Валерий Рощин - Двадцатый - расчет окончен

«Ну, вот и дождались!» – ворвалась в сознание ликующая мысль. Однако понимание важности момента и преждевременности для вы­ражения торжества заставили сосредоточиться, усилить внимание.

Меж столиками третьей палубы частенько кто-то перемещался: и официанты; и целые компании подвыпивших гостей, то спускав­шихся вниз, то поднимавшихся обратно… Но к внутреннему трапу за Ольгой никто не последовал. Это успокоило. Он засек время для от­счета означенных ею десяти минут и, хлебнув из кружки, снова под­палил сигарету.

И в этот момент неожиданно засуетилась одна из девушек, си­девших на­против – что-то шепнула подружке, тоже схватила сумочку, вскочила и поспешно зашагала к прямоугольному отверстию в метал­лическом полу, куда немногим раньше, держась за поручни, спусти­лась его напар­ница.

На раздумье ушло с полминуты. Искоса и с опаской поглядывая на оставшуюся барышню, бывший спецназовец лихорадочно взвеши­вал все «за» и «против»: «Случайность? Совпадение?.. Две молодые девчонки, лет по двадцать с небольшим, абсолютно не похожие на агентов спецслужб. Хотя… чего умничать – где я их видел-то, этих агентов и сотрудников контрразведки? К тому же, в учебном Центре не уставали твердить о трое­кратной осторожности; о необходимости быть предельно бди­тель­ными и не доверять НИКОМУ!»

И, не усидев, он бросил в пепельницу недокурен­ную сигарету, поднялся со стула, пошел вниз. Спуская по неудобным ступеням, бы­стро оглянулся, стараясь зафиксировать взглядом любые произошед­шие за время движения к трапу из­менения.

Изменения, коих он так не желал, увы, были…

Мимолетно увиденное все расставило по местам.

Более того, окунувшись в привычное после нескольких лет войны ощущение близ­кой опасности, Артур внезапно почувствовал в теле зна­комое легкое напряжение. Не судорожный мандраж, что обычно ис­пытывают новички пе­ред боем, а нечто похожее на нетер­пение, азарт, зуд или желание поскорее сойтись в неизбежной руко­пашной и разом покончить с раздражительным «нарывом».

Мигом слетев по трапу и снова оказавшись в плохо освещенном «холле», он пересек его и завернул в маленький коридорчик, ведущий к мужской и женской туалетным комнатам. В женской сейчас нахо­дилась Ольга.

Встав за углом и обернувшись, Дорохов прислу­шался…

Из лабиринта кают и закутков доносился шум: стоны, возня, при­глу­шенные голоса; нижняя палуба громыхала танцевальными рит­мами. Влево и вправо вели все те же проходы к прогулочной палубе – от­крой любую из двух тяжелых дверей и ты на свежем воздухе. Но сей­час снаружи к этим дверям топали двое. Откуда и который из них появится первым? А может быть, их опередит третий? Ведь путь вниз по внутреннему трапу гораздо короче…

Да, оглянувшись на крутых ступенях, он успел узреть одновре­менно встав­ших из-за столиков трех человек: двух азиатов и вторую девушку – его бывшую соседку. Азиаты разделились и рванули к бо­ковым тра­пам, а девчонка проворно направлялась за ним. При этом в руке одного желтолицего мелькнула рация с коротким хвостом ан­тенны…

«Занятно, – криво усмехнулся капитан, – и очень хотелось бы знать, как далеко их подкрепление – успеют ли они перекрыть мос­тки? Надеяться на их нерасторопность глупо – по все видимости на берегу нас уже ждут!.. В общем, хреново дело, Ольга Анатольевна! Предупреждал я вас, мадам, относительно этой долбанной баржи!..»

Сначала послышались частые и мягкие шаги по трапу и металли­ческой палубе. Дорохов приготовился: ноги расставил пошире, сжал и отвел назад правый кулак; левую раскрытую ладонь слегка выставил впе­ред…

Спустя секунду, в проем коридора кто-то заглянул – в полумраке некогда было не разбираться, кто именно. Заглянувший человек тут же шарахнулся в сторону, да спецназовец, выпрыгнув из коридор­чика, оказался рядом, коротким и несильным ударом поддел подбо­родок незнакомца левой и, не мешкая, собирался нанести решающий удар правой.

«Девка!» – вдруг обожгло открытие. Мысленно он был готов к чему угодно – и к противоборству со слабым полом в том числе, од­нако в жизни еще ни разу не доводилось калечить женщин. Тем более что бывшая соседка по ресторанному столику, получив легкий трени­ровочный клевок, сжалась в жалкий ко­мок, зажмурилась, тихо заве­рещала…

А пока он раздумывал с занесенным над нею кулаком, та опом­нилась и…

Женская коленка ткнула точно в пах; второй удар – небольшим, но проворным кулачком пришелся в область печени. Острая боль прострелила до самого затылка. Сгибаясь пополам, Артур все же за­ехал ей лбом по носу, отчего та моментально осела по стенке и уро­нила голову набок.

