Валерий Рощин - Двадцатый - расчет окончен

– Но и доказать мы ничего не можем! – резко долбанул доныш­ком пустого бокала по крышке стола глава Европейского отдела контрразведки. – Мало того, мы не получили и крупицы той инфор­мации, которую русские с та­кой на­стойчивостью пытаются кому-то переправить. А самое главное: мы до сих пор не знаем, кому она предназначалась!

– И, тем не менее…

– Не перебивайте! – повысил голос Симон. – В соответствие с но­вой Национальной стратегией контрразведки, Америка больше не со­бирается уступать инициативу противнику и ожидать появления но­вых угроз. Чтобы успешно противодействовать нашим врагам, мы должны сами идти в наступление. А мы топчемся на месте – все три агента попали к нам в руки мертвыми и толку с них… как от промок­ших ку­бинских сигар! К тому же у меня есть сведения, что инфор­ма­цию русские передать адресату все же умудрились.

– Как, умудрились?! Когда?.. – опешил руководитель «наружки».

– Очень просто, – состроил ироничную гримасу молчавший до сего мо­мента Колт. – Нашей разведкой получены исчерпывающие до­ка­затель­ства встречи русского агента с представителем политиче­ской разведки одной из ближневосточных стран. И произошла эта встреча в конце июля сего года – чуть больше месяца назад.

– А-а… где же она произошла? – потерянно молвил толстяк.

– В ста семидесяти километрах восточнее Лиона или в шестиде­сяти юго-восточнее Женевы.

Лицо полного мужчины озаботилось мыслительным процессом…

– Это где-то у Итальянской границы? – осторожно предположил он.

– Совершенно верно. Там где схо­дятся границы трех государств: Франции, Швейцарии и Италии.

– Что скажете? – поглядывая на главного филёра, подпалил си­га­рету Ван Клайв.

Вместо ответа тот достал платок и нервными движениями про­мокнул вспотевшую шею…

– Да-а… – усмехнувшись, протянул Симон. – Молчите? Не муд­рено… А между тем, на вас работает добрая половина Европейского отдела: разведка своевременно по­ставляет информацию – ее сотруд­ники выявляют потенциальных рус­ских агентов едва ли не в России, до предела облегчая вам жизнь; я выбиваю хорошее финансирование и удов­летворяю все ваши просьбы относительно увеличения штатов; служба адаптации и связей обеспе­чивает для вашей деятельности «зе­леную улицу» в любой стране. И вы даже представить себе не мо­жете, на­сколько сложно в последнее время стало договариваться с властями некоторых европейских стран! Ведь с русскими сейчас ни­кто не хочет портить отношений и тем более ссориться! И что же мы получаем в итоге от доблестной службы внешнего наблюдения? Про­вал за провалом!

– А-а… для чего же они продолжают эту возню? – схватился за пришедшую в голову мысль как спасительную соломинку толстяк. – Не понимаю! Если информация передана, то, какого черта им пона­добилась еще одна встреча в Париже?..

Начальник отдела опять прошелся вдоль окон.

– Полагаю, в июле, – задумчиво сказал он, – с тем удачли­вым курьером передана только часть информации.

– Либо передана вся це­ликом, но в зашифрованном виде, – вста­вил свою ремарку Колт. – А сейчас они пыта­ются перепра­вить ключи к шифрам, которыми была закодирована ос­новная по­сылка.

– Хм… Разумный ход. И очень осторожный, – кивнул тучный американец.

– Вот-вот. А вы говорите: они не умеют работать, – осуждающим тоном заметил Ван Клайв. – Еще как умеют! Ладно, довольно деба­тов. Что мы имеем на сегодняшний день?

Чувствуя себя виноватым, шеф «наружки» спохватился, встал с кресла и развернул на столе бумаги.

– Вот. Несколько фотографий, часть из них снята на одном из па­рижских кладбищ, другие на улицах Парижа из автомобилей. Ра­курсы не совсем удачны, но лица кое-где видны хорошо. И порт­ретные фото-роботы, – тасовал он на гладкой столеш­нице изображе­ния.

– Негусто, – проворчал Симон, рассмотрев сначала муж­чину и женщину, запечатленных среди могильных плит и среди случайных прохожих, а затем пе­реключившись на изучение составленных по словесным описаниям лиц.

Подошедший сзади разведчик подключился к изучению и через минуту заключил:

– Качество не ахти. Но это лучше, чем ничего.

– Значит, так, – подытожил глава контрразведки, – пусть ваши люди побеседуют с сотрудниками парижских аэропортов, куда при­бывают рейсы из России. Пусть побывают в тех отелях, где хотя бы на первое время останавливались эти двое русских, а так же в обяза­тельном порядке проверят иностранных клиентов фирм, сдающих на­прокат автомо­били. Одним словом, попытайтесь добыть о них по­больше информа­ции.

