Валерий Рощин - Двадцатый - расчет окончен

«Начинает ломить в ушах – глубина метров шесть, не меньше, – пронеслась догадка. – Здесь уже можно задержаться и потянуть время. Недолго ему осталось дергаться…»

Однако тот и не думал сдаваться.

Телосложением пловец явно превосходил Артура; масса его была больше, а руки длиннее. И в ка­кой-то момент подводного единобор­ства Дорохов пожалел о том, что перестал тащить его на глубину, а ввязался в драку. А еще секунд че­рез пятнадцать вдруг понял: у са­мого запас кислорода на исходе и невыно­симо хочется рвануть вверх – глотнуть свежего воздуха!..

Из последних сил он вцепился в противника и обхватил его сзади руками – не давал развернуться или грести вверх.

И тот, трижды конвульсивно дернувшись… окончательно обмяк.

Оттолкнувшись от него, молодой человек уст­ремился к поверх­ности. Тело же побежденного соперника осталось где-то внизу – в темной бездне…

Все! Воздух! Свобода!..

Теперь срочно отыскать Ольгу!

Ее наверняка отнесло течением, но и он во время борьбы с пре­следователями сместился метров на семьдесят относительно плаву­чего маяка. Все верно – здесь свет сто­явших вдоль набережной ма­шин уже не бил в глаза столь раздра­жающе.

Дорохов перевернулся на спину и потихоньку поплыл, восста­навливая силы и успокаивая клокотавшее дыхание.

Спустя несколько минут услышал встре­воженный голос:

– Антон?..

– Да, Ольга. Я здесь… – повернулся он и закрутил головой в по­исках напарницы.

– Слава богу!.. – снова подала она голос.

Оказавшись рядом, спецназовец, спросил:

– Устали? Силы еще есть?..

– Терпимо. Минут пятнадцать смогу продержаться.

– Нет, пора заканчивать с купанием, – твердо молвил он.

– Какие мысли?

– Хреновые… Наверняка плеер сдох.

– Какой плеер? – удивилась девушка.

– Обыкновенный. На левом боку висит. Ну, цепляйтесь за меня – нужно побыстрее отсюда сматываться.

Судя по тому, как она ухватилась за мужские плечи, сил у нее ос­та­валось немного. И снова обняв тонкую талию, он стал грести к про­тиво­положному берегу.

Так ей поначалу показалось…

Но скоро Ольга поняла: плывут они наперерез светлой яхте, бес­шумно и неторопливо разрезавшей форштевнем воду метрах в пяти­десяти.

Агент молчала и больше ни о чем не спрашивала, полностью до­верив свою жизнь телохранителю. Если он решил плыть к этой яхте, значит, так было нужно. Значит, в этом было их спасение…

Последний раз Дорохов заставил ее задержать дыхание и уйти с головой под воду, когда до яхты оставалось метров двадцать. Не­большое судно тихо шло под одним парусом против течения, од­нако на борту было шумно – играла музыка, слышался чей-то смех.

Ольга все так же бережно держала в одной руке туфли, другой цеплялась за ремень молодого человека. Он бесшумно плыл на глу­бине полутора метров и посмат­ривал туда, откуда должно было поя­виться белоснежное тело яхты… Затем резко повернул к поверхности, всплыл перед самым носом судна и ухватился за выступающее над гладким пластиковым корпу­сом ребро фор­штевня. Яхта поволокла их вверх по реке и скоро бег­лецы опять по­равнялись с проклятым мая­ком.

На набережной происходило стол­по­творение: машины с мигал­ками, толпы стоящих поодаль зевак, ка­кой-то суетящийся народец – должно быть, сотрудники спецслужб…

– Господи… поскорее бы отсюда убраться, – дважды приглу­шенно кашлянув, прошептала девушка, испуганно погля­дывая на красную баржу с торчащим посередине маяком.

– Потерпите еще немного, – успокоил телохранитель, – теперь время работает на нас.

Яхта все так же неспешно боролась с течением; парус легко по­качивался под слабыми дуновениями ночного воздуха. Маячивший впереди мост с оживленным автомобильным движением, казалось, не приближался… Но все же они плыли. И плыли явно быстрее, чем пы­тались бы это делать, полагаясь на свои изрядно растраченные силы.

Вскоре он заметил некое оживление и на другом берегу: три лег­ковых авто прощупывали фарами набережную; несколько мужских фигур метались в пучках света, осматривая прибрежные воды.