– Су-ука… – морщился он, торопливо затаскивая бесчувственное тело девки в коридорчик.

Азиаты, верно, находились где-то рядом – вот-вот должна была скрипнуть одна из боковых дверей. Или обе одновременно, что стало бы наихудшим вариантом.

Страсть как хотелось минуту посидеть на корточках, всласть по­материться. Да времени на стоны и пустую ругань, увы, не отпущено – нужно спешить.

Дорохов бросил нетяжелую ношу – затылок девушки гулко тюк­нулся об пол, вероятно, добавив ей пяток лишних минут внеплано­вого отдыха. Ладони быстро обследовали одежду, щелкнул миниа­тюрный замочек сумочки…

Бумажник, визитки, ключи, рация – похожая на ту, что мелькнула в руке азиата…

Черт, оружия у девицы нет. А жаль – с ним было бы спокойнее.

Возвращаясь на позицию у выхода из коридорчика, Артур вдруг вспомнил о первой девушке, спустившейся сюда следом за Ольгой.

– Мля!.. А про нее-то я забыл! – повеяло неприятным хо­лодком от запоздавшей догадки.

Однако из женского туалета не доносилось ни звука. Да и зани­маться сейчас с девчонкой некогда – с ней он, безусловно, справится, а тем временем подоспевшие мужички с узкими и хитрыми глазами, возрадовавшись его глупости, захлопнут ловушку под названием «ко­рабельный гальюн». И трандец! Сушите весла – через крохотный ил­люминатор аппетит­ная задница разлюбезного агента не пролезет ни под каким соусом. Будь этот соус трижды на основе вазелина…

Длинная изогнутая рукоятка дверцы внешнего борта медленно подалась вверх. Еще немного и язычок грубого механизма выскочит из углубления, полотно с овальными углами отъедет наружу, откроет вход и…

Подоспевшая идея заставила Дорохова выйти из укрытия, на вся­кий случай оглянуться назад…

С противоположным бортом пока порядок – рычаг пудового ме­ханизма неподвижен. Видать, второй азиат задержался, протискива­ясь сквозь курящую на палубе публику.

Короткий разбег. Сильный удар ногой по начавшей медленно от­крываться двери. Хрен его знает, кто там собирался заглянуть. Или войти. Ну да теперь поздно гадать.

Второй удар прозвучал тотчас за первым – отлетевшая дверца долбанула непрошенного гостя. Третий чуток запоздал, но тоже по­лучился неслабым – отлетевшее тело врезалось в близкий борт. Затем последовал сдавленный стон, стук упавшего на палубу оружия…

Артур высунулся наружу.

Отлично! На узкой палубе лежит кореец. Или китаец – все они для европейцев на одно лицо.

– Иди сюда, родной, – оглядываясь по сторонам, он сунул за пояс пистолет и скоренько затащил бедолагу внутрь надстройки. – Ука­чало, да? Пить надо меньше, дядя…

Частично отражаясь огромным тентом, яркое освещение ресто­рана ровно стелилось по водной ряби, оставляя нетронутой черноту прогулочной палубы. Это на руку – происходящее на крохотном пя­тачке у «холла» не привлекло внимания праздных гуляк.

Тело азиата с тем же гулким звуком упало в коридорчике рядом с девицей. Из разбитого затылка мужчины на пол текла кровь – круглая черная лужица быстро увеличивалась в размерах.

«Этот залег надолго. Но где же второй?!» – спохватился Дорохов. Медлительность (или осторожность?) второго агента спецслужб на­стораживала. Боле задерживаться здесь нельзя – дорога каждая ми­нута, и он принял другое решение: поочередно закрыл двери, фикси­руя рычаги замков в запертом положении. Вернувшись в коридорчик, подергал ручку женского туалета…

Закрыто изнутри.

Постучал…

В ответ все та же тишина.

– Ладно, – пробормотал спецназовец, стаскивая с китайца пид­жак.

Плотно обмотав дорогой одежкой свой трофей – новенький швейцарский «sig-pro»; не прицеливаясь, дважды выстрелил сверху вниз по замку. Теперь дверь легко поддалась…

Три кабинки; из дальней точно по команде вылетела испуганная Ольга; по левой руке отчего-то стекает тонкая алая струйка…

– Что случилось? – шепотом спросила она. И побледнела, увидев торчащий из-под чужого пиджака ствол пистолета.

Тот приказал жестом: «тихо!» и резко открыл соседнюю дверцу – пусто. В последней кабинке послышался шорох – словно кто-то по­спешно натягивал или снимал нижнее белье. Потянув дверь на себя, Дорохов на всякий случай отпрянул влево…