещё две.

Дети выходят нам навстречу. Им лет семь-пять. Такие же светловолосые, как Кэрол.

«Познакомьтесь с семьёй. Вы поздоровались с Кэрол», — смеётся Такигава Кен. «Вон там Тэмми — старшая. Потом Дениз. А маленький солдат — Роберт».

Я дарю детям свою лучшую улыбку. «Привет, отряд».

Кэрол разряжает «Бушмастер» и устанавливает его на оружейной стойке вместе с винтовками и ружьями. Продевает цепь через спусковую скобу и запирает её. Магазин она кладёт в надёжный шкаф для боеприпасов.

Я и представить себе не мог, что фасад дома будет таким просторным. Такигава Кен, должно быть, срубил деревья в глубине леса и убрал стволы с пути. На освободившемся пространстве он построил хижину.

Он ведёт нас к обеденному столу. «Давай, отдохни немного».

Роберт возится с игрушками в гостиной.

Тэмми и Дениз возвращаются в крыло, где находятся спальни. Кэрол ставит на стол четыре чашки кофе и идёт на кухню, чтобы заварить кофе.

Я смотрю на Штейн. Она в сознании. Кэрол не допущена к чтению конфиденциальной информации. Всё, что она расскажет Такигаве Кену, будет тщательно проверено.

«Рада тебя видеть, Кен, — говорит она, — но ты, наверное, догадался, что это не светский визит».

«В этом бизнесе такое вообще бывает?»

«Нам нужна ваша помощь».

Штейн кратко излагает вчерашние события. Она говорит о краже конфиденциальных материалов из Ливермора, используя ровно столько нюансов, чтобы дать понять, что произошла утечка, связанная с ядерным потенциалом. Она рассказывает об убийстве Бауэра и ранении его дочери. Она рассказывает об убийце и его избранном оружии.

Лицо Такигавы Кена мрачнеет.

«Он якудза», — говорю я. «Нам нужно отправиться в Японию, чтобы найти его, но никто из нас не знает Токио и не говорит по-японски».

Я осознаю, что Штейн начала использовать слово «мы», и я с ней влюбилась. Она уже зашла слишком далеко. Мы разговариваем так, будто я еду с ней в Токио.

Кэрол входит в столовую с кофейником, наполняет наши чашки и ставит сервиз со сливками и сахаром.

Такигава Кен откидывается назад. Скрипит старый американский деревянный стул. Он крупный парень с евроазиатскими чертами лица, отражающими его смешанное происхождение. Рост шесть футов, недельная щетина. Сто восемьдесят фунтов крепких мышц.

Джинсы и клетчатая фланелевая рабочая рубашка с расстёгнутым воротником. Он поворачивается к Кэрол: «Дорогая, мне нужно поговорить с Бридом и Стейном наедине. Не волнуйся, всё будет хорошо».

Кэрол берёт чашку с кофе. «Я всегда волнуюсь, когда прошлое стучится в мою дверь».

Мы видим, как Кэрол входит в спальный блок. Мальчик играет с GI Joes. Я тоже играл с такими в детстве. Интересно, их ещё выпускают, или Такигава Кен покупал игрушки на барахолках.

Когда Кэрол уходит, Такигава Кен смотрит на нас обеспокоенным взглядом. Штейн не была слишком натуральна в описании убийств. Она упомянула вакидзаси и описала всё очень подробно, без приукрашивания. Такигаве Кену приукрашивание ни к чему.

«Якудза — это плохая новость, — наконец говорит он. — Знания языка недостаточно. Нужно знать город. Их тусовки, их притоны, их кодекс чести. Нужно быть частью их культуры. Ничего этого я вам дать не могу».

«Мы надеемся, что наши японские коллеги помогут»,

Штейн говорит: «Но ничто не заменит наличие в команде человека, говорящего на вашем языке. Того, кому вы доверяете.

Слишком много теряется при переводе».

Такигава Кен обеспокоен, но я не знаю почему. Человек, которого я знал, без колебаний присоединился бы к нам. Ладно, у него есть семья, но его всё равно нужно убедить. Можно вывести оператора из «Дельты», но «Дельту» из оператора — никогда.

«Я дал Кэрол слово, — говорит он. — Больше никаких контрактов».

Такигава Кен смотрит на Роберта, манипулирующего игрушкой М16.

В пластиковые руки солдата Джо. Мы со Стайном следим за его взглядом.

Светлые волосы детей резко контрастируют со смуглым лицом Такигавы Кена.

«Это дети Кэрол», — Такигава Кен смотрит мне в глаза. «В следующем году мы с Кэрол хотим ещё одного».

Достаточно ли этого, чтобы моя подруга не решалась? Для любого другого это было бы так. Но что-то подсказывает мне, что есть ещё кое-что. Я бросаю взгляд на Штейн как раз вовремя, чтобы увидеть, как она сглотнула.

«Даю слово, — говорит Штейн. — Переведи нам.

Ничего больше».

Мы все знаем, что это неправда. Когда дерьмо попадает в вентилятор, все становятся бойцами.

Такигава Кен смотрит в сторону. Не на Роберта, играющего на полу. Он смотрит в окно. На улице уже стемнело, стекло стало матово-чёрным и отражает наши образы на своей глянцевой поверхности. Мужчина долго молчит. У меня такое чувство, что его мысли где-то далеко.

«Я не могу этого сделать, — наконец говорит он. — Но есть одна вещь, которой я могу помочь. Пойди к моей сестре Рин. Она живёт в Токио».

Она переводчик. Преподаёт английский японским руководителям и переводит японские документы на английский. Она руководит додзё. Она может вам помочь.

«Что она знает о культуре якудза?»

«Не больше, чем я. Но если тебе нужен только переводчик, Рин справится лучше меня».

Шах и мат. Такигава Кен раскрыл наш блеф. Он знает, что его участие невозможно ограничить переводом. Он также знает, что, если мы не готовы подвергнуть риску его сестру, мы будем обращаться к ней за помощью только в безобидных ситуациях. Это значит, что мы вряд ли вообще к ней обратимся.

Я не