– Мои люди уже этим занимаются, – уверил толстяк.

– И последнее… – начальник Отдела вновь пристально по­смот­рел на подчинен­ного, чья служба оказалась нерасторопной: – Что вами пред­принято во Франции для восстановления потерянного кон­такта с двумя русскими аген­тами?

Тот воодушевился:

– В Париж дополнительно стянуто больше сотни наших людей.

Колт поспешил напомнить:

– Не забывайте, резервная встреча состоится где угодно, кроме Парижа – это аксиома.

– Безусловно. Я помню об этом. Все магистрали, ведущие из сто­лицы Франции, уже взяты под контроль. Наши люди находятся в аэ­ропор­тах и дежурят на всех вокзалах день и ночь.

– Что ж, смотрите, любезный, – прищурив колючие глаза, ус­мех­нулся Си­мон Ван Клайв, – даю вашей службе возможность реаби­ли­тироваться. А уж для вас эта возможность, поверьте, станет по­след­ним шансом.

Глава первая

Париж – Орли – Орлеан – Вьерзон – Виши. 2–3 сентября

От форштевня пришлось отцепиться и энергично грести к берегу, когда сзади появились огни двух патрульных катеров. Вероятно, по­дошли они, по пути обшаривая прожекторами темную воду, от цен­тральных районов Парижа, где имелось множество причалов. Теперь же один из них обследовал акваторию напротив маяка, а второй пус­тился дого­нять яхту…

К этому времени парусное судно оттащило двух беглецов от тра­верза плавучего клуба километра на полтора-два. В этом месте Сена сужалась метров до двухсот, и вскоре беглецы ока­зались у берега. Ка­тер настиг яхту, едва Артур успел помочь спутнице выбраться на низ­кую гранитную плиту.

– На кого мы похожи!.. – совершенно запыхавшись, посетовала она слабым голосом.

Но он уже тянул ее прочь от реки:

– Нормально для пьяных туристов из России! Потом займемся прикидом!..

– Господи, ну дайте же мне хотя бы надеть туфли! – взмолилась Ольга, пытаясь удержать равновесие.

Дорохов терпеливо дождался, покуда на­сквозь промокшие туфли не окажутся на ее ножках и, торопливо ув­лек от парапета набереж­ной…

На самой окраине Парижа берег Сены не выглядел столь пре­зен­табельно, как напротив двух островов – исторических центров го­рода. Ни белых подсвеченных фасадов на фоне черного неба; ни бес­конеч­ных рядов желтых фонарей на столбах. Лишь скромная не­оно­вая вы­веска какого-то магазинчика мигала в робком одиноче­стве че­рез до­рогу.

Перебежав проезжую часть, они юркнули в примыкающий к на­бережной переулок; быстрым шагом преодолевая небольшой подъем, пересекли еще две улочки. Свернули влево… Плутали какими-то дворами, пока не набрели на тихий закрытый скверик, окружен­ный спящими домами.

– Больше не могу, Антон… – упала Ольга на скамейку. – Прошу вас, дайте мне от­дышаться…

– Хорошо. Посидим минут десять, – смилостивился тот.

Она и в самом деле задыхалась от постоянной гонки, растратив последние силы в воде. Вдобавок дрожала от холода – мокрое платье не по­зволяло согреться.

Усевшись рядом, Дорохов достал из кармана дамскую сумочку, вы­тряхнул из нее остатки воды, протянул хозяйке. Затем набросил ей на плечи свой пиджак, хотя толку с этого было немного – с пиджака все еще капало. И, припоминая на­ставления преподавате­лей учебного Центра, сказал:

– Сейчас необходимо воспользоваться любым транспортом и сдернуть отсюда. Они обязательно прочешут в ближайшие часы все прилегающие к набережной кварталы. А к утру возьмутся и за другие районы…

Но вместо трепетного ответа, вдруг услышал во­прос:

– Послушайте… Как вас зовут на самом деле?

– Артур. А вас?

– Хорошее имя – Артур. Мужественное… А я Ирина.

– Тоже ничего – красивое. Очень приятно. Кстати, не мешало бы согласно легенде перейти на «ты».

Кажется, она улыбнулась. Улыбка вышла вымученной, но в го­лосе уже не звучали безнадежность со страхом:

– Что ж, давай, раз того требует легенда наших отношений.

Немного отдохнув и восстановив дыхание, они на­правились дальше – искать не слишком оживленную улочку с тем, чтобы пой­мать такси и умчаться подальше от холодной и осточер­тевшей реки…

И спустя четверть часа парочка сидела в уютном и теп­лом салоне большого автомобиля, плавно несшего их по ночному Па­рижу на юг – в сторону аэропорта Орли. Девушка долго не могла согреться, дро­жала и прижималась к мо­лодому человеку. А тот, достав из бумаж­ника несколько сотенных купюр, незаметно и тщательно вытирал их о си­денье, разглаживал и сушил…