Грани безумия - Мария Александровна Скрипова
– А пистолет? Откуда у Новиковой оказался пистолет?
– Это оружие Нины, из которого она и была застрелена. Думаю, он был все это время при ней, Яна нашла его, когда вернулась на завод.
– И кто Новикова сейчас?
– Соня, – пожимаю плечами. – Авария на «копейке» снова стала триггером, плюс удар по голове поставил мозги на место. Жена олигарха, первая скрипка, общественный деятель и ангел во плоти вернулся и, думаю, не помнит ничего того, что произошло за эти два года.
– На руках этого ангела три трупа и двойное покушение на убийство. Получается, Новиковой все сойдет с рук: отсидится в психушке, муж подергает за ниточки и уже через пару месяцев выйдет на свободу…
– То, что происходило в голове этой девочки, – настоящий ад, от которого никуда не деться ни на свободе, ни взаперти. Безумие – худший кошмар, который может пережить человек, это гораздо страшнее тюрьмы и смерти. От него невозможно ни убежать, ни скрыться, – пожимаю плечами. – Я вот только одного не могу понять, если Борис был убит два года назад, тогда кто вломился в мою квартиру?
– Насчет взлома: студенты-криминалисты перевернули всю квартиру, но так и не нашли следов. В твой дом не вламывались, – ошарашивает товарищ подполковник, подходя к окну. – Возможно, ты прав, Макаров, безумие – худший кошмар, от которого не убежать. Езжай домой, попрошу своих ребят тебя подбросить.
– Спасибо, не нужно, я хочу пройтись.
Глава 42
Черная папка
2 месяца спустя…
Тепло. После долгих холодов наконец наступило лето. Солнце и легкий свежий ветерок ласкают кожу, а я держу в руках два рожка мороженого для своих девочек. Вот она, жизнь. Все, о чем я мог мечтать.
Как и предполагал Афанасьев, Новиков «подергал за ниточки», и Соня, с цельным осознанием себя как единой личности, отправилась на принудительное лечение под чутким руководством Окунева. Год-полтора, и блондинка сможет вернуться к своей привычной жизни. Шурика восстановили на службе, Вася согласилась работать на правительство, а я… Я жду из суда двух своих девочек – Алену и Катю. Мы с Одуванчиком целую неделю переделывали детскую, чтобы трудный подросток смог почувствовать себя дома, и теперь с минуты на минуту они должны выйти с полным пакетом документов на руках.
Семья.
Моя семья.
Официально мы все еще в разводе, так было легче получить разрешение на опеку, но я вернулся домой, съехал наконец со старой съемной квартиры, где чувствовал себя одиноким. Разумеется, все гладко не будет, у нас впереди длинный извилистый путь, полный как радостных моментов, так и житейских трудностей, но мы вместе, сейчас этого достаточно.
А вот и они… Одуванчик в нежно-голубом платье и девчушка с хвостиками в привычных любому подростку джинсах и футболке на два, а то и три размера больше положенного.
– Все? – Подхожу, протягивая мороженое. – Нас можно поздравить с пополнением семьи?
– Да, теперь можно, – отвечает Алена, приобнимая Катю за плечи. – Новый член семьи Макаровых. Значит, так, у нас сегодня очень много дел, послезавтра мы всей большой семьей едем к моей сестре за мелким. Егор так обрадовался, когда узнал, что мы скоро встретимся.
– Обрадовался? Он визжал от восторга! – несмело, но уже более-менее уверенно внесла свою реплику Катя, закатывая глаза. – Он уже десять мест перечислил, которые хочет мне показать. Одно из которых – озеро с лягушками!
– А чем тебе не нравится озеро с лягушками? Могу тебя научить надувать жабу. Хочешь? – подмигиваю ей.
– Фу, – морщит нос девочка, но на лице улыбка. Искренняя, чистая эмоция. У этого ребенка не было детства, и наша главная задача – показать этой уже взрослой малышке простые человеческие радости, ну и, разумеется, следить, чтобы они с братом в будущем друг друга не поубивали.
– Никаких несчастных надутых жаб, – старательно изображая строгость, качает головой Алена. – Сейчас мы забираем торт, пиццу и едем домой праздновать. Такси как раз подъехало.
– Добрый день, прошу прощения, что отвлекаю, – мужской голос за спиной. Поворачиваюсь – Новиков. Мы не виделись с момента, как его адвокат вытащил нас из тюрьмы, не ожидал встретить его сейчас. – Григорий, можно тебя на пару минут?
– Разумеется, Ален, Катюш, я сейчас, – киваю своим девчатам, отходя вместе с олигархом в сторону. – Давно не виделись, с Соней проблемы?
– Слава богу, нет. С Соней все хорошо, – отвечает.
– Как она справляется?
– Неплохо. Ей тяжело принять все, что произошло. Последнее, что она помнит, как ее похитили два года назад, но держится, работает с психотерапевтом, принимает лекарства. Суд через месяц, мои адвокаты будут настаивать на лечении, как и ее врач. Но так даже лучше, Павел Степанович говорит, что она пока не готова покинуть стены психиатрической клиники, может быть рецидив, для начала нужно добиться стойкой ремиссии. Но все это мелочи, главное, что, смотря на эту девушку, я наконец вижу свою жену. Я вернул свою семью, вижу, как и ты.
– Да, Алена закончила курс экспериментального лечения, повторный через год. Она оформила документы об опеке на Катю, вот забираем девчушку домой, послезавтра едем за сыном, он третий месяц гостит у тетки.
– Искренне рад за тебя, – кивает, протягивая черную толстую папку.
– Что это?
– Моя благодарность, – коротко отвечает.
– Я думал, что благодарность уже лежит на моем счете, – усмехаюсь. Новиков перевел деньги, как и обещал. Внушительная сумма, десять миллионов, плюсом Васе и Шурику досталось каждому по миллиону. Разумеется, в долларах. Нечестно? Возможно, основную работу сделали ребята, но они еще слишком молодые, чтобы распоряжаться такими деньжищами, крышу сорвет. Миллиона вполне хватит, чтобы устроить безбедную жизнь и твердо встать на ноги. Справедливости ради, я хотел поделиться с Афанасьевым, но товарищ подполковник сразу послал, стоило только заикнуться. Не в его правилах, гордый.
– Речь не о деньгах. Ты вернул мне самое дорогое, что есть в моей жизни. Я хотел отплатить тебе тем же. Не в моих силах вернуть тебе дочь, но я могу помочь восстановить справедливость. Это список людей, причастных к смерти Люси, на каждого из них собрано досье, есть доказательная база. Но прежде чем открывать, хорошо подумай, обратной дороги уже не будет. Боюсь, если ты начнешь копаться в прошлом, ты лишишься будущего. Это очень