«Ну-ну, ищите!.. – подбодрил капитан. И покосился на Ольгу: – Барышня, разумеется, устала. Однако мы еще поборемся – целая ночь впереди. Наше преимущество в том, что сотрудники спецслужбы не знают, куда мы намылились: вверх или вниз по тече­нию. А силенок у них недостаточно, чтобы обшаривать и держать под контролем оба берега. И, слава богу – пока не видно катеров! А то давно бы проче­сали всю реку…»

Над головою нависли бетонные сооружения моста. Казалось, яхта вот-вот зацепит мачтой высокие пролеты.

Девушка вопросительно посмотрела Артура, но тот покачал го­ловой: рано. И, вздохнув, точно соглашаясь с любым решением тело­хранителя, уст­роила голову на его плече.

Яхта вырвалась на свободу из тесного мостового плена; сверху вновь вспыхнули звезды. И поплыла дальше – к самой окраине Па­рижа…

Часть четвертая

«Прощай, Воробушек…»

Брюссель. Штаб-квартира НАТО.

Офис Европейского отдела Национальной контрразведки США.

3 сентября; 11.00–11.30

– Мы не можем похвастаться громкими победами в последние три-четыре года. И вы знаете об этом не хуже меня.

– А как же Балканы, северное побережье Черного моря, Закавка­зье? И вся, так называемая Балтийско-Черноморская дуга?..

– Никак, – проронил статный мужчина в белой сорочке. Расха­живая вдоль окон, он отхлебывал кофе из огромного бокала и внешне оставался спокойным. Однако фразы, произносимые отрывистым, резким голо­сом, выдавали изрядное негодование: – Про­сто никак! Для установления в названных регионах дружественных нам режимов мы вбухали столько сил и средств, что узнай общест­венность об этих суммах – скандал разразиться погромче произо­шедшего в семь­десят втором.

– Уотергейт? – догадался сидевший в кресле собеседник – пол­ненький круглолицый мужчина лет пятидесяти.

– Совершенно верно. Пиррова победа…

– Вы так считаете?

– Уверен! При желании Россия вернет названные вами регионы и страны в стан своих союзников с гораздо мень­шими усилиями и затра­тами.

Толстый расплылся в ядовитой ухмылке:

– Одного желания тут маловато. Необходимо умение работать с тонкой эффективностью.

– Согласен. Но не следует относиться к противнику столь пре­зрительно – подобное пренебрежение порой заканчивается плачевно. Особенно если дело касается России. В этой непредсказуемой стране достаточно умных людей, чтобы с легкостью сделать то, чего мы так опаса­емся. И тогда плакали все наши де­нежки…

Непростой напряженный разговор длился около часа. Пол­ный круглолицый мужчина – шеф службы внешнего наблюдения, в десять утра явился к руководи­телю Европейского от­дела Национальной контрразведки США с коротким еженедельным докладом. Начальник отдела – Си­мон Ван Клайв, вертя в руках блестя­щую зажигалку, вы­слушал на­бившие оскомину фразы и долго без­молвствовал, разгля­дывая в залитый солнечным светом Брюс­сель. Затем вызвал секре­таршу и попросил ее принести кофе, как всегда позабыв предложить напиток подчиненному…

Только что в кабинет заглянул и представитель разведки Дэн Колт – высокий сорокалетний мужчина, регулярно куда-то исчезав­ший, постоянно мотавшийся самолетом то в Штаты, то в Канаду, то в Африку. Поздоровавшись, он уселся за торец длинного стола и выжи­дающе глянул на присутствующих. Для перехода от заурядного от­чета к не терпящим отлагательства делам ждали только его.

– Начнем, – обратил к гостям хмурое лицо начальник от­дела. – Прошлой ночью в тринадцатом округе Парижа сотрудники службы внешнего наблюдения бездарно упустили двух русских аген­тов. Это уже четвертый провал с весны текущего года. За пять прошедших ме­сяцев с тем же «успехом» службой наблюдения были прова­лены опе­ра­ции в Амстердаме, в Риме, в Лондоне…

Шеф «наружки», как неофициально величали только что назван­ную службу, долго копошился портфеле и выкладывал на стол фото­графии, какие-то квадратные листы бумаги… И старательно делал вид, будто обидные фразы Си­мона Ван Клайва ни к его службе, ни к нему лично не отно­сятся.

Однако, не выдержав пристальных взглядов собеседников, все же заговорил:

– Операции в названных столицах европейских государств я бы провальными не назвал. Как бы там ни было, но до контакта и пере­дачи информации русскими агентами дело не дошло – мы не позво­лили им встретиться с теми, кому она предназначалась.

– Но и доказать мы ничего не можем! – резко долбанул доныш­ком пустого бокала по крышке стола глава Европейского отдела контрразведки. – Мало того, мы не получили и крупицы той инфор­мации, которую русские с та­кой на­стойчивостью пытаются кому-то переправить. А самое главное: мы до сих пор не знаем, кому она предназначалась!