Валерий Рощин - Двадцатый - расчет окончен

Новоявленный Антон Леонидович частенько прикрывал ладонью зевки – полночи вместо отдыха пришлось бодрствовать, мотаясь на такси в аэропорт и обратно; затем разыскивать другую дешевую гос­тиницу, устраиваться… С постели в новом номере поднялся только к по­лудню; до сего часа успел выпить три чашки крепкого кофе, однако все одно жутко хотелось спать.

– О, да вы сегодня франт! – раздался позади знакомый голос.

Он обернулся. По ступенькам поднималась Анастасия; в бордо­вом вечернем платье со вставками из черного бархата, с небольшой сумочкой в руках.

– Здравия желаю, – хмуро кивнул он. – Вы тоже ничего приоде­лись. На похоронах пару раз аналогичный прикид встречал.

– Спасибо за царский комплемент. Кажется, нас теперь зовут Ан­тоном?

– Угадали. А как отныне следует обращаться к мадам?

– Дубровина Ольга Анатольевна, – представилась она и тихо до­бавила: – Вот сегодня, уважаемый Антон Леонидович, извольте смот­реть по сторонам в оба. Несуетливо, осторожно, но… с максималь­ным вниманием. Договорились?

– Не вопрос. Куда держим путь?

– В аптеку.

– Куда?! – изумленно переспросил молодой человек.

– Вы что, оглохли? В аптеку.

– Гм… А театр отменяется?..

– Мы туда и не собирались, – загадочно улыбнулась она, при­вычно беря его под руку.

– Понятно. Стало быть, в лучший костюм я вырядился, чтоб по­купать мазь Вишневского.

– Пошли-пошли, – увлекла его девушка вниз по ступеням, – у нас не так много времени…

По пути в ближайшую аптеку Артур ни на минуту не забывал о просьбе агента – поглядывал на тормозившие у тротуара автомобили; мимолетно озираясь, запоминал людей, идущих в том же направле­нии. И даже оказавшись внутри прохладного зала с густым запахом медикаментов, задержался у стеклянных дверей, всматриваясь в мелькавших прохожих…

Результат обнадеживал: ни одного подозрительного взгляда; ни одного человека, сбавившего шаг у крыльца аптеки.

Новоиспеченная Ольга Анатольевна пробыла у прилавка не­долго. Приняв от продавца аккуратный пакетик с пузырьком пере­киси водорода, запечатанными ватными тампонами, валиком бинта и упаковкой пла­стыря телесного цвета, направилась к выходу.

– Вы можете толком объяснить, зачем нам это? – спросил он на улице. – Кому мы собираемся делать обрезание? Или останавливать кровь, обрабатывать раны?

– В нашем деле все пригодится. Скоро уже пригодится, – отве­чала она, запихивая покупки в сумочку. – Ловите такси и хорошенько осматривайтесь…

– Soyez gentil de Francois Mauriac, treize, – мило прощебетала мо­лодая женщина таксисту. Дождавшись же, когда машина плавно тро­нется и вольется в сплошной поток, негромко скомандовала сидев­шему рядом телохранителю: – Обнимите меня.

– Вы опять за старое?! – воспротивился тот.

– Не валяйте дурака, Антон – делайте, что говорят. Покрепче! Вот так, – и при­жавшись к нему, зашептала, едва не касаясь губами уха: – Те­перь слушайте внимательно: мы едем в один из самых рес­пектабель­ных клубов Парижа – моя встреча с нужным человеком на­значена именно там. В клуб мы войдем порознь и сядем за разные столики – заведе­ние только открылось и народу там пока немного. Далее…

«Далее! Опять это любимое разведкой словцо! Ну, точь-в-точь Японский конспиратор!..» – чертыхнулся про себя Дорохов.

– …Далее вы должны просто наблюдать и оценивать обстановку, – продолжала она. – Как выглядит человек, с которым назначено ко­роткое рандеву, вам знать не нужно. Скажу лишь, что он будет один. Воз­можно, подсядет за мой столик или остановится рядом всего на пару секунд. Но… – тут Ольга Анатольевна сделала многозначитель­ную паузу, – когда я опо­знаю этого человека и прежде, чем он подой­дет, я на неко­торое время выйду в туалетную ком­нату – минут на де­сять, не больше. Это для вас послужит сигналом.

– И что я обязан сделать после сигнала?

– Ничего. Оставайтесь на месте и осторожно проследите за дру­гими гостями клуба.

– Хорошо. Как я дам вам знать, если замечу слежку или что-то подозрительное?

– Постарайтесь сесть не очень далеко, и в поле моего зрения. При появлении опасности достаньте платок и покашляйте в него. Догово­рились?

– Не вопрос. Тропа отступления?

– Что? – не поняла девушка.

