Грани безумия - Мария Александровна Скрипова
– Я подумаю, спасибо, – влажными руками сжимаю папку. – Мне нужно к семье… Нас ждет такси.
* * *
Все как в тумане. Двухъярусный торт, шарики, подарки, счастливое лицо жены, девчачий искренний смех, которого я так давно не слышал в этом доме, и черная папка, провокационно лежащая на тумбочке. Поздно, первый час ночи. Всем уже давно пора спать…
– Гриша, идем в постель, – присаживается рядом Алена, выключая телевизор. Семейная комедия давно закончилась. – Катя уже легла.
– Иди, – обнимаю. – Я еще посижу.
– Хорошо, только недолго, у тебя завтра прием у Окунева в девять часов, а потом у нас куча дел, еще нужно собрать вещи и арендовать машину. Не хочу, чтобы ты был как сонная муха.
– Обещаю не быть сонной мухой. – Целую жену в висок, а затем тут же устремляю взгляд на черную папку. – Прости, не смогу заснуть.
– Я могу помочь, – хитро улыбается Одуванчик.
– Заманчиво. Но что о нас подумает Катя, если мы в первый же день не дадим ребенку выспаться? – усаживаю ее на колени. – Ложись, я скоро приду.
– Ладно, не будем смущать девочку, – игриво поднимается, наклоняясь ко мне. – Гриш, все хорошо?
– Не сомневайся, – ласково сжимаю тонкие пальцы, когда Аленка проводит рукой по моему лицу. – Люблю тебя.
– И я люблю, – отвечает, скрываясь в спальне.
* * *
Звуки стихают: шум воды в ванной, скрип пружин на кровати… Гаснет свет. Девочки спят, я наконец один. Папка в руках… Когда успел сходить за ней? Неважно. Я словно опять оказываюсь в том самом кошмаре, в котором варился последние пять лет, нет, уже шесть…
Меня начинает накрывать.
Стоп!
Новиков прав, если я начну копаться в прошлом, то лишусь будущего. У нас все хорошо… Я даже представить не мог, что верну свою семью, смогу вновь быть счастливым. Какой же я идиот, отказал жене ради того, чтобы сейчас вот так сидеть здесь и смотреть на этот черный квадрат? Нет, даже не квадрат… Дыра, бездна, которая затягивает меня в пропасть. Мне нельзя это открывать, лучше отдать документы Афанасьеву, самый верный и разумный вариант. Это его работа, он справится, а мне… Мне нужно думать о своей семье, заботиться о детях, найти, наконец, хорошую работу со стабильным графиком, на которой я смогу забирать мелких из садика или школы. Одни они у меня точно ходить не будут. Встаю, полный решимости, бросаю папку на диван. Когда я пришел к жене, то обещал ей, что теперь у нас все будет хорошо. Завтра же, после приема у Окунева, отдам документы товарищу подполковнику. На этом точка.
– Не обманывай себя, Макаров, – произносит Мила, поднимая документы. – Все это время ты мечтал не об этом слащавом мыльном сериале, ты хотел отомстить. Вот он, наш шанс.
– Отвали. Тебя не существует, ты всего лишь плод моей фантазии, – тихо отвечаю, так, чтобы не разбудить своих девочек. – Убирайся из моей головы, ты мне больше не нужна.
– А так? – произносит брюнетка. Перед глазами моя дочь… Люська. Нет. Только не это. Она смогла уйти… Мы попрощались… Я не могу, только не сейчас… – Здравствуй, папочка.
– Галчонок… – шепчу. Нет, это не моя дочь. Жестокая игра разума… Я сопротивляюсь, поэтому мозг принимает единственный образ, который может меня убедить. – Это не ты, доченька… Ты умерла…
– Кравчук Илья Олегович, старший научный сотрудник, – произносит дочь, открывая папку. – Воротникова Ирина Евгеньевна, старший научный сотрудник, Васильев Геннадий Юрьевич…
– Галчонок, перестань, – мотаю головой, смахивая с лица предательски выступившие слезы.
– Агапов Анатолий Алексеевич, Веселова Антонина Викторовна, Тимофеев Николай Петрович, Гордеев Иван Алексеевич, Чеснокова Надежда Васильевна, Чесноков Илья Евгеньевич, – продолжает дочь, поднимая на меня глаза. – Золоторев Марк Львович, меценат, общественный деятель, депутат Государственной думы.
– Люсенька, дочка, прости меня, – опускаюсь на колени. Галчонок протягивает папку, а затем кладет маленькую ладонь на мою руку. – Мила! Прекрати… Я знаю, что это ты.
– Проект «Геката», – вместо моей малышки отвечает брюнетка, принимая свой привычный образ. – Ты уже слышал это название прежде, как и имя Марк Львович…
– Да, в кабинете своего лечащего врача, – опустошенно отвечаю, пролистывая страницы. – Я не понимаю…
– Половина этих людей – бывшие сотрудники всероссийского научно-исследовательского института, вторая половина – люди из списка Форбс.
– Окунев все знает, – хрипло произношу, сжимая в руках папку. – Он знал все это время…
– Дядя Гриша, с кем вы говорите? – показывается из спальни Катя.
– Ни с кем, сам с собой, – прячу папку, поворачиваясь к девчушке. – Котенок, прости, что разбудил. Все хорошо, мне нужно отъехать, ложись спать.
– Дядя Гриша, не нужно. Вы не понимаете, – испуганно шепчет девчушка, хватая за руку. – Пожалуйста, иначе будет только хуже.
– Ты все слышала? – опускаюсь перед ней на колено. – Ты знаешь эти имена. – Молчит, глазки в пол. – Катя… В этом списке нет одного человека, Окунев Павел Степанович, так? Ты знаешь, котенок, прошу тебя, я должен…
– Не уходите, дядя Гриша. Они не оставят вас в живых… Никого не оставят…
– Не бойся, малыш, тебе ничего не угрожает. Ложись в кровать, я скоро приду. Ты только Алене ничего не говори, хорошо? Не нужно, чтобы она волновалась.
Не отвечает, цепко хватаясь за мои пальцы. Ей страшно, а я… А я не могу ничего с собой поделать, знаю, что поступаю неправильно, нечестно по отношению к своим девочкам… Но я должен… Не могу иначе, не получается. Молча освобождаюсь от детской ручки и направляюсь к дверям.
На такси подъезжаю к дому Окунева, когда уже начинает светать, поднимаюсь на нужный этаж. Звонок… С силой зажимаю кнопку, наваливаясь всем телом на входную дверь.
– Открывай, – произношу на всю лестничную клетку, не боясь разбудить соседей. Шаги за дверью, щелчок замка…
– Григорий Константинович? – удивленно произносит док, протирая заспанные глаза. Домашний голубой халат, тапочки и взъерошенные волосы. – Вы немного рано, если не ошибаюсь, у нас с вами назначена встреча на 9:00 в больнице. У вас что-то случилось?
– Ты все знал, все это время, – смотря в глаза, произношу, сжимая папку в руках. – Ты знал, кто забрал мою малышку. Геката… Знакомое название?
– Павел Степанович, – открывается соседняя дверь. Крупный мужчина в трусах и майке выглядывает из своей квартиры. – У вас все в порядке, вызвать полицию?
– Извините, что разбудили, Артур, это будет лишним, все в порядке. Это мой пациент, – улыбается док, жестом приглашая меня пройти. – Григорий Константинович, заходите, время пять утра, давайте не будем пугать соседей.
Прохожу за ним в квартиру, замирая как истукан в широком проеме перед кухней. На
