Валерий Рощин - Двадцатый - расчет окончен

Заплатив на входе по тридцать евро, они вошли внутрь и сразу же окунулись в молодежную тусовку. Залы, коридоры и многочисленные лестницы были забиты стайками разношерстных подростков, отли­чавшихся не только одеждой, но и цветом кожи. Кое-где попадались компании и людей постарше – ровесников Анастасии и Артура.

Побродив по этажам, они выбрали зал, в котором звучал более привычный рок, а не громыхали рэп, техно или соул. Из освещения моргали в такт тяжелым басам только разноцветные лампы под высо­ким потолком. Вдоль одной из стен тянулась длинная барная стойка из сверкавшей нержавейки…

– А тут ничего – уютненько, – громко, дабы перекричать музыку, сказала молодая женщина.

– Что будете пить, мадам? – увлек ее к стойке Дорохов.

– Все равно. Вы в этом лучше разбираетесь.

Решив не оставаться в долгу, тот съехидничал:

– Я разбираюсь только в русской водке, а про красное «Божоле» впервые услышал от вас…

Спустя пару минут они потягивали в сторонке коктейль из высо­ких бокалов; он осторожно посматривал на девушку, а та с интересом глазела по сторонам…

Милая болтовня ни о чем продолжалась около получаса. Анаста­сия и в самом деле была весела, беззаботна и, пожалуй, не возразила, если бы Артур или кто-то другой пригласил потанце­вать, да народ вокруг бесновался в других – отнюдь не медленных ритмах. Невзирая на спокойствие агента, на уверения в их схоже­сти с армией других туристов, он все же бросал осто­рожные взгляды на тех, кто мог бы, по его мнению, иметь отношение к спец­службам. Но все во­круг убаюки­вало безмятежностью: казалось, никто не обра­щал вни­мания на вор­кующую рядом со стойкой парочку мо­лодых лю­дей…

И вдруг, после двух бокалов легкого коктейля, когда расслаб­лен­ная нега завладела не только организмом, но и сознанием – в зале резко переменилась обстановка: вспыхнул яркий свет, заставивший всех на миг зажмуриться; быстрая композиция оборвалась где-то по­середине. Шум галдящей и прыгающей толпы на несколько секунд остался без музыкального сопровождения и затухающим фоном гулко метался между стен. Следом наступила напряженная тишина; все уста­вились на пожилого мужчину, спешащего по сцене к микрофону.

Схватив стойку, он скороговоркой произнес длинную фразу по-француз­ски и так же быстро исчез за кулисами. Гости клуба возму­щенно за­шумели, большинство повернуло головы в противополож­ную от сцены сторону.

Анастасия побледнела…

– Что он сказал? – тронул ее плечо Дорохов.

– Все выходы из здания перекрыты полицией. Попросил не вол­новаться и оставаться на своих местах. Извинился за причиненные неудобства… – прошептала она.

– Думаете – по нашу душу? – пристально посмотрел он ей в глаза.

– Не знаю.

Она была растеряна и подавлена; от недавней беспечности не ос­талось и следа.

За полчаса пребывания в клубе, Артур успел не единожды ос­мотреть зал: выход из него имелся лишь один – широкий проем, об­рамленный блестящим металлическим наличником. Но те, кто бесно­вался на сцене: ди-джей и группа профессиональных танцоров, появ­лялись откуда-то сбоку. Стало быть, там находился еще один проход – в слу­жебные коридоры и помещения.

– Идемте, – потянул он девушку за руку.

Стараясь не привлекать к себе внимания, они осторожно двину­лись вдоль бара к сцене. Продолжая посматривать по сторонам, мо­лодой человек заметил появившихся в зале полицейских. Часть из них была одета в обычную форму – ту, что уже доводилось встречать на улицах Парижа. Другие смахивали на спецназовцев – верхнюю часть тела закрывали черные бронежилеты, головы были «упако­ваны» в матовые шлемы; в руках поблескивали короткие автоматы. Двое вели на поводках служебных собак…

– Черт… Откуда им про нас известно? – покусывал Дорохов губы. И поторапливал: – Скорее. Вон небольшая лесенка справа!

Рядом со стеной виднелся узкий металлический трап. Поднима­ясь по нему, они услышали сзади окрики, торопливые шаги… но ни оборачиваться, ни останавливаться не стали – проход за кулисы был уже рядом.

– Куда? – трепетно спрашивала агент, притормаживая перед раз­вилками длинного извилистого коридора.

– Хрен его знает! Давайте влево – в противоположную от глав­ного входа сторону. Должен же быть у них выход во двор или внутрь квартала.

Наконец, им повезло – впереди показалась лестница, соединяв­шая этажи.

– Надо рискнуть и попробовать спуститься, – предложил Артур, осторожно заглядывая через перила вниз и прислушиваясь.

– Решайте, Андрей, – кивнула женщина.