– Сматываться при наличии «хвоста», будем каким образом?

– Там посмотрим, – неопределенно пожала она плечиками. – Главное успеть встретиться с тем человеком. Он работает под серьез­ным прикрытием, и за переданную информацию я переживать не стану – оказавшись у него, она уйдет к адресату почти мгновенно. А потом пусть нас берут с потрохами – все равно ничего не докажут.

Артур со скучающим видом посмотрел в окно и подумал: «Да, милочка, я слышал – французские тюрьмы получше наших. Однако по­чивать даже на здешних нарах у меня почему-то желания нет…»

Автомобиль бережно пронес их через весь город и остановился на набережной, где-то на юго-востоке Парижа.

Поморгав поворотни­ком, пустое такси бесшумно скрылось за уг­лом прилегающего к Сене квартала. Дорохов сам взял спутницу под руку и зашагал с ней вдоль хорошо освещенных фасадов зданий. Небо над городом потемнело – наступал вечер, но благодаря безум­ному буйству иллюминации, во­круг было светло как днем.

Он попытался определить цель похода по набережной. Повсюду пестрели подсвеченные маркизы небольших кафе и ресторанчиков, прямо на тротуарах возле домов стояли столики, меж которых сно­вали официанты… Но все это как-то мало вязалось с понятием «са­мый респектабельный клуб Парижа». Ближайшим и наиболее подхо­дящим объектом виделось ярко красное сооружение, похожее то ли на водо­напорную башню, установленную на барже, то ли на плавучий маяк. С берегом освещенная платформа маяка соединялась двумя уз­кими мостками. Посередине – между мостков горела неоновая над­пись «Le Batofar», та же надпись имелась и на красном борту нема­лого по раз­мерам сооружения.

«Черт его знает – клуб это или секция любителей зимнего купа­ния в Сене. Но, здесь умный человек встречу назначить не отважится. Свалить при случае некуда; единст­венный путь отступления – по мосткам», – решил Артур и взялся вы­сматривать другие объекты, претендовавшие на роль места для ответ­ственного рандеву. Однако, поравнявшись с алым маяком, девушка повернула именно к нему…

– Кто же додумался организовать свидание на этом… дебарка­дере?! – приглушенно возмутился телохранитель, поворачивая сле­дом.

– Чем он вам не нравится?

– Он не нравится мне двумя единственными выходами, между которыми десять шагов. Достаточно одного человека с оружием, чтобы перехватить или грохнуть нас обоих.

– Во вчерашнем клубе мы тоже не сумели отыскать запасного выхода, – парировала она.

– Замечательная логика! И что хорошего из этого вышло? К тому же, в ваш долбанный «Локомотив» пожаловало человек сорок поли­цейских, с собаками… И мы просто не успели.

Но и сейчас время для дискуссии истекло – до ближайшего, шат­кого деревянного сооружения, соединявшего «материк» с «самым респектабельным клубом» столицы Франции оставалось метров сто.

– Все, Антон Леонидович – разговорчики в строю! – одернула Ольга Анатольевна. – Я иду первой, вы заходите минут через пять. Друг друга мы не знаем.

Сокрушенно разведя руками, молодой человек спросил:

– В случае успеха разъезжаемся по гостиницам?

– Если встреча сложится удачно – подсаживайтесь за мой столик. Сделаем вид, будто познакомились и напьемся пива в честь оконча­ния операции, – улыбнулась она так, словно прощалась с ним на пару лет. Улыбка вышла слабой и выму­ченной – близился финал операции, и агент волновалась.

Глядя вслед, он явственно ощущал перемену: по ее сегодняшней нераз­говорчивости, по отсутствию шуточек и сурового приказного тона. Ощущал по тому, как прижималась в такси – было в этом по­рыве не только желание утаить смысл короткого инст­руктажа от так­систа, но и что-то от безысходности, беззащитности… Казалось, не­уверенность присутствует даже в походке женщины – шла она нето­ропливо, всем видом показывая праздность и намерение развлечься. Вместе с тем, в движениях легко читалась скованность и напряже­ние…

Дорохов подпалил сигарету и будто невзначай посмот­рел в одну сторону набережной, в другую. Затягиваясь табачным дымком, изу­чил подтягивающуюся к деревянным сходням публику. Стайка при­лично одетых молодых людей – по виду местных студен­тов; две па­рочки пожилых туристов с африканского континента; три человека лет тридцати – двое мужчин и женщина, нетерпеливо погля­дываю­щие на часы и кого-то поджидавшие под светящейся вывес­кой…

«Да… теория – теорией, а опыта никакого, – сокрушенно вздох­нул спецназовец. – Попробуй, мля, определи слежку, когда на всех рожах написано единственное желание – напороться до поро­сячьего визга!..»