И он решил.

Подав спутнице рукою знак следовать за ним, потихоньку дви­нулся по ступень­кам. Она не отставала – стараясь не стучать тонкими каблуками, мягко ступала носками туфель по каменным плитам.

Когда сверху донесся топот и хор мужских голосов, они ус­ко­рили движение. И вот уж короткий полутемный аппендикс от лест­ничной площадки первого этажа пересекается полосой света длин­ного попе­речного коридора. «Лестница уходит дальше вниз – в под­вал, – мгно­венно подмечает бывший капитан, – сгодится в самом крайнем слу­чае. Спрятаться и переждать в подвале не получится – кинологи со своими пи­томцами разыщут. Но подвал устроил бы, если оттуда най­дутся другие выходы…»

Несколько шагов вдоль стены – к свету.

«Стоп!» – приказывает он жестом – из-за угла слышен топот. Но бе­жит один человек, а не группа. С одним справиться не трудно, даже если он вооружен, в бронежилете и в шлеме. Тому и обучали в Цен­тре.

Не оборачиваясь, левой рукой Дорохов заставил спутницу при­жаться к стене; сам же согнул правую в локте, сжал и отвел назад ку­лак. Сейчас… Еще мгновение и…

Фух!.. Мимо по коридору промчался подросток. Промчался, не заметив того, кто мог уложить одним ударом.

Кажется, теперь путь свободен. Но едва телохранитель двинулся к повороту, как в коридоре снова послышался шум…

И опять тот же жест, означавший: «замри!» Сам же напряженно вслушивается, стараясь понять, что этот шум означает и насколько опасен.

Нет, на сей раз все серьезней: решительные шаги нескольких взрослых людей, отрывистые команды, собачий лай…

– Назад! – приказывает молодой человек. – И снимите туфли. Живо!

Девушка напугана: шум нарастает и сверху. Они с Андреем отре­заны, окружены. Потому Анастасия безропотно слушается; бесшумно кра­дется за ним вниз – в темноту подвала…

– Осторожно, здесь ступеньки кончаются, – предупреждает он и щелкает зажигалкой. – Сюда!..

Парочка мечется между сырых стен. Какие-то стеллажи, кро­хот­ные закутки; запустение, мусор, запах плесени… И нигде ни на­мека на ле­стницу, на запасной выход.

Она на что-то наступает, морщиться от боли, пытается сызнова надеть туфли, но напарник торопит, тянет дальше – в пустоту…

А сзади опять торопливые шаги. Судя по частоте дробных зву­ков, в подвал спускаются человек семь или восемь. Пространство у ле­стницы уже ощупывается лучами мощных фонарей…

– Что будем делать, Андрей? – блеснули ее глаза в полумраке.

– Отойдем подальше и затаимся в каком-нибудь тупичке. Для обыска подвала полицейские обязательно разделятся на мелкие группы – по два-три человека. И тогда я по­пробую разобраться с ними.

– Но они вооружены. И потом эти собаки…

– Других вариантов нет, – погасил и спрятал в карман за­жигалку спецназовец. Взяв Анастасию за руку, потащил в темноту.

Но она неожиданно воспротивилась, горячо зашептав:

– Я не верю, что охота устроена за нами, по­нимаете? Не-ве-рю! Есть у нас один вариант!

Глава четвертая

Париж. 1–2 сентября

– А кого они, по-вашему, тут ловят? – сердито вопрошал Артур.

– Понимаете, сбивает с толку тот мальчишка, пробежавший как су­ма­сшедший по коридору! С какой стати волноваться подросткам, если обла­ва на агентов иностранной разведки?!

Он хотел было возразить, потянуть ее дальше, но… теперь дейст­вительно стало поздно сравнивать достоинства и недостатки их пла­нов. Время безнадежно ушло – в коридоре, шагах в сорока появились люди.

– Подойдите ближе, – схватила она руку телохранителя.

И, бросив на грязный пол свои туфли, потянула его к себе. Реши­тельно выдернув заправленную в джинсы футболку, задрала ее; рва­нула ворот блузки и без раздумий положила мужскую ладонь на свою грудь.

– Да не стойте же вы истуканом! Обнимите меня покрепче и це­луйте, – раздраженным шепотом приказала девушка. – Они уже ря­дом. Ну же, Андрей – очни­тесь! Сейчас не до раздумий!..

Несколько человек приближались по коридору; ярко-желтые лучи шарили по стенам все ближе и ближе…

Его правая ладонь покоилась на упругой груди, левой он обнял Анастасию за талию…

Припав к ее губам, внезапно ощутил волну на­хлынувшего жела­ния, и уже через несколько мгновений упоительного поцелуя вдруг почувствовал, как стремительно тает пугавшая мину­той раньше опас­ность то­пав­ших по подвалу по­лицейских, светивших прямо в лицо фо­нарей…